Формула стоимостью в жизнь.

Пуля. Ром. Море. Мартини. Это шифр, состоящий из несвязных слов, который оставляли псы мафии, чтобы передавать друг другу месторасположение, и на последней вылазке они прокололись. Сахароза вертела между пальцами ручку, облокачивалась на стол, меняла положение на кресле, и всё для того, чтобы её мозг, изнурённый работой, наконец проснулся. В прошлый раз мафия подорвала мост, если бы у девушки было похожее послание, она бы смогла разгадать логику. Год назад они отправляли сообщения с помощью игры теней, оставляли возле проектора фигуру, деревяшки различной формы, и Сахарозе приходилось крутить её на свету. Девушка хлебнула остаток кофе на дне, поморщилась и не моргая уставилась в лист бумаги. Ни отпечатков. Ни любых других обозначений. И всё, что портило стерильность, так это четыре слова: пуля. Ром. Море. Мартини. — Думай… думай своей башкой, Сахароза! — твердила себе девушка, больно надавливая на виски. Шифр. Это просто детская загадка, за которой кроется место встречи псов мафии. Раз это детская загадка, значит, и ребёнок поймёт. Сахароза начала хаотично перемещать буквы, соединяя в слова или предложения. Получалась ерунда, и девушка вновь схватилась за кружку кофе, в которой даже капли не оставалось, лишь чёрная непонятная жижа. Как в ребусе, Сахароза начала удалять буквы в различных комбинациях, и наконец-то — стул скрипуче двинулся по полу, пошатнувшись в намерении упасть! — Порт! Да, точно он! — Сахароза в перчатках схватила лист бумаги, повертела его, покрутила, и лучезарно заулыбалась, запрыгала, отчего края рубашки выползли из джинс. Вспомнив, что в комнате она находится не одна, девушка замолчала, взглянула на кожаный диван, на котором мирно сопел парень, накрытый заботливо пледом, и в руках которого лежала копия того самого послания. Сахароза подошла к блондину тихо-тихо, делая вид, что секунду назад не кричала на весь офис, присела на колени и взглянула на его беззаботное лицо. — Простите, мистер Альбедо, я увлеклась, — рукой девушка аккуратно убрала пшеничную прядь, щекотавшую нос, слегка огладила белую кожу на щеке. — Прошу прощения. Сахароза развернулась к приоткрытой двери, из которой выглядывала пара зелёных глаз. Гостья вышла на свет настенных ламп, её русые волосы под ними стали почти рыжими, отчего она была похожа на добрую, но хитрую ведьмочку. Не изменяя своим привычкам, девушка носила белый халат поверх одежды, но в этот раз он был заметно грязнее. Сахароза встала с колен, указала пальцем на спящего Альбедо, и русая неловко хихикнула. — Лиза, сейчас три часа ночи. Что-то срочное? — Можешь пройти ко мне? Ненадолго, — за голосом девушки последовал легкий смешок, который вскоре растворился в темноте. — Заходи, Роза. А вот и ее кабинет. Это мягкое и тёплое бордовое кресло, стоящее возле камина, чуть горящего по ночам, и больших стеллажей с книгами. На камине стоят старые, деревянные часы, которые знакомы ей ещё с детства. Они измеряют времяпровождение в этой комнате, тикая посекундно, но не идя вперёд, ведь здесь нет ни календарей, ни времени как такового. Там же лежит стопочка из двух книг, и тетрадка с рукописями. Главная вещь — это рабочий стол. Он белый, словно его вычищали белизной намертво. Важное и дорогое оборудование, колбочки всякие, какая-то разлитая жидкость. Четыре больших кружки кофе, уже давно выпитых во время работы. — Ха-ха, я и не помню, прикасалась ли к этим книгам, или читала ли их вообще, но точно могу достать подходящую с полки, если сказать её название или краткое содержание. Иногда поражаюсь сама себе, и даже думаю. — перешла на шепот та, — что читаю книжки во сне, ха-ха! — Она чуть толкнула напарницу в плечо. Вставая около стола, Лиза все закатывала что-то отдаленное от темы, но то, что может в подходящий момент помочь. А может и нет. Кто их знает, учёных? — Довольно смутное понятие, как для них, пустых. В лаборатории мы живем без особого понятия дня и времени, а разработанная мною система времяисчисления сильно разнилась с тем, которую предложила взять за основу Мама-Рэйн, и доработать ее. — Прикрыла она глаза. Сахарозу всегда поражало то, как Лиза называла Рэйндоттир, «Мамой-Рэйн». Видимо, они были лучшими друзьями, и это было их шуточное прозвище? А какое тогда у Лизы? — Здесь — мир, в котором выживают посредством борьбы и эволюции. Как ни крутить нам этот «Кубик Рубика» с миллионами вариантов развития расстановки цветов, а это так. Поэтому, я не вижу никаких проблем для работы в любое время. Аа-х. Хотя, завтра мне ещё на работу. Ничего. Это все не важно. — она опешила. Ее взгляд стал серьезнее, а голос значительно тише. — На подведение итогов по бывшим экспериментам ушло около 5 дней бесперерывной работы. Глава мафии становится сильнее и точно не намерен оставаться на своем посту. Он хочет зайти намного дальше, дальше, чем мы можем видеть. О боже. — она тяжело вздохнула и схватилась рукой за голову. «—Не могу поверить, что наш собственный сын собирается сделать из нас землю, по которой будет ходить своими ногами. Не для того мы его делали. Глупая груда железа.» Придя в себя, она отдала Сахарозе все интересующие ее бумаги. Она обязательно скажет ей о том, что сама сделала его. Когда-нибудь, но не сейчас. — Ух. ты узнала, где будут псы в следующий раз? Если это что-то с передвижением за границу нашего государства, то можем выбирать себе место на кладбище. Хотя.есть пара идей насчёт их перехвата, почитай, там все на четвертом листе. Ты не смогла понять из шифра, когда они собираются встречаться? Нам нужно точное время, чтобы я успела доделать один из экспериментов, который вскоре облегчит нам «погоню»… Кстати, Альбедо не просыпался? В последние дни Альбедо никак не мог нормально выспаться. Его вечно мучали либо тревожные сны, либо бессоница и непонятная тревога. Он не мог понять с чем это было связано, но старался не упоминать об этом, тем более при Сахарозе, которая бы сразу начала волноваться и расспрашивать его обо всех симптомах. Но сейчас он впервые, за долгое время, уснул без тревоги и видел самый обычный сон, где парень проводил время с Кли, которую он так давно не видел. Однако продлился его сон не долго, всего пару часов. Хотя и их ему было вполне достаточно, чтобы почувствовать себя лучше. Альбедо слегка приоткрыл глаза, медленно осознавая все вокруг происходящее. Он находился в своём кабинете и спал на диване. Юноша медленно прошёлся взглядом по своему кабинету. На деревянном столе творился полнейший хаос и стояли неизвестные растения. Позади стола был шкаф с потрепанными научными и исследовательскими книгами, которые нередко очень помогали Альбедо в его исследованиях. На стене висели аккуратные круглые часы, тик которых лишь действовал ему на нервы. Иногда он хотел их выбросить, но это было подарком Сахарозы, и парень не хотел, чтобы она расстраивалась. Хоть кабинет и был достаточно просторный, но он был наполовину пуст. И хозяина все устраивало. Он любил пространство и свободу, из-за чего в глаза не могла броситься огромное окно на всю стену. Альбедо любил смотреть в него, наблюдая за жизнью. Оно было устроено так, что снаружи никто не мог видеть происходящего за стеклом, что было действительно удобно. И последними элементом в его комнате был бежевый, пушистый диван с такими же мягкими подушками и большой белый ковёр. Спустя пару минут «загрузки», парень заметил плед, которым он так заботливо был накрыт. « — Наверное Сахароза накрыла. Стоит поблагодарить её.» промелькнуло у него в мыслях. Спустя пять минут парень вздохнул и, неспеша встав, аккуратно сложил плед, положив его на диван. Он оглянулся в поисках зеркала и подошёл к нему. Вид его был не совсем презентабельным. Видимо резинка слетела с волос, пока Альбедо спал и волосы его были ещё больше растрепанны. Верхние пуговицы рубашки расстегнулись, а сама рубашка была помята, как и дорогие чёрные брюки. Пиджак был аккуратно повешен на стул. — Где девочки? Как-то тихо. Слишком тихо. — озвучил он свои вслух и начал искать резинку, которая, как всегда, словно исчезла. Он любил тишину, но порой она становилась слишком давящей и заставляла чувствовать беспричинную тревогу. Тяжело вздохнув, парень достал карандаш из кармана своего пиджака и еле смог сделать небольшую дульку. Хотя вряд ли в этом было много смысла, так как половина волос были слишком короткими и они просто не держались. В принципе как и всегда. Альбедо оглянулся и направился в сторону офиса Лизы, из которой и исходили негромкие голоса. Немного подслушав разговор девушек, он постучался в дверь и спустя пару секунд открыл её. — Добрый вечер. Услышал, что вы тут говорите о псах. Не посвятите в курс дела? — зайдя в кабинет, с легкой улыбкой обратился Альбедо к девушкам. Сахароза развернулась на сонный голос блондина. Он выглядел очаровательно и уютно с помятой одеждой и взъерошенными волосами, отчего девушка не пожалела сдержанной улыбки. Встретившись с хитрым взглядом Лизы, она прокашлялась и медленным шагом двинулась на встречу, встав с парнем (чуть выше её ростом) на расстояние вытянутой руки. — Почему вы встали, мистер Альбедо? Ложитесь спать, вы устали. — Почувствовал, что вы можете совершить какую-то глупость, — блондин подозрительно глянул на девушек и раздражённо почесал затылок. Всё ещё чувствуя сонливость, Альбедо обогнул напарницу, выудил из рук документы, прекрасно зная, что Сахароза не решится их отобрать, и подошёл к Лизе. Она уже стояла в полной готовности, немного отвела бедро в сторону и скрестила руки на груди. На ходу Альбедо пробежался глазами по написанному, остановился, громко топнул каблуком. Все в комнате стихли. — План подрыва? Ты серьёзно?! — В 1812 граф Ростопчин сжёг Москву, чтобы она не досталась французам, — пояснила Лиза и смело ткнула Альбедо в грудь, отчего Сахароза невольно вздрогнула. — Если ваши шкуры окажутся в опасности, единственное, что вы можете сделать, так это сжечь всё, что могло достаться мафии, а им не должно достаться ни крошки, понятно? — Лиза смягчила взгляд на Сахарозе и добавила: — Проследи за этим бешеным волчком, в нём столько энергии и столько злости, боюсь, люди злее все клыки ему поотрывают. — Мистер Альбедо, — Сахароза вынудила Альбедо замолчать и не высказать ту колкость, что вертелась у него на языке. — Если вы проснулись, нам пора выдвигаться в порт. Это их следующая цель. — Я то поспал, а ты? — спросил Альбедо, двигаясь к выходу. Герои помахали Лизе, она проводила их привычной улыбкой, и силуэт её остался за дверью. — Сахароза. Вопрос остался без ответа. Девушка не собиралась признаваться, что вот-вот упадёт от усталости и, в тишине, они направились в порт.