✧ Орудие Богов ☾

      Удушающий дым благовоний стелился по окровавленному полу, одеялом ложась на обезглавленное тело. Пелена дыма наползала и на лицо Стража Якса, лежащего в луже крови с переломанными рёбрами.       Посреди всего этого хаоса стоял вечно мрачный фантом. Он опирался на верную глефу, совсем недавно лишившую жизни ещё одного врага. В вытянутой руке же он сжимал шёлковую золотую косу, на которой, словно древесный плод, висела отрубленная голова юноши с медового цвета глазами. 3 дня назад…       Он ничего не хотел. Ничего. Сам себе напоминал марионетку с обрезанными нитями.       Сяо не нашёл бы слов, чтобы описать свои ощущения. Даже если бы туман в голове рассеялся, не смог бы. Мышцы парализованы, а горло словно покрыла корка запёкшейся крови.       — … Ты уверен…? – гулко прозвучал голос Мора. Он был где-то рядом, но одновременно бесконечно далеко.       — … Абсолютно. – Твёрдо заверил Альбедо. - Мне не нужно долго смотреть, чтобы сказать, что я вижу…       О чём они говорят, почему – ни один из вопросов не был значим. Вокруг только гнетущая темнота, а в теле ничего кроме судорог. Может адепт и смог бы открыть глаза, но впервые в жизни не находил в себе воли хотя бы пошевелиться.       — Постойте-постойте! – Даже не видя Кайри, Сяо мог представить, как тот замотал головой. – А меня одного здесь это удивляет? В смысле, ну правда! Песок в крови – это…!       Конец фразы адепт не услышал – разум на секунду погрузился в тишину. Скоро отголоски разговора снова начали слышаться, но юноша чувствовал – в сознании ему пребывать недолго.       Он почувствовал, как чей-то палец прошёл по губе, стирая остатки крови.       — Это не песок, - сказал замогильный голос. – Что-то другое… …       Сяо резко открыл глаза, стоило только силам вернуться. Тут же пожалел об этом – свет люстры ослепил, отозвавшись колкой болью в голове. В глазах заплясали искры, кружась в такт безумно медленно стучащему сердцу. Приподняться адепта заставил банальный страх, что вот-вот сердце вовсе остановится.       Правда к нему тут же присоединился более приятный страх, более знакомый.       — Полночь, - тихо сказал Морскитар, по лицу парня угадывая его первый вопрос. – Ты был без сознания сутки.       За что глаза адепта были благодарны. Даже свет от нескольких свечей был болезненным. Сменилось бы бледное сияние луны за окном на свет солнца, и ассасин не видел бы ничего.       Постепенно и глаза, и тело отходили. Сяо точно чувствовал – он потерял много крови, но регенерация всё также верно служила ему. Постепенно он принимал живой вид.       Мысли о крови заставили вспомнить подслушанный разговор.       — Что за песок? – хрипло и откашливаясь от ошмётков кровавой корки спросил он.       Кровать под ним противно заскрипела, стоило пошевелиться. Может от этого звука Мор и покривился так, едва слова сорвались с губ адепта. В любом случае фантом выглядел так, словно едва сдерживает раздражение.       — Не знаю. Нашли его у тебя в крови, но… не знаем, откуда он.       Страж Якса всё ещё мучился от тумана в голове: в нём мысли вязли, словно в болоте. Но даже при этом он успел приметить – Морскитар и вправду не умеет врать.       Сяо сел на край кровати в сопровождении того же стонущего скрипа. Кровать была старой, как сам этот особняк. Как сами стены вокруг. Парень осмотрел окружение, пытаясь хотя бы примерно понять, в какой он части дома. Свечи в серебряной люстре уже догорали, освещали слабо. Несколько канделябров, грязного цвета стены, потёртый ковёр. Двери, ведущие на балкон.       — Что ты помнишь о своей жизни? – внезапно спросил охотник.       Адепт едва не поддался порыву переспросить, однако… увидел, как на него смотрят.       О, да, Мор действительно не умел врать. Не умел и притворяться, а может и вовсе не хотел. Так или иначе, та невозмутимость, которую он нацепил на своё лицо, была как стекло – сквозь неё было видно всё, как на ладони. Подозрение… Сяо на секунду растерялся от этого открытия.       — Господин, что-то слу…       — Не называй меня так, - отрезал фантом. – Кто угодно, но не господин.       — ... Тогда как мне обращаться к вам?       За короткую паузу Мор успел обвести взглядом всё перед собой, словно в смущении. Создавалось ощущение, будто он проверяет, не подслушивает ли кто. Но в конце концов он слабо улыбнулся и сказал:       — Прежде всего, на “ты”. – В его глазах загорелся огонёк сентиментальности. – И зови меня братом.       Ещё не развёрнута домашняя лаборатория, а на руках уже куча образцов. В самых жутких своих фантазиях о будущем Альбедо не мог предположить, что будет исследовать чью-то кровь…       Он был один на один с обмякшим Итэром; осматривал пленника, делая заметки в блокнот о его состоянии. Старался относиться к этому беспристрастно, но ожидаемо тщетно. Сами собой приходили мысли о причинах бешенства и о том, как вообще блондин оказался здесь – так далеко от Мондштадта. Итэр, конечно, всегда был путешественником по натуре, однако на этот раз он оказался слишком далеко от дома.       Хриплое сопение сменилось болезненным шипением.       Дрожа и хмурясь, Итэр проснулся. Тяжело поднял голову, открыл мутные глаза, осмотрел окружение. Первое время не замечал Альбедо, но, когда взгляд наконец остановился на нём, светлый юноша понял – больше всего блондин теперь хотел, чтобы он снова исчез из поля зрения.       — Не сон, значит… - прохрипел Итэр, демонстративно отворачиваясь.       “А хочется, чтобы был” – мысленно добавил Альбедо. Пленник наконец пришёл в здравое состояние рассудка… Вероятно. Во всяком случае, мог говорить связно. Вопрос, надолго ли?       — Ещё живой, - бормотал пленник.- Почему же ещё живой…?!       На лице его появилась настоящая паника. Альбедо отложил в сторону записи и поднёс другу детства приготовленный стакан воды.       — Тебе ничего не угрожает. Не волнуйся. Твоя жизнь…       — Почему ты ещё живой?! – воскликнул Итэр, приковывая взгляд к собеседнику. – Почему никак не сдохнешь?!       Светлый чуть не выпустил из рук стакан. В душе была надежда, что блондин напал на него и пытался убить только из-за вещества, затуманившего разум. Теперь эта надежда исчезла.       — Итэр, я… Прошу, объясни, чем я заслужил…       — Чем Я заслужил!!! Что я сделал, чтобы заслужить ТЕБЯ в моей жизни?!       Слышать подобное от когда-то дорогого человека было больно…, но Альбедо не собирался смотреть в пол, как ребёнок, в угоду чужому бешенству. Поэтому его следующими словами стали суровые:       — Замолчи. Иначе удвою дозу успокоительного.       К своей чести Итэр сохранил самообладание достаточное, чтобы осознать угрозу. Он повис на верёвках с выражением обречённости на лице. Было ощущение, словно он нашёл подтверждение, что перед ним не человек, а какой-то монстр.       Дверь позади скрипнула, выдавая вошедшего. Мрачный охотник не изменял себе – тянулся к крикам, как мотылёк к огню. И, пускай белокурый был ему часто благодарен за такую привычку, сейчас он бы предпочёл оставить этот разговор только между собой и Итэром…       — Видел, хах… - обливаясь потом начал блондин, посматривая на опирающегося о дверной косяк Мора. Голос наполнился язвительной хрипотой. – Видел, как вы трахались на Лунном источнике. Понравилось тебе?       Он глядел в шокированные глаза Альбедо, пока тот пытался понять, что за человек вообще перед ним оказался и почему он так похож на его давнего друга.       — У меня тоже было на горячих источниках. Только со мной не поджарый парень был! – Вдруг он захихикал, наклонив голову так низко, что золотая коса спала с его плеча на колени. Скоро наравне с каплями пота с его лица начали падать слёзы. – Меня имела толпа жирных ублюдков! Пускали по кругу всю ночь, даже…! Даже когда я больше не мог двигаться…!       Алхимик застыл на месте, чувствуя, как чёрная скорбь заполняет грудь. Он ощущал каждую крупицу боли и унижения в слезах Итэра, с величайшим омерзением воображал себе прикосновения грязных развратников. Но хуже всего было осознание – понимание, что во всех мучениях Итэр винит именно его. И это был не самообман. Юноша искренне, всей своей израненной душой верил, что Альбедо – источник его мук.       Белокурый очнулся от ужаса только с прикосновением Мора. Мрачный охотник сам выглядел не весело. Видно, разговор с Сяо не принёс нужных плодов…       — Я с ним поговорю, - мягко сказал охотник, кивнув на пленника. – Отдохни.       Отдых светлому юноше не помешал бы – бессонная ночь сказывалась. Однако презрение в глазах фантома и его пристальный взгляд на рыдающего Итэра подсказывали – торопиться уходить не стоит…       Альбедо потянул своего парня в сторону, отведя подальше от путешественника. Переходя на шёпот, попросил:       — Только не дави на него, ладно? И не нужно, знаешь… “давать волю рукам”.       — Ты его защищаешь?! – Мор впервые на памяти алхимика так повысил голос. – После всего, что он сделал?!       — Мор, он поломан и измучен. Уж тебе известно, какого это.       — Он пытался убить тебя!       Кусочек головоломки встал на своё место. Конечно, откуда ещё такая ярость. Альбедо внезапно понял, что оставить Итэра с Мором сейчас – всё равно что оставить того наедине со стаей озлобленных волков.       Был только один верный способ обуздать Морову жажду мести…       — Поклянись мне, - велел Альбедо, указывая на пленника. – Поклянись, что не тронешь его!       Охотника словно ледяной водой окатили; злость пропала, оставив место замешательству. Он, конечно, не был обязан давать клятвы по чьей-то указке, да вот только… отказать Альбедо, да ещё и когда тот встревожен за бывшего, но друга…       — … Клянусь. Я не трону его.       Он не смог себе отказать в удовольствии прошептать тихое: “Пока”. Но клятвы хватило алхимику, чтобы расслабленно выдохнуть. На слово Мора он бы положил больше надежд, чем на все законы Тейвата.       Когда дверь закрылась за светлым, фантом всё ещё стоял неподвижно. Прошло не меньше двадцати ударов сердца, прежде чем он наконец развернулся, цепляя на лицо маску безразличия, и подошёл к пленному.       И уже второй раз за день он начал свой допрос:       — Расскажи, всё что знаешь.       — Не так много, - сознался Сяо. – Прошлое не важно, поэтому не стараюсь его запомнить.       — Неужели?       Мор отчётливо видел в глазах адепта раздражение от недоверия. Справедливости ради, сам охотник тоже был не в лучшем настроении – сразу после этой пародии на допрос нужно было идти к Итэру и допрашивать уже его… Неприятно напоминало рабочий день тюремщика.       — О чём вы? То есть… Ты.       Теням от капюшона было не скрыть усталости в алых глазах. Фантом выглядел так, будто уже знает ответы на все свои вопросы, но всё равно вынужден задавать их ради уверенности.       — Адептов тренируют с детства. Исключим ранние годы, может что-то забылось из детства, но всё остальное ты должен помнить.       “Осталось понять, зачем это тебе” – проскочило в мыслях адепта, но тут же он одёрнул себя. Нужно было усмирить свой гнев, хотя и причина его была не только в излишнем внимании.       Он не мог вспомнить. Прошлое – что утренний туман, уплывало из рук, сколько не пытайся ухватиться. Да, он мог вспомнить своих друзей, дни в монастыре, некоторые миссии. Но не более.       — Мало что помню, - признался он, с трудом вставая на ноги. Отчасти, чтобы размяться. Отчасти, чтобы иметь предлог отвести взгляд. – В основном, всякий мусор.       Его будничный тон Мора не устроил. Сяо разминал плечи, усиленно делая вид, что ему нечего больше сказать. Ах, если бы он знал, как глубоко смотрит его собеседник.       — А что насчёт друзей?       Адепт дёрнулся назад, едва снова не рухнув на постель. Как он…?       — Каких? – спросил он, чувствуя, как тошнота вновь подбирается к горлу. Вновь жуткие ощущения прикосновений призрачных рук по телу, снова слышны голоса Индариас и…       Вдруг Морскитар встал и подошёл к адепту так близко, что стало невозможно укрыться от взгляда.       — Тех, которых ты постоянно видишь. Даже сейчас.       Был ли тому виной шок или потеря крови, но Сяо вновь зашатало. Мир вокруг превратился в крутящуюся карусель, а к голосам Индариас и Бонанас прибавились вопли Босациуса и Меногиаса. Все они хором яростно выкрикивали одно слово: “Отпусти!” Сквозь нескончаемый гвалт в голове пробилась одинокая мысль…       — Откуда… - На полуслове Сяо почувствовал, как тело слабеет. – Откуда ты узнал…?       Ноги вновь отказались держать тело; адепт начал падать – Мор подхватил его, помогая удержаться. С каждой секундой часть сил покидала стража, думать становилось сложнее.      Истинным чудом было его внезапное прозрение. Он резко посмотрел охотнику в глаза и со всей оставшейся твёрдостью спросил:       — Это ведь Итэр? Он рассказал об этом.       Никак по-другому он не мог это объяснить. Лишь на загадочного ночного гостя получилось сбросить всё своё смятение и непонимание.       Сяо ждал хоть какого-то ответа, какой-то реакции. Однако единственное, что он получил – молчание и взгляд в сторону. И это сказало куда больше любых слов…       — Точно он. Он что-то знает, он…       В глазах помутнело. Реальность снова начала уплывать мимо внимания. Адепт уже не помнил, как его довели до постели, давая ему блаженный покой. …       Долгие разговоры всегда утомляли фантома. А долгие бесплодные – вдвойне. Ни Сяо, ни Итэр – никто не сказал ничего, чего бы он уже не знал. Сколь бы охотник ни сострадал им обоим..., эти разговоры - всё ещё пустая трата времени.       Постепенно он начинал ориентироваться в этом особняке. Хотя даже заросли Темнолесья были не такими запутанными, как здешние коридоры. В роду у Альбедо точно были творческие люди – творческий бардак в их головах нашёл отражение в планировке дома. Не будь это особняк, можно было бы принять дом за лабиринт.       Мор вошёл в их с алхимиком общую спальню, давая свету утреннего солнца упасть себе на лицо. Лучи рассвета проходили через огромное круглое окно вверху залы, разделяясь на тысячи солнечных зайчиков. Охотник на миг замер, сражённый прекрасной игрой света, но вдруг его оторвал от созерцания странный звук. Чириканье…?       — Что сказал Итэр? – окликнули его.       Морскитар отвлёкся от странного звука, переводя взгляд на говорившего. Альбедо стоял перед мольбертом с новым холстом на нём. Недалеко небрежно валялась ещё пара таких же со следами красок, но почему-то отброшенные…       — Если опустить крики и ругань – ничего.       Белокурый угрюмо кивнул, не отрываясь от работы. Рука его плавно держала будто невесомую кисть. Странно, но художник казался до жути утомлённым.       — Говорил же, он измучен. Может, ещё и одурманен. Дай ему время.       Судя по сдавленному тону голоса, он верил в целебную силу времени не больше, чем Мор.       И, всё же, Альбедо продолжал защищать его… Мрачный фантом сам не знал – или не хотел признавать – почему его это так нервировало. Он просто желал, чтобы Итэр держался от его парня подальше, в идеале - не под одной крышей.       Нужно было отвлечься от этих дурацких мыслей. И поводов было два – усталость художника, не останавливающего своё творчество, и… и воробьи, чирикающие под потолком.       — Что за чёрт…? – Он указал на птичек. – Откуда они?       В ответ Альбедо только кивнул в сторону отброшенных мольбертов. Яснее не стало…       Наконец алхимик оторвал глаза от картины и, видя непонимание Мора, подозвал его к себе. Фантом увидел, над чем работал любимый: то был мастерски изображённый воробей с расправленными крыльями. Перспектива картины была такова, что казалось птица вот-вот вылетит за её пределы.       Догадка была слишком невероятной, чтобы поверить в неё. Но Альбедо не преминул поставить в этом вопросе точку – прикоснулся к полотну…       Нарисованный воробей вспорхнул крыльями и вылетел из картины!       От неожиданности Мор попятился. С шоком в глазах проследил полёт птички до самого потолка.       Впервые на своей памяти охотник стоял с раскрытым ртом, да с таким потерянным выражением лица. Где-то посередине горла столкнулись между собой восторженный крик, шокированный возглас и десяток вопросов. Вся эта смесь застряла в глотке, оставляя воина хватать ртом воздух.       — Кажется… - отозвался Альбедо, проводя ладонью над губами. С холодком в груди Мор обнаружил, что у художника пошла носом кровь. – Кажется, я нашёл в себе ещё одно умение. …       Выход на балкон оказался как нельзя кстати – Сяо срочно нужен был воздух. Сон до самого утра не помог почувствовать себя лучше. Всё болело, а дышать всё ещё было трудно.       Адепт опирался на хлипкие прогнившие перила, смотря на город вокруг и заросли внизу. Особняк со всех сторон окружали джунгли из кустарника и травы с человека ростом, некогда бывшие садом. Прямо под балконом же был мутный болотного вида пруд – единственный ориентир для глаза. Вид запустенья мог бы нагнать тоски. Да вот только Сяо был слишком занят мыслями.       Галлюцинации, Итэр, недоверие Мора – всё в голове перекрутилось в сплошной фарш. Самое худшее – парень чувствовал связь между всем этим, но не мог её понять. Ему уже и впрямь начало казаться, что он сошёл с ума.       Единственная зацепка – Итэр. После его появления к нему начали относиться с недоверием. Именно рядом с ним случился самый сильный приступ из всех. Наконец, эти его слова: “Я убил тебя! Я тебя убил!” Ничто, порождённое здравым смыслом, их не объяснит, но – как Сяо с мрачной усмешкой заметил – у него самого здравого смысла становится ощутимо меньше. Так может и пришло время поступать без оглядки на разумность…?       В голове у юного адепта возникла идея. И он уже чувствовал, как горько будет жалеть о том, что прислушался к ней…       Изящество коридоров, обоев, покрывающих стены, и немногих сохранившихся после мародёров картин скрывало одно – уже начавшую надоедать запутанность. Находить дорогу в тёмном лесу было на порядок проще, чем продвигаться вглубь особняка. Но, не смотря на извилистость дороги, парень приближался к цели.       Дверь в кладовую, где держали Итэра, была не заперта и чуть приоткрыта. Через щель веяло снотворными травами, которые использовали для успокоения “пленника”. Их горьковатый запах ударил в ноздри, стоило адепту подойти к двери и протянуть к ней руку.       — Далеко собрался? – прозвучало за спиной.       Про себя Сяо выругался самыми грязными словами. Вот уж кого он не хотел бы встретить, так это обладателя этого голоса.       Сохраняя невозмутимый вид, адепт повернулся к вольготно опёршемуся о стену Кайри. Тот стоял с таким видом, будто поймал базарного воришку за руку. Глядя в его глаза, Сяо понял – если он прямо сейчас не придумает что-то, скоро весь дом будет знать, что он здесь ходил и что-то разнюхивал.       — Я искал тебя, - выпалил он первое пришедшее в голову. Лицо Кая стало серьёзнее. – Альбедо сказал, что ты ему нужен. Сейчас же.       Ещё несколько секунд после сказанного ушло на дуэль взглядов. Аристократ пытался найти на лице оппонента признаки лжи, но стражей Якса не просто так прозвали лучшими убийцами: уметь затеряться в толпе, состроив самое невинное лицо – важный навык.       Наконец винодел отступил на шаг и, колеблясь, отправился назад по коридору.       Теперь дверь в кладовую казалась тёмным барьером. Стоит переступить через него, и назад дороги уже не будет. Сяо уже навлёк на себя лишние вопросы, осталось лишь успеть получить желаемое до того, как они прозвучат.       Внутри ещё сильнее пахло травами – до рези в глазах. Иронично, но именно этот запах погрузил Итэра в глубокий сон: юноша повис на стуле, как тряпичная кукла, и только тихое дыхание выдавало в нём живого человека.       Сяо прошёл к пленному, по пути замечая пятна крови на полу. Его крови. В них были примешаны частички чего-то сероватого. “Тот самый песок” – понял Сяо, пытаясь не думать больше об этом.       До сих пор изнутри разрывало ощущение, что всё это глупость, жалкая попытка удовлетворить любопытство, но останавливаться было уже поздно. Сяо сел на корточки перед пленным и взглянул ему в лицо. Тут же застыл, словно в оцепенении…       Итэр был худ, бледен, но его лицо… Это спокойное кроткое лицо. Сяо не знал, что снится юноше, но на его лице словно отражалась вся сладость сновидений. Невозможно было поверить, что это тот же визжащий безумец, которого пришлось тащить через весь особняк. Сейчас Итэр казался просто утомлённым всеми горестями мира человеком, отвоевавшим у жизни пару часов блаженного покоя. Золотистая коса оказалась перекинута через плечо и спадала чуть ли не до самого пола. От вида, как её кончик касается мерзкого пятна крови посреди клубов пыли, Сяо почувствовал необъяснимый укол ужаса. Даже ему перспектива испачкать такие изящные волосы казалась кощунством.       Адепт взял на руку шелковистую косу. Волосы казались потускневшими и чуть неухоженными, но ощущения от прикосновения к ним были сродни поглаживанию бархатной ткани. Сяо переложил косу золотоволосому на колени – подальше от грязи. Поднял голову, надеясь удостоверится, что Итэр так же спит..., и вдруг понял, что смотрит тому в глаза.       Пленный чуть-чуть приоткрыл веки, всё ещё пребывая в полусне. Отсутствующий взгляд его встретился со взглядом адепта, и… Итэр улыбнулся. Улыбнулся столь пронзительно невинно и искренне, что страж Якса так и замер – с вытянутой рукой и с замешательством на лице.       — Сяо… - с невероятной нежностью проговорил Итэр. Столько теплоты оказалось в его голосе, что адепт на мгновение почувствовал, как боль покидает тело. Всё в той же полудрёме с блаженной теплотой в полуоткрытых глазах Итэр повторял – Сяо. Сяо…       Адепта это полностью обезоружило. Он представлял, как будет допрашивать вопящего сумасшедшего, но вместо этого… ему улыбаются и с теплотой произносят имя. А лицо Итэра всё ближе и ближе…       Золотоволосый наклонился к нему так сильно, как позволяли верёвки. Их лица оказались друг напротив друга. Близко - кончики носов чуть не соприкасались. Приглушив голос, Итэр сказал:       — Не бойся, я… - Следующие слова он сказал шёпотом, как самый сокровенный секрет. – Я выпью весь яд.       Он наклонил голову и придвинулся ещё сильнее. Вдруг Сяо понял, что парень тянется за… поцелуем?! Сражённый таким поворотом, Сяо начал отодвигаться, всё ещё не веря в то, что видит. Казалось, он снова провалился в галлюцинации.       Удар лбом вернул ощущение реальности.       Сяо завалился назад и упал на пол под яростный крик Итэра. На этот раз златовласый кричал по нормальной причине – сам испытал всю боль своего же удара. Будь руки свободны, схватился бы за лоб, а так лишь безвольно тряс головой, прогонял рябь из глаз.       Адепт пришёл в себя быстро, чего не скажешь о пленном. Итэр больше не вопил, как раньше, но выглядел бледно. Спустя секунду стало понятно – он сам не понимает, что произошло. Ну… или уже забыл, что сам всё делал.       — Совсем дурак?! – взвизгнул блондин, широко раскрыв глаза. – Чего с поцелуями лезешь?!       Точно забыл. И, что самое забавное, удар выбил из стража Якса всякое желание удивляться.