Lucifer's voice

ВИКИ      

      Как же хорошо, что у бессмертных есть такая полезная особенность, как регенерация… Ладонь всё ещё отзывалась неприятным покалыванием, но больше не кровоточила. Боль — это даже хорошо, ведь она немного отрезвила. Хотя, нет… Скорее, отрезвило избиение Люцифера. Я была ужасно зла на это адское отродье. Очень хотелось расквасить его красивую самодовольную рожу, а лучше сжечь демона целиком, чтобы больше не видеть причину всех моих бед! Ведь он, как оказалось, просто трахнул меня! А я, наивная дура, поверила, что для нас обоих это было нечто большее, чем секс в порыве страсти… Глупая.              Дверь камеры, скрипнув, звонко захлопнулась за мной. Но я старалась сильно не задумываться и не сеять в душе ещё бо́льшую панику. В любом случае, мои шансы пройти испытания Сатаны нещадно малы… Так же, как и убить существо, которое любит шоколад и одновременно с этим может отгрызть, по словам Люцифера, руки.              Я оглянулась. На удивление, сзади никого не было, только тьма. Будто ширмой специально закрыли обзор, чтобы я не смогла позвать на помощь. Внутри успокаивала себя, говоря: «Дыши глубоко, Вики, всё хорошо». Я медленно выдохнула и вновь посмотрела вперед, в непроглядную тьму, которая до ужаса пугала и одновременно с этим неустанно манила.              Один, второй, третий шаг. Моя босая ступня не вовремя наступила на какой-то камешек, и от резкой боли я довольно громко ойкнула. Глубоко вздохнула и, переступив его, последовала глубже в камеру.              Вдруг возникла небольшая световая вспышка, и недавняя тьма растворилась, словно и не было. А в углу, на грязном полу возле дальней стены, спиной ко мне сидел… ребёнок лет шести-семи. Мои руки сильно вспотели, а в горле пересохло. Сразу нащупала конфету в своём кармане, но и не забыла о кинжале, который мог понадобиться в любую секунду. Ведь, возможно, это была лишь искусная иллюзия.              — Здравствуй, непризнанная. — Голос казался взрослым, несмотря на то, что я видела ребёнка.              — Патрик, — прохрипела и сразу же откашлялась я.              — Как давно у меня не было гостей, — сказал он, явно изображая напускную детскую невинность. — Ты принесла мне подарок, Вики Уокер? — развернулся и, улыбнувшись, бегло оглядел меня. Так, что неприятные мурашки забегали по телу.              — О… — тяжело сглотнула и приблизилась. — Да, конечно, — я залезла в глубокий карман и мгновенно достала шоколадную конфету, которой меня снабдил демон.              — Вики… Вики… Вики. — Он словно пробовал на вкус моё имя. — Нарушительница закона неприкосновения. — Патрик рассмеялся, но этот смех меня пугал. — Боишься меня? — мальчишка растянул губы в улыбке.              — Боюсь. — Я помнила наставления Люцифера говорить правду.              Патрик поднялся на ноги и подошёл. В руке всё так же лежала конфета, но мне было до ужаса страшно, поэтому я не решалась отдать лакомство.              — Вики, — заговорил он опять, и я вздрогнула. — Хочешь, кое-что покажу? — произнёс Патрик и взял конфету из моей руки, зашелестел фантиком и бросил в рот. — Хочешь увидеть?              Я до крови прикусила щёку с внутренней стороны, ноги начали дрожать, а по спине стекал проступивший пот.              — Так хочешь или нет? — переспросил Патрик.              — Я не знаю, — честно ответила я, и слеза скатилась по лицу.              — Ты жалеешь о проведённой ночи с сыном Сатаны? — неожиданно спросил он, и если бы этот вопрос задал мне кто-то иной, я бы, не колеблясь, соврала, но сейчас вранье могло усугубить всё.              — Для чего тебе это знать?              Существо в теле ребёнка хмыкнуло, и я заметила, как его глаза блеснули ярко-голубым светом. Он отошёл на три шага назад и сел на пол.              — Я жду. — Стальным голосом отчеканил Патрик и уставился в потолок, потом на меня.              — Нет. Но должна жалеть, ведь теперь мне прямая дорога в Небытие.              Патрик приложил свою детскую ручку к подбородку и задумался. Спустя пять минут он вновь заговорил.              — Вики, расскажи о своей земной жизни.              Мои пальцы сжались в кулаки. Я не хотела вспоминать, потому что прошлое причиняло неизгладимую боль… Но выхода не было, и я начала рассказ, присев рядом на пол и сложив ноги в позе, похожей на занятия йогой.              Не знаю, сколько прошло времени, возможно, целая вечность, потому что слова бесконтрольно лились из моих уст. Я рассказала всё, начиная с самого детства и завершая тем, как спешила домой к папе до момента аварии… Слёзы тонкой прозрачной струйкой стекали на ужасный коричневый балахон, и я понятия не имела, для чего рассказываю всё это тому, кого собираюсь убить.              Патрик прислонился к стене и посмотрел в потолок. Затем вернул всё внимание обратно и потянул крошечные худенькие ручки к моему лицу. От неожиданности я вновь вздрогнула, но не отодвинулась и позволила стереть слёзы.              — Откуда ты про всех всё знаешь? — вопрос сам собой слетел с моих губ. Не знала, разозлит ли он Патрика, и он убьёт меня быстрее, чем успею пискнуть, но не могла остановиться. — Ты же не бывший человек… — недолгая пауза, — и спросил у меня о жизни на Земле, значит, никогда там не жил… Кто ты?              — Любопытная какая. — Он улыбнулся. — В данный момент, косвенно, я — твой билет на волю.              — Воля… Сомнительно. — Пробурчала я и стёрла влагу из-под носа.              Даже если каким-то чудом я пройду испытания, которые явно будут нереально сложными, что дальше? Дорога в рай навсегда закрыта. Мама… она разочаруется в единственной дочери. У меня не могло быть больше будущего…              — Возможно, умереть окончательно — как раз и есть то, что необходимо? — задала вопрос в пустоту, не особо ожидая ответа.              — Тебе ещё не время умирать окончательно и бесповоротно, Вики Уокер.               — Так ты знаешь, зачем я здесь? — Начало бешено колотиться сердце, и я чуть попятилась назад.              — Я всё про всех знаю. — Он задрал мой балахон и достал кинжал. В тот миг я оцепенела и подумала, что это конец, но неожиданно Патрик стал его с любопытством рассматривать. — Люцифер делится своими личными вещами. Как интересно…              — Почему я вижу перед собой ребёнка? — опять осмелилась задать вопрос.              Патрик громко цокнул и, придвинувшись, вручил мне кинжал рукоятью вперед. Было страшно… Он приблизился почти вплотную ко мне. Теперь я могла хорошо рассмотреть его лицо: яркие голубые глаза, русые волосы, пухлые губы… Ловила себя на мысли, что этот ребёнок кого-то очень напоминает, но кого?              Я сжала оружие, но внутренне вся дрожала, почему-то искренне не желая убивать.              — Я найду другого заключённого. — Дорожки из солёных слёз вновь заструились по моему лицу.              — Я так устал, — монотонно отозвался мальчишка. — Помоги стать пылью. В этом только ты можешь мне помочь, Вики Уокер.              Отведя свободную руку, я крепко обхватила его детское плечо. Мне безумно не хватало свежего воздуха. Прикрыла на несколько секунд глаза и широко раскрыла вновь, решив действовать.              — Хорошо, мы поможем друг другу.              Патрик улыбнулся одним уголком рта и кивнул.              Я резко вогнала предложенный Люцифером кинжал под рёбра Патрика, туда, где обычно находится сердце. Хруст, и я почувствовала жидкость под своей рукой. Заключённый закашлялся, трясясь, и на его губах просияла улыбка, а изо рта начала стекать алая жидкость. Он крепко обнял меня, загоняя оружие ещё глубже. Раздался звонкий крик, и ребёнок обмяк. Вновь яркое свечение — и тело Патрика вспыхнуло. Ещё несколько секунд, и вместо окровавленного мальчика осталась лишь кучка пепла…              Я в панике, с диким отвращением, откинула окровавленный кинжал в сторону. Тот, как по волшебству, испарился. Я рухнула на грязный пол, сотрясаясь от рыданий, обхватила колени.              Через какое-то время мне удалось собраться с силами и встать. Держась за холодные стенки камеры, которая вновь погрузилась во мрак, я было хотела последовать к выходу, но не успела. Грохот и яркое алое свечение озарило помещение, на пороге возник незнакомый светловолосый демон с огромными чёрными крыльями, на вид — не больше сорока лет. За его широкой спиной стояли стражники. Они сразу же подбежали ко мне и грубо схватили за обе руки. Люцифера я не видела. Да и какой смысл ему было караулить меня, ведь всё, что от него требовалось, он совершил? Теперь меня ждало самое страшное. Неизвестность.              Стражники и светловолосый демон хранили молчание. Они просто тащили меня, как кусок дерьма, по тёмным коридорам. Пару раз меня даже вырвало. Я не решалась спрашивать про путь нашего следования, да и было плевать, собственно. «Я убила… я убийца!»              Ужасно болела голова, глаза распухли от слёз сожаления. Ведь я искренне не хотела убивать, но мне не оставили выбора, и Патрик сам желал смерти, но это не делало из меня спасительницу. Я стала чудовищем, и рай — теперь точно не то место, где мне можно находиться.              Я приподняла голову, но картинка расплывалась. Было непонятно, куда именно меня тащат. Хотя, что уж говорить — ада по сути я не знала, кроме того зала, куда меня телепортировал Сатана.              Мы остановились у невероятно громадных каменных дверей, которые были на удивление белыми. Они значительно выделялись среди всего мрака и черноты. Дверь, как по команде, отворилась, и меня затащили внутрь стражники, грубо кинув на холодный мраморный пол. Я сильно ударилась рукой, но, прикусив губу до крови, стерпела и вытерла слёзы. Перед глазами неустанно сверкали искры. Недавняя картина, как я с хрустом всаживаю кинжал в детское тельце, до сих пор мелькала перед глазами.       «Я убила… я убийца!»              Я не собиралась подниматься и кланяться Сатане. Просто не было сил, даже не столько физически, сколько морально.               Этот зал отличался от того, который мне удалось лицезреть ранее. Тут преобладали светлые оттенки, от них даже заболели глаза, и я прищурилась, стараясь разглядеть окружение около Сатаны. Я четко увидела каменные ступени, на вершине которых стоял устрашающий трон чёрного цвета. Он был тёмным пятном среди этого буйства светлых оттенков. Светловолосый демон, который явился со стражей и забрал меня, услужливо остановился по правую сторону от правителя ада, а по левую горделиво стоял Люцифер. Он не смотрел на меня. На долю секунды даже показалось, что демон намеренно старается не встретиться со мной взглядом.              — Марбас, расскажи, что у нас в аду забыло дитя Серафима. — Повернувшись к светловолосому демону, спросил Сатана. После улыбнулся и подмигнул мне. Кажется, настроение у него было отличное.              — Это — человеческое недоразумение, а не дитя Серафима, — прошипел с присущим демоническим высокомерием Марбас. — Непризнанная пробралась в тюрьму ада и расправилась с одним из заключённых. Она посчитала, что Патрик причастен к её гибели.              Я выпучила глаза и вопросительно подняла бровь, глядя на Сатану. Тот зловеще ухмыльнулся и скрестил пальцы.              — Как интересно. — С напускным удивлением отозвался мужчина. — Бесстрашная дочь верховного Серафима так злостно нарушает законы ада!              — Когда назначим казнь? — устало и даже скучающе спросил белокурый демон у Сатаны, а у меня до размера спичечного коробка сжалось сердце.              Заметила, как Люцифер напрягся и впервые взглянул на меня. Я ужасно желала отвести взгляд, но, чёрт возьми, не могла. Увидела в его глазах мольбу. А может, мне просто хотелось в это верить. Хотелось думать, что сын Сатаны сожалеет, что так всё получилось, но не сожалеет о той волшебной ночи, которая значила так же много для него, как и для меня. Я прикрыла глаза и вздохнула. Внутренне отпустила себе пару отрезвляющих пощечин. Глупая Вики Уокер, верящая в светлые чувства.              — Через два дня. — Сухо, после недолгой паузы, констатировал Сатана, и моя надежда рухнула. Сатана обманул и не собирался проводить какие-то испытания! Я поверила ему и убила… убила ребёнка.              Я подняла безразличный взгляд на отца Люцифера и показала ему средний палец, на что он ничуть не разозлился. Этот жест его очень позабавил.              — Уведите! — стальным голосом приказал Сатана.              Меня вновь грубо взяли под подмышки и поволокли, по всей вероятности, в камеру, где я пробуду до момента казни.

───── ◉ ─────

             Я лежала в вонючей, но на удивление тёплой камере. Слёзы давно высохли, да и смысла не было в том, чтобы их лить. Ведь только я сама виновата во всём. И моя слабость к Люциферу сыграла со мной злую шутку. Понятия не имела, зачем Сатане было нужно, чтобы я убила заключённого, хотя… становится ясно, зачем. Правителю необходимо было отвести подозрения от дорогого сыночка, а тут самая настоящая сенсация: дочь Ребекки Уокер убила одного из заключённых… Наивная дура! Я так легко поверила, что такое древнее зло, как Сатана, может смилостивиться и подарить шанс на спасение той, кого презирает.              Не знаю, сколько прошло времени, потому что я потеряла ему счёт. Разбудил меня скрежет открывающейся двери. Я облизнула склеившиеся от жажды губы. Заметила чьи-то блестящие сапоги, остановившиеся подле меня, а потом — жестяную кружку, наполненную, по всей вероятности, водой.              Я захрипела и с жадностью выхватила её из рук незнакомца. Выпив всё до дна, рассмотрела уже знакомое лицо. Марбас.              — Какое милосердие. — Я кинула жестяную кружку на пол. — Зачем припёрся?              — Это вместо спасибо, полагаю? — недовольно прошипел демон, резко встряхнул меня и поставил на ноги.              — Сегодня казнь? — прищурившись, уточнила я.              — Нет.              — Тогда пошёл вон! — прорычала и стукнула Марбаса в грудь. — Проваливай, ублюдок!              — Неблагодарное человеческое отродье! — схватив за шею, он пригвоздил моё тело к стене. — Не думай, что имеешь право так со мной разговаривать, Вики Уокер!              — Пусти! — визжа, я царапала руку, которой он меня душил.              — Сатана велел привести тебя. Так что заткнись, сука, иначе придётся тебя утихомирить по-своему. — Марбас приблизился к моему уху и игриво прикусил мочку. — Грязная шлюха. — Второй рукой нагло задрал балахон и сильно стиснул грудь, отчего по телу поползли неприятные мурашки, и я жалобно взвизгнула.              — Хорошо. Прости… — выдавила из себя извинения. — Спасибо за воду. — Сглотнула и вцепилась в его руку на моей груди.              Марбас ухмыльнулся и отступил от меня. Я облегчённо выдохнула и поправила грязный балахон. Он с силой подтолкнул меня к выходу.              — Не советую сбегать, тебе же будет хуже, — предостерёг демон.              — У меня ещё остались мозги, — в ответ огрызнулась я и последовала за Марбасом.              — Оно и видно, — расхохотался светловолосый демон.              Я с любопытством оглядывалась по сторонам, пока мы шли в неизвестном направлении. Марбас двигался уверенной скользящей походкой. По дороге нам встречались неприятные, дурно пахнущие существа, которых я ранее никогда не видела. Вероятно, уродливые обитатели ада. Кишки в животе так и грозились завязаться в морской узел от страха, и я едва сдерживала рвотные позывы.              Неожиданно горячая рука ухватилась за мою и крепко сжала.              — Пошевеливайся, мы не на экскурсии, милочка! — разгневанно отозвался Марбас.              — Правитель ада мог бы меня телепортировать, если так хотел видеть!              — Захлопни рот, иначе мне придётся кое-что туда засунуть! — презрительно прошипел демон, таща меня вдоль длинных коридоров. — Пришли.              Марбас сам раскрыл двухстворчатые двери, и я зашла в большой зал, где, как оказалось, что-то праздновали. Навстречу мне попадались нарядно одетые демоны, в руках у которых были прозрачные бокалы с каким-то тёмно-бордовым напитком. Возможно, человеческая кровь?              Стоило сделать шаг, как Марбас больно схватил меня за запястье и потащил по открывшемуся коридору, который создали демоны. Музыка стихла, все уставились на меня, пропуская нас с демоном, и с нескрываемым любопытством разглядывали, будто под микроскопом. Кто-то откровенно морщился, ведь мой внешний вид явно был далёк от идеала, а отвести помыться никто не соизволил.              Не разжимая горячих пальцев, Марбас вел меня прямиком к трону Сатаны. Мы остановились около каменного помоста, на тёмно-красном троне величественно, но в тоже время совершенно расслабленно, восседал правитель адской империи.              Он, как и все присутствующие, был облачён в праздничное одеяние. На нём был красный камзол, расшитый синей нитью, и цвета воронова крыла штаны. Волосы, обрамленные сединой, были изящно уложены назад. Бесспорно, Сатана мог считаться привлекательным мужчиной даже для своих немалых лет. Но меня всегда мало интересовала внешняя оболочка, гораздо больше я любила копаться в нутре, а оно у него было отнюдь не таким красивым, как снаружи. Хотя, это же правитель ада. Он априори не может иметь ангельский характер…              — На колени, — как змея прошипел на ухо Марбас, и я без сопротивления рухнула.              — Чем обязана? — осмелившись, спросила, не поднимая головы. — Решили устроить представление, казнив меня перед своими сородичами? — я подняла глаза, кашлянув, руками уперлась в каменный пол.              Сатана молчал, лишь злорадно прожигал во мне дыру своим взглядом. Все окружающие продолжали на меня глазеть, наблюдая как за какой-то зверюшкой. Владыка подозвал обслугу, и та заменила ему пустой бокал на новый, наполненный всё той же алой жидкостью, безумно напоминающей кровь. В желудке булькнуло от отвращения, в памяти вновь возникла неприятная картинка и окровавленный нож, который со звоном упал на пол.              — Я решил тебя помиловать, Вики. — Сатана взглянул на бокал и слегка качнул его, наблюдая, как красная жидкость переливается из одной стороны в другую.              — Ага, — ехидно отозвалась я и нагло встала с колен. — Мне можно идти? — Развернулась и сделала шаг к выходу.              — Не совсем… — Металлическим звоном отозвался голос Сатаны в моих ушах, и я резко развернулась, сложив руки на груди. Понимала, что никто не отпустит меня и не забудет о преступлении в стенах ада. — Твоя мать — верховный Серафим… — начал он эту тошнотворную речь.              — Моя мать умерла, когда мне было пять лет. — Я приблизилась к трону, но Марбас остановил меня от попытки подойти ближе к отцу Люцифера. — Перестаньте тыкать ей всегда и всюду.              — Так я продолжу? — скучающе спросил Сатана, допил красную жидкость до самого дна и с шумом откинул бокал, который со звоном разлетелся на мелкие кусочки. — Твоя мамуля подняла на уши всех, не желая отправлять тебя к палачу. — Король хохотнул. — Умоляла меня, ох, как Ребекка молила пощадить свою непутёвую дочь, вы бы видели, друзья! — он взглянул на присутствующих, которые сразу подхватили весёлое настроение Сатаны и расхохотались.              — Мне надоели ваши игры! — крикнула я и резко дёрнула плечом, освобождая себя от захвата Марбаса.              — Боюсь, игры только начинаются, Виктория. — Он весело потёр ладошки.              Сатана повернул голову в сторону. Я проследила за его цепким взглядом и заметила в дальнем углу Люцифера, привалившегося к колонне. Сердце кольнуло от воспоминаний, захотелось разрыдаться на месте, но я засунула чувства глубоко в душу и нацепила маску хладнокровной суки. Так легче. Демон же выглядел уставшим и помятым, словно все эти дни, пока я валялась в камере и подыхала от жажды, из него высасывали жизненную энергию.              Сатана вернул всё внимание ко мне и сверкнул красным пламенем в глазах. Он понял, что я наблюдала за Люцифером, да и плевать. Я стиснула зубы и сжала руки в кулаки.              — Я не помилую тебя, как того просит Ребекка, но я могу заключить с тобой сделку. Я же Дьявол, если ты не забыла.              Я понятия не имела, что за игру ведёт Сатана и зачем устроил чёртово шоу, где вначале назначает день казни, а потом милостиво соглашается заключить со мной сделку. Пусть уже убьёт меня и перестанет насмехаться!              — Сатана — и помилует? Это что-то на фантастическом. — Прищурилась я и демонстративно хрустнула косточками в спине.              — Я дам тебе три задания, Виктория. — Он вновь отвел взгляд в ту сторону, где недавно стоял Люцифер, и быстро вернул внимание ко мне. — Всего лишь три испытания, которые сам придумаю лично для тебя, дочь верховного Серафима. — Сатана поднялся и уверенно зашагал в мою сторону, отчего я начала пятиться назад. — Испытания, которые покажут нам всем, чего же ты стоишь, Виктория!              — А если я не соглашусь? — голос дрогнул, но я старалась придать ему дерзости.              — Значит, все мы убедимся, что человек — это величайшая ошибка Шепфа. И… — пауза. — Если ты откажешься, твой дорогой папочка попадёт прямиком в ад, но вы с ним никогда не встретитесь, милая, это тебе не рай! — Он схватил меня за шкирку и грубо притянул к себе. — Вечность мучений. Вечность, Виктория, ты будешь молить какого-нибудь тупоголового путника, который случайно забрёл в тюрьму преисподней, чтобы он отправил тебя в Небытие… — Сатана перешёл на шёпот. — Думаю, ты понимаешь, о ком я говорю. — Я тяжело выдохнула, и Сатана вернулся на своё место.              — Причём тут мой отец? — Я упала на колени. — Это я нарушила закон, мне и отвечать, не впутывайте отца! — от ужаса у меня похолодела спина.              — Заткнись! — громогласно проревел Сатана, и я заметила, как из его руки вылезли когти. — Ты не в том положении, чтобы указывать!              — Если я пройду ваши испытания, что тогда? — я встала на ноги и стёрла дорожки из слёз, которые успели выступить.              — Выполнишь — и ты свободна.              — Меня не примет рай! — огрызнулась я. — О какой свободе идёт речь?              — А ты планировала пойти по стопам мамочки? — притворно изумился Сатана. — Упс. Планы на бессмертие, Виктория, придётся пересмотреть! — когти выступили и на второй руке отца Люцифера. — Если справишься, я подарю тебе самые красивые крылья демона и не последнее место в нашей иерархии.              — Какая честь! — съязвила я.              — Вот именно, — он вздохнул и закинул одну ногу на другую. — А вот свой острый язычок советую прикусить, иначе в скором времени, Виктория, я тебе его подрежу, поняла меня?              — Да, — еле слышно прошептала я.              — Я не расслышал. Ты. Меня. Поняла. Вики Уокер? — как пули из автомата, вылетали слова из уст Сатаны.              — Да! Я вас поняла! — громко выкрикнула я.              Нещадно разболелась голова. Я так устала, но теперь во что бы то ни стало должна была выиграть, потому что отец не заслуживает смерти и не обязан расплачиваться за мои грехи!              — Могу узнать, какие меня ожидают испытания?              — Не можешь. Скажу лишь, что ты будешь участвовать в одном испытании в месяц.              — Почему такой большой перерыв между ними?              — А ты думаешь, что так быстро оклемаешься? — искренне изумился Сатана. — Ты думала, Виктория, что регенерация тебя быстро восстановит? Спешу огорчить, проходить все испытания ты будешь как обычная смертная!              — Я же сразу умру! — выпалила я.              — Больше оптимизма, Виктория. Кажется, даже я больше верю в тебя, чем ты сама.              — Да пошёл ты!.. — неожиданно вырвалось из моего рта, и я сразу прикусила язык.              Я ощутила на себе чей-то взгляд и вновь посмотрела туда, где совсем недавно стоял Люцифер, но то место уже пустовало.              — Так что, договорились? — Сатана ждал, но я не торопилась с ответом и решила переспросить.              — Можно ли верить тому, что вы мне пообещали?              — Это сделка, Виктория. Несмотря на то, что я демон, я привык исполнять данное слово.              — Договорились. — Уверенным голосом произнесла я, и сразу же после этих слов у меня зашипела кожа в районе сердца. Я отодвинула воротник в сторону и заметила чёрную печать. Наверное, так скрепляются сделки в аду.              — Я могу вернуться в камеру?              — Не торопись, — улыбнулся одним уголком рта Сатана и расслабленно привалился к спинке трона. — Марбас, окажи Виктории приём в лучших традициях ада. — Его глаза хищно сверкнули.              — Конечно, — услужливо отозвался тот, и через секунду я оказалась в полутёмном помещении со знакомым запахом гниющей плоти.              Рядом валялись чьи-то кости и ошмётки смердящего мяса, или что-то похожее на это. Я сглотнула и, не успев осмотреть всё помещение, получила ногой в живот. Слёзы опять заструились, я попыталась встать. Мне даже помогли, и сразу же последовал удар в челюсть, за ним — ещё более беспощадный. Кажется, в тот самый миг хрустнула носовая перегородка. Мне стало тяжело дышать.              — Жалкая человечишка, борись! — рычал Марбас, который перестал наносить удары, но за него прекрасно справлялись мерзкие твари, которых притащили устроить мне традиционный приём. — Как ты будешь проходить испытания, дура?! — Он харкнул на пол и велел прекратить. — Хватит с неё.              Две твари подхватили почти бездыханное тело и потащили меня прочь из места пыток. Через какое-то время меня закинули в уже ставшую почти родной камеру и с шумом кинули на пол, как настоящий кусок дерьма. Я лишь постанывала и сплёвывала кровь, которая наполняла рот и капала из сломанного носа.              — Не могу… — завыла я и отключилась.

───── ◉ ─────

      Время — эфемерно, и я потеряла ему счёт. Всё осложняло то, что своей печатью Сатана лишил меня регенерации. И если раньше эти раны быстренько затянулись бы, то теперь я буквально выла от боли во всём теле. Кровь из носа продолжала сочиться, но уже не так сильно. Мне удавалось дышать только ртом. Под глазами, по всей вероятности, был большой отёк, потому что я не могла нормально их раскрыть. А ещё рёбра… Эти гнусные твари определённо парочку сломали.              Языком я потрогала зубы. Слава Шепфа, на удивление они все остались на месте. Я попыталась сесть, но не смогла и мгновенно рухнула на пол. Голова закружилась и отозвалась резкой болью. В горизонтальном положении я решила ощупать руками лицо. Всё более-менее цело, кроме носа, он всё же был сломан. Я повернулась на бок. Во рту пересохло, но просить у Марбаса воды ни за что бы не стала. Эта мразь вместе с прихвостнями Сатаны надо мной отменно поиздевалась, и придёт день… Я его обязательно уничтожу…              Прижав колени к груди, я попыталась уснуть, хотя боль не давала мне такого шанса. Погрузившись в размышления, я увидела Патрика и тут поняла, кого он напоминал — меня. Я сразу вспомнила все свои детские фотографии… Заключённый был моей точной копией, только мужского пола. Но почему я увидела его в таком обличии?              Размышляя, не заметила, как задремала, а проснулась от того, что дверь камеры с неприятным громким скрежетом отворилась, в глаза ударил свет, который освещал коридор. Я почувствовала знакомую энергию и, застонав, прижала колени к груди, не желая смотреть и говорить с ним, никогда!!!              — Убирайся! — прошипела я. — Проваливай!