История одного подвига

Лагерь Первого Дома нолдор накрыла и укутала ночная темнота. И не разгоняли её ни отблески костров, ни огоньки факелов, ни даже искорки светильников. Первая ночная стража уже сменилась, и у стены воцарилась ещё и тишина. Небо затянули неспешно плывущие с севера низкие и тяжёлые тучи, ждать от которых стоило то ли снега, то ли ледяного дождя, то ли и того, и другого. Потому тропа, уходящая от лагеря куда-то в ночную неизвестность, будто бы пропадала, теряясь из виду уже через два перелёта стрелы вперёд, а после и назад. Под ногами привычно не хрустели мелкие веточки, не перекатывались камешки, только последний весенний снег тяжело проседал под сапогами, не выдерживая больше веса одинокого путника. Идея бесшумно и незаметно уйти от лагеря провалилась, как оказалось, практически в буквальном смысле слова. С каждым новым шагом казалось, что вот-вот стражи на стене услышат, обратят внимание и решат посмотреть, что же там такое, кто там ходит вокруг лагеря в столь неподходящее время. Поэтому путник часто останавливался, оборачивался и вглядывался в оставшуюся позади стену, больше выдумывая себе звуки погони, чем действительно их слыша. Тьелкормо не спалось. Бледный, перекрываемый тяжёлыми тучами свет Исиля робко заглядывал в его окно, голубоватыми бликами разбегался по полу, стенам и мирно сопящему в углу псу. Хуан спал, изредка подёргивая во сне лапами, словно за кем-то гонясь, иногда даже сдавленно погавкивая. Его бессонница явно не беспокоила. Турко понаблюдал за другом, постучал пальцами по столу и вышел, прихватив с собой лук и стрелы. Стрелять в темноте, конечно, было не совсем удобно, но он посчитал нужным иметь этот навык в своём арсенале. В лагере было тихо. Почти все спали, лишь редкие силуэты мелькали в полумраке, да переговаривалась стража у ворот. Привычка Турко бродить по ночам уже не вызывала ни у кого удивления, а потому, должно быть, никто и не обратил внимания на то, как он вышел за пределы лагеря. Следы, уходящие прочь от ворот, он заметил почти сразу. Некто вышел отсюда ещё до него, и чутьё подсказывало Турко, что этого «некто» стоило бы разыскать. На соседнем дереве, словно бы подтверждая, ухнул филин. Уходящего он нагнал довольно быстро, в привычной охотничьей манере бесшумно ступая и прячась среди деревьев. Каково же было его удивление, когда он узнал в нём своего собственного старшего брата. Логичного объяснения, куда направлялся Кано в такой поздний час, у него не было, так что Охотник ещё некоторое время следил за уходящим менестрелем. А тот шёл всё глубже и глубже в лес. В конце концов, Турко это порядком надоело и он решил лично поинтересоваться у брата о цели его ночного похода. Выйдя из кустов ровно в тот момент, когда Макалаурэ в очередной раз остановился и подозрительно заозирался по сторонам, он негромко окликнул его. — Кано! Не позволишь ли узнать, куда это тебя потащило среди ночи? Да ещё и одного. Нехорошо так делать, — скрестив руки на груди и привалившись спиной к дереву произнёс Турко, демонстративно выжидая ответа. Опасения и предосторожности себя оправдали. Правда, лучшего среди нолдор охотника Макалаурэ заметил далеко не сразу, а лишь только прилично отдалившись от лагеря. Так, что ни обходом территории, ни иными какими-нибудь невинными надобностями его ночной поход было не объяснить. Да и вид у него сейчас прямо-таки кричал о том, что не до озера за водичкой он отправился, а явно так подальше. — Что плохого ты усмотрел в ночных прогулках в окрестностях лагеря? — поинтересовался менестрель, на удивление сохраняющий невозмутимый вид, однако же незаметно от брата сжимая в пальцах под плащом ремень от перекинутой через плечо сумки. — Да так, ничего… Сам, как видишь, — Тьелкормо хмыкнул, — гуляю. Саркастичным тоном от него веяло за версту. Он явно не поверил, что Кано вышел просто так, прогуляться и подышать свежим воздухом. Слишком уж странно это выглядело, да и чутье подсказывало Охотнику, что о чём-то брат точно умалчивает. — Может, всё-таки признаешься, что задумал? Или мы так и будем тут стоять? — Турко вопросительно приподнял белёсую бровь и слегка склонил голову. — А может, мы просто пойдём гулять в разные стороны? — ничего вроде бы странного и необычного в таком предложении не было. Кано и раньше не особенно стремился в общество Охотника. А уж теперь и подавно. Но налёт недоговорённости в его словах всё равно оставался и был слишком заметен, чтобы от него легко отмахнуться. — Та-а-а-ак… В разные стороны, говоришь? — попытку отвязаться от него Тьелкормо расценил, как попытку что-то скрыть. — Кано, ну тебе самому-то не смешно? Хватит уже, говори давай, что случилось. — менестрель всегда был задумчивым и загадочным, но сейчас ним было явно что-то не так, и Турко это совсем не нравилось. Окрестности лагеря хоть и тщательно охранялись, но шататься по ним в одиночку всё равно было, как минимум, небезопасно. Да и на Кано это было как-то не похоже. — Ничего нового не случилось. С чего ты взял? Просто ночь хорошая, самое время для прогулок, — Макалаурэ упорно не раскрывал своих замыслов и планов. По всей видимости они не входили в число тех, что могли сгодиться как убедительный ответ для недоверчивого брата. Тем более для брата, застигнувшего его, словно маминого кота у крынки со сметаной, в самом начале загадочного пути. — Раукар тебя раздери, Кано! Хватит вертеться, как змея под сапогом, — недовольно фыркнул Турко. Видимо, понятия о хорошей ночи у них сильно разнились. И без того слабое свечение Исиля и вовсе перестало быть видным из-за наплывших туч. Погода портилась, угрожая вот-вот засыпать их обоих снегом, или вовсе залить дождём. Деревья укрывали их от ледяного ветра, но где-то над верхушками он выл и трепал ветви. — Я же не уйду отсюда, пока ты не признаешься, что происходит, — не на шутку разошедшийся Тьелкормо теперь уж точно понимал, что с Кано творится что-то неладное. — Ну и стой тут. А я дальше гулять пойду, — невозмутимо ответил менестрель, пожимая плечами и разворачиваясь в прежнем направлении, чётко противоположном лагерю. И уже вознамерился продолжить свою «прогулку». Надвигающаяся непогода кажется его и вовсе не смущала, а наоборот вдохновляла пройти за эту ночь как можно большее расстояние до одному ему ведомой цели. — Ладно, не хочешь так, будем по другому. Я с тобой пойду. Погуляем, да? — язвительно пробурчал ему в спину Турко, поудобнее перебрасывая лук через плечо. Да, сегодня пострелять вряд ли выйдет, но любопытство с ноткой беспокойства не позволяли ему просто так бросить явно что-то задумавшего упрямого братца. — А если я хочу гулять в одиночестве? Думаешь, почему не взял с собой даже оруженосца, не говоря уже о ком-то из вас, — менестрель остановился и довольно резко развернулся снова к брату, одарив его ну очень осуждающим взглядом. — Ну и хоти себе на здоровье. Мне-то что с этого? Ты же сам напросился, — Турко повёл плечами и двинулся вперёд, обходя менестреля и беспечно насвистывая себе под нос какую-то мелодию. Недовольный взгляд он проигнорировал. — Пошли прогуляемся, братец. — Я напросился? По-моему, это ты с чего-то решил присоединиться, — возмутился Кано. Хмыкнул и развернулся в противоположную сторону, с места перейдя почти на скорую ходьбу, чтобы как можно быстрее отдалиться от ставшего вдруг отчего-то назойливым Охотника. Турко быстро среагировал на резкую смену направления и уже через пару секунд оказался снова рядом с менестрелем. — Ну ты же сам не хочешь мне рассказывать о своих замыслах, — сменив тактику, он больше не пытался вытянуть из него ответ, а просто настойчиво шёл рядом. — А откуда мне знать, чего ты там себе напридумывал и куда собрался на ночь глядя? Поняв, что младший брат так просто не отвяжется, менестрель остановился, повернулся к нему и раздражённо скрестил руки на груди, копируя этим жестом отца. — Турко, вот что тебе от меня понадобилось? Или Курво опять в кузне заперся и тебя к себе не пускает? — Мне понадобилось, чтобы твоя дурная голова на месте осталась. Я же вижу, что ты что-то задумал, — Турко даже немного устало вздохнул, будто бы вбивал что-то в голову бестолковому ребёнку. — А Курво вообще спит, так что не уходи от ответа. — Ты же знаешь, что по части задумок в нашей семье специализируются близнецы, а не я, — по тону Кано стало понятно, что затянувшаяся беседа уже начала его раздражать. Но он продолжает себя сдерживать. — Вот и ты иди спать. Нечего тут ходить, меня от дела отвлекать. Погуляю и сам вернусь. В этот момент тучи всё-таки решили просыпаться крупным, льдисто-колючим снегом, немного напоминающим град. Задул мокрый ветер, намекая на то, что только очень странным нолдор придёт в голову гулять в такую погоду, да ещё и в полной темноте. — Вот, то-то мне и не нравится, — фыркнул Турко. — Когда близнецы что-то задумывают, это понятно. А когда ты что-то задумываешь и ведешь себя странно, это совсем непонятно, — Охотник посмурнел. Перспектива внезапно остаться в семье за старшего ему совсем не нравилась. — Не уйду я, не старайся, — тихо сказал он. — Вот, тем более твоя «хорошая ночь» уже и вовсе не хорошая. — Самоубийца… — одними губами со вздохом произнёс Макалаурэ и всё-таки продолжил путь, старательно перестав обращать на Охотника внимание. Вдруг ему надоест, и он сам повернёт обратно. Однако, тот и не думал возвращаться в лагерь. Напротив, он поплотнее запахнул плащ, под который настойчиво пытался пробраться колючий ветер, поправил лук на плече и бросил на брата короткий победоносный взгляд. От лагеря они отошли уже достаточно далеко, и всю дорогу Турко размышлял, куда это мог направиться Кано. Версий было множество — от вполне безобидных, до самых безумных. А внутри назревало какое-то дурное предчувствие, отмахнуться от которого было не так просто. Так в молчании они ушли от лагеря довольно далеко, огибая по дуге как посты дозоров их верных, так и северных соседей. И если с полчаса назад можно было подумать, что Макалаурэ направился к родичам на противоположный берег, просто долгим путём и без коня, то сейчас становилось ясно, что цель его находится гораздо дальше, и идти до неё отнюдь не несколько часов. А дурное предчувствие у Тьелкормо всё росло и росло. С каждым шагом одна мысль, бесконечно вертящаяся у него в голове, крепла. В конце концов, он не выдержал. — Кано? Может, ты всё-таки скажешь куда мы идём? — подозрительным тоном спросил он. — Куда идёшь ты, я не знаю. А куда иду сам, тебе не скажу, — отозвался менестрель из глубин капюшона плаща, который полностью надвинул, скрывшись под ним то ли от непогоды, то ли от общества брата. — Ясно, значит будем дальше играть в упрямцев. Ну-ну, посмотрим, кто кого… — буркнул ему в ответ Турко и тоже накинул на голову капюшон — с неба нещадно мело. Макалаурэ ему не ответил. Только продолжил всё углубляться в чащу, придерживаясь одному ему известного направления. Темнота густела и становилась зловещей. Дозорные посты попадались всё реже, а то и вовсе скоро заканчивались. Лес густел и будто бы чернел — чем глубже они заходили, тем настороженне вглядывался и прислушивался Охотник. Он уже успел пожалеть о том, что не взял с собой пса, и тот остался дрыхнуть в лагере. Да и о том, что никто из братьев или хотя бы верных не знал, куда они ушли, тоже. Наутро их обязательно хватятся, но будет уже поздно — следы заметёт свежим снегом. А Кано упорно шёл вперёд, даже и не думая возвращаться обратно. Турко несколько раз бросал на него недовольные взгляды и вопросительно приподнимал брови, но тот их будто бы не замечал. Или же делал вид, что не замечал. И Охотнику приходилось идти дальше, прямиком в неизвестность, так как бросать менестреля наедине с его причудами он не собирался. Ну не силком же его обратно тащить? Макалаурэ продолжал идти примерно до рассвета, не нарушая тишины и не обращая внимания на всё более хмурого брата. Только когда небо на востоке посерело, наконец остановился. Обернулся к Охотнику. — Тебе ещё не надоело? — Надоело. Надоело не понимать, куда же тебя всё-таки тащит и когда всё это прекратится, — съехидничал Турко. — Вон, уже светает, а ты всё не хочешь признаваться, куда мы идём. — Туда, — махнул менестрель рукой вперёд. Конечной цели это не прояснило, но общее направление примерно указало. — Спасибо, стало гораздо понятнее, — серьёзно-деловитым тоном проговорил Турко, впрочем, тут же усмехнувшись и закатив глаза. — Не хочешь сказать, зачем мы «туда» идём? Загадочное «туда» приходилось самой чащей леса. Что там можно было отыскать, Тьелкормо не представлял, а назойливое предчувствие чего-то нехорошего и того, что цель у Макалаурэ весьма непростая, не спешило его покидать. Кано вздохнул. — Зачем идёшь ты, мне так и не стало понятно. А мне нужно, вот и иду, — кажется, он всё-таки поставил себе целью разозлить младшего брата или хотя бы выбить из равновесия. А вдруг отстанет и повернёт обратно. — Тьфу ты, что за напасть такая! — ругнулся тот, даже и не думая отставать. — Ты совсем сдурел, или как? Тащится куда-то целую ночь, ещё и спрашивает, почему я следом иду. Если ты не забыл, тут места совсем не для затяжных прогулок в одиночестве, — проворчал Турко, явно злясь, но при этом ни на шаг не отставая. Да и возвращаться, пройдя такой путь, было бы как-то глупо. — Можно подумать, для прогулок вдвоём они подходят куда больше, — фыркнул менестрель, снимая сумку и укладывая её под деревом. Потом отстегнул ножны с мечом и кинул их поверх неё, чтобы в случае необходимости можно было быстро найти. — К тому же я тебя с собой не звал, ты сам решил пойти. — Ага, как же, надо было тебя одного отпустить. И случайно так остаться вообще без старших братьев, — невесело пошутил Охотник, устраиваясь под соседним деревом. Спать ему всё ещё не хотелось, но привал всё-таки не помешал бы. Возможно, чуть позже стоило бы добыть что-нибудь на обед… Или на завтрак? Видимо, они здесь задержатся надолго. Судя по выражению лица менестреля Охотник незаметно для себя попал если не в цель, то очень близко к ней. — Неужели тебе этого не хочется? — тем не менее, почти ехидно поинтересовался он, устраиваясь на плаще под всё тем же деревом. — Или же ты не веришь в то, что старшему всё-таки можно ещё помочь чем-то? — Конечно, я об этом так и мечтаю, — едко огрызнулся Тьелкормо, но тут же осёкся и будто бы сник. В душе он всё-таки надеялся, что Нельо погиб и его фэа вместе с отцовской уже давно находятся в Мандосе. Лучше так, чем в лапах у врага. Но некоторые сомнения всё же просачивались и заставляли его думать о том, что могло случиться с их старшим. Особенно по ночам. Во снах. — Я… Не знаю. Верь или не верь, а я следующий после тебя. И мне это совсем не по нраву. — Верю. Мы хоть и по разным причинам, а всё равно оба для короны не подходим, — Кано откинул голову на ствол дерева и прикрыл глаза. — Ну тогда пойдём вместе. Вдруг что и получится… — Значит, ты всё-таки туда собрался… — худшие опасения Охотника подтвердились, а дурное предчувствие оказалось весьма правдивым. — Кано, вот скажи, тебе когда мозги отшибло? Почему один пошёл? — его даже волновало не то, куда он направился, а почему он направился туда в одиночку. После плена Нельо терять ещё кого-то было не просто страшно, а ужасающе. А сейчас Турко был почему-то уверен, что не пойди он вслед за Макалаурэ, тот уже точно не вернулся бы назад. Впрочем, сейчас они оба могут не вернуться, а корона вообще достанется Карнистиру. Интересно, остальные братья уже обнаружили их пропажу? Макалаурэ в ответ только вздохнул и развёл руками. — Если и идти туда, то только в одиночку. Чтобы никого за собой не тащить и не утянуть. С большей вероятностью эта затея окончится ещё на подступах. Но, повторяя слова Нельо, иначе нельзя. Турко качнул головой в ответ, глубоко задумываясь. Он, пожалуй, поступил бы так же. Самому сгинуть не страшно, страшно остальных за собой утащить. Теперь попытки Кано отвязаться от него стали вполне ясны. — Ну, от меня ты теперь точно не избавишься, — кривая усмешка тронула его губы. — Пойду я, добуду чего-нибудь съедобного. Охотник встал, скинул лук с плеча и огляделся по сторонам, раздумывая, куда бы лучше направиться. — А лучше бы всё-таки отвязался, — упрямо и мрачно проворчал Макалаурэ, провожая взглядом уходящего брата. Но срочно пытаться ускользнуть в неизвестность и затеряться в лесу не собирался. Тем более сейчас, когда Охотник узнал конечную цель похода. Время тянулось невероятно медленно. Порой, Турко казалось, что, петляя извилистыми горными тропами, они ни на лигу не продвигаются вперёд, а лишь топчутся на одном месте, и их безумная цель остаётся такой же далёкой и несбыточной. Впрочем, ему так только казалось. Сколько дней прошло с того момента, как они втайне покинули лагерь, Тьелкормо не считал. Много. И этим всё сказано. Но сегодня стало ясно — они подобрались как никогда близко. Мерзкое присутствие Тьмы ощущалось буквально кожей, зловещие пики Тангородрима вздымались, своими верхушками вгрызаясь в небеса. Пожалуй, если бы не захлопнутые аванирэ, то эта липкая Тьма проникла бы и в сознания бредущих по твердыне врага эльдар. Да только вот сделать им это пришлось ещё в самом начале пути — когда братья, возмущённые их внезапной пропажей, стали посылать осанвэ с требованиями объяснить происходящее. Турко буркнул в ответ Курво что-то вроде «так надо», «скоро вернёмся» и «всё нормально», однако сам не был уверен, что происходящее можно назвать словом «нормально». Но младшим знать это было ни к чему. Большая часть пути оставалась позади. Митрим с лагерями, вершины Эред Ветрин, равнина Ард-Гален. Впереди — врата в Ангамандо, и путь, в разы сложнее всего пройденного. Им предстояло проникнуть в Северную Твердыню, найти и забрать оттуда брата и вернуться назад. Задача безумная и едва ли не самоубийственная. Но то, что они сумели добраться сюда живыми, уже вселяло надежду — быть может, им всё же удастся осуществить задуманное? И чем ближе они подходили к твердыне Врага, тем более молчаливым и мрачно-задумчивым становился Макалаурэ. Внешне это почти не было заметно, но ему приходилось прилагать усилия, чтобы отгораживаться от звучащей вокруг Тёмной Музыки. Впрочем, её влияние ни разу не заставило его задержаться, усомниться или, тем более, повернуть назад. С Охотником, правда, он общался лишь по делу и всё реже. Чтобы тот не заметил ничего. Ни раздумий, ни тревог, ни постоянного желания на редких привалах применить какие-нибудь чары и уйти дальше одному, чтобы не впутывать брата в предстоящее. Погода всё это время почти не менялась, только помогая путникам, укрывая и их следы, и их самих от орочьих патрулей. Правда, последние несколько часов небо стало очищаться, а снег перестал мешаться с дождём и лететь в лицо холодными то ли каплями, то ли льдинками. Примерно к середине дня они, наконец, достигли подножья скал Тангородрима. Тропы под ногами уже давно не было, и приходилось идти то по склонам, то по осыпи, то и вовсе использовать кое-где верёвки и крючья. Поэтому, наконец, решено было ненадолго остановиться и передохнуть. Не самое лучшее место, но иначе они рисковали ошибиться и себе же навредить, а то и вовсе остаться в этих скалах навечно. Турко опустился на землю и тяжело выдохнул, коротко усмехаясь. Припасы заканчивались, тяжёлый путь выматывал, а ведь после ещё нужно будет возвращаться назад. И Охотник искренне надеялся, что вернутся они втроём и живыми. — Ты уже думал над тем, как будем пробираться внутрь? — спросил он вновь глубоко задумавшегося менестреля. — И не переставал думать, — отозвался Макалаурэ, садясь рядом с братом и потирая кончиками пальцев виски. — Но пока мы с тобой даже пещер не видели, не то, что проходов куда-то внутрь гор. Хотя я не верю, что их совсем нет. Скорее всего мы либо плохо ищем, либо они скрыты слишком хорошо. — М-да, потрудились эти тёмные твари над тем, как бы нам помешать, — почти злобно фыркнул Турко и поднял взгляд наверх. — Что ж, будем ещё искать… Другого выхода нет. — Слишком далеко зашли, чтобы рассматривать вариант повернуть обратно? — словно бы чуть насмешливо, на самом же деле скорее иронично. — А ты бы повернул? — таким же тоном переспросил Тьелкормо и снова посмотрел на скалы. — Пойдём, может, до темноты ещё удастся что-то отыскать. — Если я этого уже не сделал по дороге, то не сделаю и дальше, — вместо ответа на последние слова Охотника, Кано просто вновь встал на ноги, поправляя неразлучную сумку. — Как и ты. Хоть я и надеялся, что ты одумаешься. — Пустые надежды. Не бросать же мне тебя одного, — почти что весело хмыкнул Турко, стараясь даже перед вражескими вратами не терять настроя. — Да и помощь моя тебе явно не помешает, даже и не думай отнекиваться. — Пошли уже, помощник, — устало усмехнулся менестрель. — Уже немного осталось. И мы выясним, кто и на что пригодится в этой истории. — Пошли, пошли, упрямец, — съехидничал Охотник в ответ и стряхнул с себя каменную пыль, а затем поправил колчан за спиной и лук. Нужно всегда быть настороже. — Кто ещё тут упрямец… — проворчал Кано и первым двинулся в том же направлении, которым шли они раньше. Потом вновь замолчал, прислушиваясь к окружающему. Охотник пропустил мимо ушей замечание брата, и пошёл вслед за ним, пристально разглядывая окружающие их скалы. Голые отвесные склоны были почти чёрного цвета, словно выжженные пожаром. Не такие, как тот же Эред Ветрин. Турко вскарабкался вверх по особо сложному склону, который то и дело норовил осыпаться под ногами. Взобравшись повыше он замер, едва ли не свалившись вниз, но в последнюю секунду ухватившись за выступ. Впереди он разглядел что-то такое, что явно не могло быть частью скал… — Кано… Кано, ты это видишь? Вон там, на скале… Это… — он не закончил, сам не веря в свою догадку. Макалаурэ замер рядом ещё раньше. Ощущение в этот момент было такое, что если бы на его месте оказался охотничий пёс, то встал в стойку, насторожив уши и принюхиваясь, словно почуял дичь. — Тише. Погоди, — почти одними губами, но резко и повелительно. Подняв руку, он медленно указал вперёд, не ошибившись направлением. И медленно-медленно двинулся туда, замирая на каждом шаге и прислушиваясь. Охотник след в след шёл за ним, едва ли сдерживаясь. Висящее на скалах тело явно не принадлежало орку, скорее оно было больше похоже на тело эльда… А цель похода навевала одну единственную мысль, дикую и спасительную одновременно. — Кано? — шёпотом позвал Турко, не осознавая происходящего. — Пошли. Быстрее, — глухо и хрипло отозвался Кано и почти побежал в ту сторону, куда они с братом последние несколько минут напряжённо вглядывались, а он ещё и вслушивался. Спустя некоторое время им удалось хорошо разглядеть того, кто висел слишком высоко и слишком надёжно, чтобы можно было сказать, что это временно и сделано лишь для привлечения внимания мимо проходящих спасителей. Турко издал какой-то невнятный звук, не то кашлянул, не то попытался что-то сказать, и затих, глядя на висящего на скале брата. А сомнений в том, что это именно их брат, теперь уже не было. — Майтимо… Кано, надо его спустить вниз… — пробормотал он едва слышно, будто бы брат сам не догадывался об этом. — Надо… — Кано как-то растеряно прикусил губу, смотря на старшего, висящего очень неподвижно и не подающего никаких признаков жизни, кроме слабой, срывающейся Мелодии. — Но я пока не знаю, как именно… — Крюки… Веревки… Мы сможем туда взобраться? Или хотя бы кто-то из нас… — просевшим голосом проговорил Тьелкормо, не отрывая взгляда от Нельо, прикованного к скале. На одного мгновение в нём вскипела такая ярость, что он едва сумел усмирить её и не сорваться на крик. — Я просто боюсь, что их у нас может не хватить не то, что на двух эльфов, но и на одного. Можно конечно проверить… — Макалаурэ не медлил и уже доставал из сумки всё нужное снаряжение, что у них с собой было. И всё отчётливее мрачнел, ибо если на забраться до уровня брата его ещё могло хватить, то чтобы обвязать старшего и снять — уже нет. Видя выражение лица Макалаурэ, Турко растерянно оглянулся вокруг… Это что же… Всё зря? Они зря проделали такой путь, зря пришли сюда, зря нашли брата… Они не смогут спасти его? Снова бросят? — Кано… Как же… Что делать? — такой по-детски наивный вопрос. Охотник вдруг почувствовал себя совершенно беспомощным. Тут же вспомнился отец. Он бы знал, что нужно делать. А они не знают. Макалаурэ вздохнул. Вновь беспомощно посмотрел вверх. — Кто-то из нас может попробовать забраться и провесить верёвки. А там видимо будем думать. Если они нас выдержат, можно будет попробовать рискнуть… Но… Ни в голосе, ни в лице менестреля не было уверенности в успехе этого плана. Крюки и верёвка не рассчитаны на вес троих взрослых нолдор. Он же брал их максимум на них двоих с Майтимо. — Давай пробовать… Других выходов у нас всё равно нет, — медленно проговорил Тьелкормо. — Мы должны хотя бы попытаться. — Давай. Макалаурэ торопливо принялся вновь рыться в сумке в поисках ещё чего-то из инструментов. Потом вытащил несколько, явно прихваченных то ли в кузне у Курво, то ли в мастерской у Морьо, и стал закреплять их в специальных петлях на уже надетом поверх своего поясе. — Майтимо! — вдруг практически безнадёжно позвал он, подходя к самой скале. — Майтимо, отзовись! Не то, чтобы была какая-то надежда. Старший не мог не заметить их заминку у склона. Если конечно он ещё жив и может обращать внимание на что-то кроме своего внутреннего состояния. Но всё-таки… А вдруг… — Только ответь… Подай знак, Нельо, пожалуйста… — мысленно просил Турко, хотя он и не мог использовать здесь осанвэ, чтобы хоть как-то попытаться достучаться до старшего брата. Он напряжённо вглядывался в фигуру на скале, пытаясь уловить любое, даже самое малейшее движение, услышать самый тихий вздох. Хоть что-то, что могло бы сказать ему, что Майтимо всё ещё жив. Долгое время ответом им был лишь гул ветра в вершинах скал. Потом, внимательный взгляд всё же сумел уловить слабое, еле заметное, но движение прикованного. Но непонятно было, пошевелился ли он сам, обман зрения это или слишком сильный порыв ветра случайно пошевелил его. — Надо лезть. И там уже разбираться, похоже, — коротко обернулся Макалаурэ к Охотнику. Он так пока не сумел ничего толком разобрать. Турко отстранённо кивнул, медленно переведя взгляд к подножию скалы, на которой висел Нельо. Чёрный монолит, практически лишённый трещин и уступов, простирался и вширь, и ввысь. Вскарабкаться вверх по этому отвесному куску камня казалось почти невозможным, но других вариантов попросту не было. — Давай тогда я попробую взобраться и провесить над Нельо верёвку. Подстрахуешь меня? — Тьелкормо оглядел их скудное сняряжение, и решился на риск. — Давай попробуем, — Кано кивнул и передал брату часть снаряжения. — Учти только, что верёвки может не хватить. — Вижу, — ответил ему Турко, торопливо обвязывая вокруг себя страховочный трос, закрепляя его карабином на поясе и прилаживая на него инструменты. Затянув последний узел, он подошёл к скале и бегло оглядел её. То место, где висел Майтимо, оказалось практически идеально гладким и вертикальным, словно Моринготто предвидел их приход и нарочно сделал так, чтобы добраться до пленника было практически невозможно. Но немного правее скала уже не была такой ровной, трещинки и небольшие уступы позволяли вскарабкаться наверх и уже там попытаться подобраться к Нельо ближе. Коротко выдохнув, Тьелкормо начал восхождение. Поначалу было не очень трудно, Турко даже позволил себе немного расслабиться, вспомнить путешествия по Аману, те, совершенно другие горы и наставления отца. Когда-то они все вместе ходили в долгие походы, смеялись и улыбались, карабкались по скалам и шли пешком по равнинам… Когда-то очень давно. Но чем выше Охотник поднимался, тем тяжелее становилось вбивать в трещины крючья, отыскивать уступы, за которые можно было уцепиться. Всё вокруг пропиталось Тьмой насквозь и противилось рукам нолдо, но он упорно продолжал лезть наверх, раз за разом вбивая металл в камень, и становясь хоть самую каплю, но ближе к цели. Но всё же однажды наступил момент, когда ни трещины, ни уступа рядом не оказалось, остался лишь чёрный гладкий камень. Турко был уже совсем рядом с Нельо, он мог его разглядеть, почти каждую его рану, каждый шрам… Но не мог дотянуться. Между ними словно разверзлась пропасть, через которую невозможно было перебраться. Тихо рыкнув от ярости и бессилия, Охотник снял с пояса молот и пробойник и стал с остервенением вгрызаться металлом в монолит. Камень противился и плохо поддавался, не желая принимать закаленную эльфийскими руками сталь, но упрямство нолдо было сильнее. Он сдирал руки в кровь, выдалбливая в горе отверстия и вколачивая в них болты с металлическими петлями, позволяющие ему маленькими шажками пробираться наверх. Всё его тело дрожало от перенапряжения, а сил, чтобы думать о том, почему на звонкие удары молота не сбежались все твари Моринготто в округе, попросту не оставалось. Когда силы у Охотника почти иссякли, он вдруг поднял свой взгляд и понял, что добрался. Нельо был совсем рядом, Турко почти мог до него дотянуться… И это вселило в него надежду. Забив ещё несколько болтов, чтобы забраться немного выше, он пристегнул себя карабином к последнему и сбросил верёвку Кано, стоящему внизу. Макалаурэ же в это время тоже не бездельничал. Подхватив оставленный на вещах лук брата, замер, вслушиваясь в Мелодию окружающих их скал. Вокруг было спокойно. Только Тьма недовольно клубилась и звучала резче и напористее, чем ранее, будто желая помешать нолдор. Однако же ни одной тёмной твари поблизости не слышалось и не наблюдалось. И это-то и было странно. Пленника никто не охранял, и словно бы никто и не заметил, что его самым наглым образом пытаются спасти. Менестрель перевёл взгляд на повисшего на приличной уже высоте Турко, когда тот принялся долбить скалу, желая вбить в неё болты. И даже тогда горы отозвались лишь рассыпчатым, звонким и громким эхом, не более. Тёмным что, совсем плевать на пленника? Не верится, ох не верится… Но вот, наконец, вниз упала верёвка, закачавшись примерно в пятнадцати локтях от земли. Менестрель посмотрел на неё и вздохнул. — Немного не хватило. Сейчас попробую с разбега уцепиться. Держись там, — прокричал он повисшему где-то над головой Охотнику. — Держусь… — выкрикнул ему в ответ Турко. Он поудобнее перехватил верёвку, повернулся лицом к Майтимо и заговорил с ним. — Нельо? Это я, Турко… Слышишь меня? Мы пришли за тобой, мы рядом. Потерпи ещё немного… Поначалу казалось, что слова Тьелкормо не произвели никакого результата, но спустя пару мгновений Майтимо явно вздрогнул и распахнул глаза, едва слышно прохрипев: — Турко… — Да, я здесь, — неверяще, но тем не менее радостно выдохнул Охотник. —Мы тебя заберём, ты только потерпи ещё чуть-чуть, — он посмотрел вниз, пытаясь разглядеть менестреля, пытающегося подняться к ним наверх, и выкрикнул ему: — Кано! Он жив, он нас слышит! В этот момент верёвку как раз сильно дёрнуло и качнуло. А снизу послышались сдавленные ругательства, адресованные тёмным, скале и тёмной Музыке. Турко пошатнулся, страховочный трос угрожающе скрипнул. — Раукар! — прошипел он. — Кано, что у тебя там творится? Руки Охотника уже успели порядком занеметь, а близкое присутствие Тьмы только мешало и будто бы вытягивало силы наружу. Понимая, что верёвки сильно не хватает, он отстегнул карабин от верхней петли и попытался немного спуститься вниз, чтобы хоть как-то помочь брату. Нога нолдо предательски соскользнула и он едва ли не сорвался, в последний момент вцепившись в нижнее крепление. — Проклятая скала! — рыкнул он, повиснув на одной руке. — Турко, виси спокойно, — немедленно донеслось снизу. — Если ты сейчас рухнешь, тёмным потом останется нас только от камней отскрести. Макалаурэ всё-таки сумел почти без приключений забраться по верёвке, хоть и пришлось ещё пару раз ощутимо её дёргать. — Не дождутся… — буркнул себе под нос Тьелкормо, подтягиваясь на одной руке и цепляя карабин на место другой. Он и правда повис, переводя дух и ожидая, когда Макалаурэ доберётся до него. — Какого… вы тут… делаете? — В это время вновь подал признаки жизни старший. — В данный момент практикуемся в лазании по скалам, — отозвался как раз повисший чуть ниже Охотника на верёвке менестрель, услышавший последний вопрос. — А ещё планируем забрать тебя отсюда и вернуться в лагерь если и не совсем целыми, то хотя-бы живыми… — добавил Турко. Он подобрался ещё немного ближе к Нельо и коснулся рукой цепи, которой тот был прикован к скале. Металл отозвался отвратительным шипением, и Охотник тут же отдернул руку, досадливо поморщившись. — Дело дрянь… Эта железяка насквозь пропиталась Тьмой, мне с ней не совладать… Сюда бы Курво. Попробуй ты, может, что-то и выйдет… — сказал он Макалаурэ. Майтимо ничего не ответил, только с явным сомнением хмыкнул. — Не учили тебя родители, что непонятные штуки руками не трогают… — проворчал Кано, ещё немного приблизившись и внимательно вглядываясь в цепь и браслет кандалов. На некоторое время замер, вслушиваясь. Потом едва ли не слетел вниз, забывшись и чуть не зажав себе уши. Выдохнул. — Навертели-то, навертели… Да такого Диссонанса, пожалуй, и на самих воротах Ангбанда услышать… Нельо, как ты это вообще выдерживаешь-то? Старший криво усмехнулся. — А у меня есть выбор? — Так. Ладно. Я попробую распутать. Турко, последи за округой. Чтобы нас не застали врасплох. — Легко сказать… — фыркнул Тьелкормо. Почти всё его оборонительное снаряжение осталось внизу, при себе у него был лишь маленький охотничий ножик да инструменты. К тому же из такого положения было трудно что-то сделать, оставалось только внимательно вглядываться в горизонт, надеясь никого там не разглядеть. А иначе им пришлось бы отбиваться молотом и крюками, да и то с расстояния. Но, принявшийся уже за распутывание тёмных чар, Макалаурэ замечания брата не услышал. Он негромко запел, чуть прикрыв глаза и смотря из-под ресниц лишь на цепь. В какой-то момент она начала словно бы недовольно вибрировать, а браслет и вовсе раскаляться. Старший зашипел, сжав зубы. — Нельо, прости, без этого, видимо, не выйдет. Да и вообще… Похоже, здесь и сейчас нам с цепью не совладать. Вокруг слишком много Тьмы, а в неё саму заложены такие чары, что не по моим силам творились. — А если выбить штырь из скалы? — не глядя сказал Турко. — Этот камень прочный, но у меня всё-таки получилось в него крюки забить. Значит, обратно тоже должно сработать. А с цепью уже потом разберёмся… — Можно попробовать. Хотя неизвестно, насколько он там длинный. Тогда ты пробуй, а я Нельо прикрою. Или если будут и там чары, то поменяемся. Охотник кивнул в знак подтверждения и перебрался чуть выше, туда, где основание оков вгрызалось в скалу. На неустойчивой опоре было трудно и неудобно стоять, но это только подстёгивало Турко побыстрее выдрать железку из скалы и спустить брата на землю. Он отцепил от пояса стальную кирку и пару раз прицельно ударил по камню. Вибрация передалась Нельо, и тот скривился. — Прости… — Турко тут же перехватил цепь поперёк, чтобы она не отдавала вибрацией старшему в руку, хоть и металл вновь воспротивился прикосновению нолдо и противно зашипел. — Проклятая железка… — выругался Тьелкормо, но продолжил по кусочку выбивать породу вокруг оков. Спустя какое-то время, штырь всё же покачнулся, хоть и пока довольно слабо. Но это уже говорило о том, что его можно вытащить из горы. Взглядом Макалаурэ следил за действиями Охотника, чтобы в случае чего успеть придти ему на помощь. В это же время перебрался ближе к Майтимо и обхватил его рукой, чтобы когда штырь полностью вылетит из скалы, старший не упал. Одновременно с тем прикрывал его от сыплющихся сверху каменных обломков, пусть мелких, но тоже опасных. А Турко тем временем всё продолжал бить. Ни на мгновение не отвлекаясь, даже чтобы хоть немного перевести дух. Кирка звенела, порой даже высекала искры, врезаясь в упрямый камень. Сколько прошло времени, Охотник точно сказать не мог, но в один момент крепление настолько сильно расшаталось, что Турко просто схватился за него руками и с усилием потянул наружу. Противный скрежет резанул слух. Нехотя, но засевший в глубине скалы штырь поддался и выскочил наружу. — Получилось… — выдохнул Турко. — Да мы уже поняли… — выдохнул Макалаурэ, удерживающий старшего от падения. Верёвка оказалась всё-таки не рассчитана на такие нагрузки и, натянувшись, принялась медленно-медленно, но расползаться, грозя вскоре совсем оборваться. — А теперь, Нельо, держись… Нам как можно быстрее и безопаснее нужно оказаться на земле… — Спускайтесь, я подстрахую, — Турко заткнул кирку обратно за пояс и, утерев со лба выступивший пот, ухватился за верёвку. — Скорей, пока она совсем не порвалась. Быстрого и безопасного спуска не получилось. Майтимо был в таком состоянии, что его всё равно приходилось придерживать, несмотря даже на его старания держаться за брата самостоятельно. Верёвка же расползалась слишком быстро, и оставалось только надеяться, что Феанариони успеют спуститься настолько, чтобы не разбиться при её окончательном обрыве. — Турко, спускайся, быстро! Турко не успел. Верёвка с треском оборвалась. Тьелкормо вывернулся и попытался ухватить оборванный конец, но тот выскользнул из его рук. Страховочный трос дёрнулся и натянулся до скрипа, Турко мотнуло и он завис над пропастью на коротком обрывке верёвки. — Кано! Вы живые?! — исказившимся от ужаса голосом выкрикнул он, пытаясь разглядеть братьев внизу. Снизу доносился невнятный шум и то ли скрежет, то ли ещё что-то подобное, а после — цветистые ругательства на два голоса. — Мы… Почти… — через некоторое довольно продолжительное время донеслось хрипло-сдавленное. И не понять даже сразу, кто именно из братьев отозвался. Но судя по слабому шевелению где-то там, Охотник остался не единственным из троих в живых. — Держитесь, я сейчас!.. — ответно выкрикнул он. Турко подтянулся выше, располагаясь чуть устойчивее, и привязал себя к ближайшему крюку. На большее короткого обрывка попросту не хватило бы. Он взглянул на пропасть под ногами, прикинул, сможет ли дотянуться до соседнего крюка, но… Тот висел слишком низко и Тьелкормо при всём желании не смог бы до него дотянуться. — Раукар… — прошипел Охотник, до побеления костяшек сжимая кулаки и судорожно пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. — Да мы тут сползаем… Медленно, — на сей раз это был голос Майтимо. А шум и скрежет удалялись вниз. Братья действительно, кажется, не падали, но и на месте удержаться не могли, просто замедлив спуск неведомым пока образом. — Ты-то сам там не падаешь? — Страховка ещё пока держит… — отозвался Турко. — Но на этом хорошие вести заканчиваются. Я пока не могу спуститься. — Он досадливо поморщился. — Держись. Мы когда-нибудь всё-таки окажемся внизу и придумаем, что с этим делать, — уже ответ Макалаурэ, но сильно слабее, чем это можно было бы ожидать. — Эй, что там у вас? Я вас почти не вижу, — из-за кривизны скалы и вынужденного положения Турко не мог толком разглядеть то, что творилось внизу, и понять, каким чудом братья всё ещё не рухнули и не разбились о камни. — Да как тебе сказать… Скала, два штыря, железная цепь и кусок верёвки. А ещё кое-кто, кажется, ногу сломал, но молчит. — Если я не буду молчать, толку от этого не прибавится. — Прибавится, — парировал Тьелкормо. — Кано, ты мастерски умеешь обо всём умалчивать, — невесело съехидничал он. — Крепитесь, сейчас я что-нибудь придумаю и спущусь к вам. — Мы почти спустились уже. А ещё через некоторое время возня внизу сменилась. И братья показались в поле зрения Охотника. — Вы как? — спросил Тьелкормо, пытаясь оценить взглядом их состояние. — Я сейчас попытаюсь отвязать оставшийся кусок верёвки и спуститься с помощью него… Знаю, рискованная затея, но других выходов я всё равно не вижу, — сказал он и принялся забираться обратно наверх. — Аккуратней там. Мы в порядке. — Угу. Очень. — В порядке, говорю. Не страшно. — То-то бледный такой и на месте сидишь. — Это от Музыки. Она только сильнее стала, как тебя вниз спустили. — Да, верю-верю. — Нельо! Старший лишь хмыкнул, тяжело приваливаясь к скале рядом с братом. Макалаурэ запрокинул голову, изучая скалу и оставшегося где-то наверху Турко. — Там после нас выбоины остались. И кажется ещё костыли были, если не выпали. И я там верёвку, насколько хватило, привязал, увидишь, — проинструктировал он Охотника всем, чем мог сейчас тому помочь. Добравшись до места, где они закрепили основание верёвки, Турко снова замер и посмотрел вниз. Путь, который ему предстояло преодолеть, имея на руках лишь короткий страховочный трос и мало для чего годный обрывок плетеной веревки, казался практически непреодолимым. Но сдаться означало либо разбиться и погибнуть, либо остаться висеть на скале, заменив собою старшего брата. Ни первый, ни второй варианты Турко совершенно не нравились. Поочерёдно встряхнув занемевшие руки, Охотник решительно развязал узел и перекинул верёвку поперёк крюка, сведя вместе оба её конца. Этого должно было хватить, чтобы дотянуться до следующего штыря и оказаться чуточку ближе к земле. Отстегнув страховочный карабин, Тьелкормо начал спуск. Первые несколько пролётов дались ему относительно легко, но, чем ниже он спускался, тем тяжелее становилось это делать. Турко пропускал верёвку через крюк, спускался по ней, дотягиваясь до следующего штыря и пристегивая себя уже к нему. От перенапряжения руки начинали ощутимо подрагивать, но Охотник упорно старался не замечать этого, как и того, что каждый новый крюк находился чуть дальше от предыдущего. И в один момент это расстояние оказалось непреодолимым. Турко не смог дотянуться до следующего крюка. Он повис на вытянутых руках, осознавая всю безнадежность ситуации: падение с такой высоты всё ещё могло стать для него роковым. Расстояние буквально в один локоть отделяло его от спасительного штыря, и восполнить его было нечем. Занемевшие пальцы стали медленно разжиматься, вот-вот Охотнику грозила если и не гибель, то серьёзные увечья и невозможность продолжить путь. Прошипев себе под нос какие-то ругательства, он решился предпринять отчаянный шаг: уперевшись сапогом в выбоину в скале, отпустил один конец верёвки. В считанные секунды проскользив по камню на несколько локтей вниз, Турко едва успел ухватиться за торчащий из него штырь. Охотника ощутимо дёрнуло, так, что он едва сумел удержаться, повиснув на одной руке. Собрав остатки сил в кулак, он с усилием подтянулся и защёлкнул страховочный карабин на крюке. — Да чтоб тебе провалиться, Моринготто… — сквозь зубы процедил Тьелкормо. Вслед за краткой передышкой вновь последовал утомительный спуск. На этот раз сложных моментов больше не предвиделось, и обессиливший Охотник наконец-то добрался до спасительной верёвки, оставленной Кано. Перебравшись на неё, он сделал то, что никогда бы не решился сделать перед отцом или дедом: скатился по ней вниз, обжигая ладони. На иное сил попросту не хватило бы. Приземление вышло немного жёстким, но Турко это уже не волновало. — Нельо… Живой, — выдохнул он, тяжело осев рядом с братьями наконец-то в полной мере осознав, что они с Кано только что сделали. — Хорошо хоть ты живой, — отозвался Майтимо. — Давай сюда руки. Ободрал все, — сразу же после этого скомандовал Кано, дотягиваясь до своей сумки и доставая оттуда всё необходимое. Сам он сейчас выглядел неважно, но, кажется, упорно этого не замечал. — Пустяк, само пройдёт, — небрежно отмахнулся Турко. — Себе лучше оставь. Выглядишь ты, честно говоря, так себе. Что с ногой? — внешнее недомогание Кано не укрылось и от цепкого взгляда Охотника. — Тёмные чары всё. А так я в порядке. Майтимо хмыкнул. Менестрель вздохнул, покосившись на старшего. — Повредил при спуске. Но нужно было удержаться и Нельо не дать свалиться. Посижу, может, пройдёт потихоньку. Но уже было ясно, что само оно не пройдёт, и Макалаурэ прекрасно это знает, просто не хочет тревожить братьев. — Я понял, что повредил, — ответил Турко, выгнув белёсую бровь. — Насколько серьёзно? Сам идти сможешь? Говори как есть и не увиливай, все равно ведь узнаем. — Пока не знаю. Но у меня выбора нет, — усмехнулся Макалаурэ. И тут же спохватившись, Охотник расстегнул свой плащ и накинул его на Нельо, почему-то уперев взгляд в землю. — Холодно. — А сам-то что, мёрзнуть будешь? — поинтересовался Майтимо у Охотника, не спеша закутываться в предложенный плащ. — Бери-бери, тебе всё равно нужнее, — настойчиво проговорил Тьелкормо, будто перед ним не старший брат, а кто-то из младших близнецов. — Не обморожусь я, не бойся. — Тогда мой хотя бы забери. У меня всё равно куртка тёплая. Вон, на сумке лежит, — менестреля тоже не устраивала идея оставлять брата без плаща. — Что я, сахарный что-ли? — почти весело усмехнулся Охотник, но ради всеобщего спокойствия плащ всё-таки взял. Накинув его на плечи он обернулся и взглянул на обратный путь. — Пора возвращаться. — Пора. Иначе сюда могут нагрянуть тёмные. Мелодия изменилась. И это может стать заметно не только мне. Макалаурэ встал, но тут же чуть вновь не свалился обратно. Удержался за скалу, выдохнул сердито. — Нет, ну это никуда не годится… — Кано, — Турко тревожно дёрнулся, — Сядь обратно. Всё-таки сломал, да? По виду Макалаурэ сразу стало ясно, что идти самостоятельно он вряд ли сможет. Но и Нельо был не в том состоянии, чтобы передвигаться своим ходом, а Тьелкормо, как бы он этого ни хотел, не смог бы унести обоих братьев одновременно. — Сломал-сломал, — подтвердил Майтимо, опережая ответ брата, видимо поняв, что тот собирается упрямо спорить. — Ну, сломал. Но не тут же с этим разбираться. — Кано возвращаться на место явно не планировал, хоть и стоял лишь благодаря скале, на которую уже попросту наваливался. — Да сядь же ты, а то сейчас сам усажу, — вскинулся Охотник. — Вроде не маленький, а ведёшь себя… Вот и как ты с такой ногой идти собрался? С одной стороны, Турко прекрасно понимал, что чем быстрее они уйдут отсюда, тем всем будет лучше, но с другой… Состояние братьев оставляло желать лучшего и, судя по всему, на ногах мог держаться только он один. — Как получится, так и собрался. Не дева ваниарская. Сколько-то проползу точно. Потом посмотрим. Нам нужно хотя бы с места уже сдвинуться. Веди Нельо, а я за вами как-нибудь. Судя по тону, Кано отнюдь не был так уверен, что вообще хоть какое-то расстояние сам преодолеет. Но у него действительно не было выбора. Ну разве что кроме как усесться в картинную позу и выдохнуть угасающим голосом что-то вроде: «Оставьте меня здесь и уходите, а я прикрою ваш отход и погибну во имя нашей общей цели…» Но это глупо. Да и Турко наверняка не согласится с подобным развитием событий. — Кано, не дури, — словно случайно уловив осанвэ ответил Тьелкормо. — Мы не затем сюда пришли, чтобы оставлять кого-то. — Он нахмурился, сводя белесые брови в одну полоску. — Попробуй опереться на меня. Может, хоть так что-нибудь выйдет? Нам бы хотя-бы выбраться отсюда… А там посмотрим. Менестрель в ответ усмехнулся. Вздохнул и покачал головой. — У меня есть меч. Попробую пока с ним. Ты ведь помнишь дорогу. А у нас теперь и верёвок-то толком нет. Иди уже, я долго не простою. Турко шагнул навстречу Кано и поднырнул под его руку, закинув её себе на плечо и аккуратно поддерживая брата. — Ты держись покрепче… Сейчас я ещё Нельо возьму, и двинемся. — Упрямец. Из сил ведь выбьешься быстро, — со вздохом произнёс менестрель. — Есть в кого, — буркнул Охотник в ответ. — Я продержусь столько, сколько будет нужно. Наблюдавший всё это время за братьями Нельо попытался встать сам, но это ему практически не удалось, только намерение обозначилось. Завидев попытки брата подняться, Турко попробовал его остановить. — Нельо, ты бы не двигался лишний раз… Балрог знает, сколько мы будем добираться до лагеря, лучше побереги силы. — Ну так мы ж собираемся уходить? Или кто-то мечтает тут подольше задержаться? — поинтересовался старший вместо ответа. — Если мы тут задержимся, то нас точно обнаружат те, чью музыку я уже слышу вон в той стороне, — со вздохом сообщил Кано, кивнув в противоположную их намерениям сторону, на кажущуюся непролазной каменную насыпь. Турко проследил за направлением кивка и вгляделся в неподвижный горизонт. На их счастье, пока что там никого не наблюдалось, но, судя по ощущениям Кано, враг был совсем близко. Шагнув поближе к Нельо, Охотник наклонился и поднял его на руки, попутно подворачивая полы плаща так, чтобы они не разлетелись при каждом движении. — Обхвати меня за шею, если сможешь, так удобнее будет. Майтимо хмыкнул и обхватил брата за шею. Поймал на себе чуть насмешливый взгляд менестреля. И оба старших Феанариона одновременно усмехнулись то ли своим мыслям, то ли складывающейся ситуации. — Выдвигаемся. Медленно, но верно двинулись они вперёд, оставляя злополучную скалу позади. Иные опустили бы руки и сдались перед судьбой, но фамильное упрямство Феанорингов подстёгивало их двигаться вперёд и вселяло надежду, что в лагерь вернутся все трое. Однако, тёмная Музыка, беспрестанно звучащая в воздухе, тревожным мотивом намекала, что просто так им отсюда не уйти. Пока ещё их не преследовали. Похоже даже не знали о произошедшем или не придавали особого значения. Но времени у Феанариони оставалось всё меньше и меньше. Нужно было уходить. Но они не успевали. Чутье Охотника подсказывало: враг уже рядом. Близко. Слишком близко, чтобы пытаться скрыться. Как бы ему ни хотелось, чтобы оно ошиблось, промахнулось, это было практически невозможно. Охотничье чутье никогда раньше его не подводило. Несмотря на это, Турко всё же повернул голову, тихо обращаясь к брату: — Кано… Слышишь что-нибудь? Мы успеем уйти? — Если мы чуть прибавим скорости и успеем уйти вон за те валуны, а лучше и минуем «навес», что после них, то возможно нас и не учуют. Но это не точно. Я по-прежнему не могу определить, кто же там сзади. Менестрель пытался отслеживать погоню и пробовать выбирать наилучшее направление движения. Но получалось это у него скверно. Смотреть в две противоположных стороны одновременно было невозможно, а быстро поворачиваться туда-сюда, да ещё и на ходу, непросто, даже имея обе ноги целыми. Турко присмотрелся к груде камней в отдалении, мысленно прикидывая, насколько быстро смогут они её пересечь и сколько ещё времени есть у них в запасе. Что-то внутри подсказывало: чертовски мало. Поудобнее перехватив Нельо, Охотник недобро проговорил: — Надеюсь, узнавать и не придётся. Чем быстрее отсюда уберёмся, тем всем будет лучше… …Но они не успевали… Сзади послышались то ли крики, то ли хриплые завывания. Похоже, что всё-таки орки. Беглецов они всё ещё не обнаружили, но их присутствие неподалёку уже учуяли и теперь начали преследование. — Да чтоб вас всех раукар в уголья превратили… — прошипел себе под нос Турко, оборачиваясь и пытаясь разглядеть на горизонте неминуемо приближающихся ирчей. Похоже, они наткнулись на дозорный отряд тварей. В этот момент Макалаурэ решительно отцепился от брата, на котором до того практически висел. Коротко махнул вперёд. — Турко, быстро уноси Нельо. Спрячь понадёжнее. Потом возвращайся. «А лучше не возвращайся, уходите вдвоём», — так и слышалось недосказанное. После чего менестрель неловко развернулся лицом к приближающимся противникам-преследователям. Пошатнулся, но устоял, только выдохнул сквозь зубы и побледнел так, что кабы не чёрные волосы да тёмная одежда, мог бы прикинуться ледяной статуей, невесть как перенесённой на эту горную тропу. Сжал рукоять меча, но пока не стал его доставать. Прислушался и выдохнул. — Уходите. Быстро. Охотник медлить не стал. — Держись, — коротко бросил он, прежде чем стремительно рвануть вниз по склону. Мелкие камни осыпались под ногами, норовя опрокинуть вниз на острые выступы, но Турко ловко и быстро скатывался по ним, минуя только особо опасные участки. Неприметный узкий грот, слегка приваленный камнями у входа, очень кстати оказался у него на пути. Нырнув в расщелину, Охотник без промедлений опустил брата на землю и уже было собрался рвануть обратно, как тот окликнул его: — Турко… — старший чуть приподнялся на локте, хоть это далось ему с трудом. — Да? — Тьелкормо поднял голову и замер на мгновение. — Осторожнее и… Удачи, — выдохнул Нельо и опустился обратно на камни. Коротко кивнув, Турко выскочил наружу, слегка прикрыл валуном вход и бросился назад, на помощь оставшемуся Макалаурэ. Удача им сейчас точно не помешает. Но именно она-то как раз от них похоже решила отвернуться окончательно. Потому, что вылетевшие из-за скал орки завидели впереди замершего на месте одинокого эльфа и воодушевились. Тварей было пятеро, и Охотник оказался прав в своих подозрениях, это были дозорные. Вооружённые и уже знакомые с нолдор и их возможностями. Тьелкормо они пока не видели, потому так и радовались лёгкой добыче, которая конечно уже выхватила меч и готовилась огрызаться, но даже тварям стало ясно, что недолго и наверняка малоэффективно. В это время Турко, на бегу вскидывая лук и доставая из колчана стрелы, мчался к Кано на помощь, надеясь, что орки ещё не успели до него добраться. Успели всё же. Две твари оказались слишком быстрыми и атаковали с двух сторон, заставляя отбиваться от них, поворачиваясь на месте. Тем самым достаточно умело выводили противника из строя. Менестрель конечно ещё защищался, но вот-вот готовился рухнуть. Но в этот момент Охотник всё же сумел выбежать на склон. — Я здесь, Морготово отродье! — выкрикнул он, отвлекая орков от брата и нацеливаясь на них из лука. Твари на долю мгновения повернули к нему свои морды, и он выстрелил. Стремительно сорвавшаяся с тетивы стрела угодила крайней твари прямо в глаз, повалив грузную тушу наземь. Стрелять второй раз было почти бесполезно, поэтому лук отлетел в сторону, а из ножен выскользнул меч. Тьелкормо в пару прыжков преодолел расстояние, разделяющее его с братом и на ходу отбил замахнувшийся орочий ятаган. Но как раз в этот момент подоспели остальные твари. И тут же орки разделились на пары. Один подоспел на помощь тому, которого атаковал Охотник, а двое других напали на менестреля и таки в итоге добились того, что он упал на подломившуюся ногу, впрочем, не выронив меч и продолжая пытаться отражать атаки. Турко, заметив падение брата, тихо рыкнул, а один из стоявших перед ним орков мерзко ухмыльнулся. Эта ухмылка стоила твари жизни — взбешенный Охотник размашисто ударил его мечом по основанию шеи. Отрубленная голова покатилась по камням, пачкая их чёрной кровью. Второй орк на мгновение замешкался и тут же поймал удар под колено, с визгом повалившись наземь. Не добивая его, Тьелкормо ринулся в сторону упавшего Макалаурэ. И вовремя. Потому, что один из орков таки умудрился его достать и собирался уже завершить начатое, пока его сородич перетягивает основное внимание противника на себя, просто не давая ему возможности блокировать удары сразу и второго. Пинком отшвырнув первую тварь чуть в сторону, Тьелкормо коротко ткнул второго орка кончиком меча, отодвигая его от менестреля. Ощерившись, тварь кинулась на Охотника. Короткий обмен ударами не принёс видимого преимущества: Турко всё время отвлекался на Макалаурэ, стараясь не задеть его. Но у тёмного порождения всё же не было шансов устоять перед лордом нолдор. Через некоторое время тварь всё-таки рухнула на землю замертво. Но стоило только Тьелкормо попытаться перевести дух, как сзади послышался шум — откинутый назад орк наскочил на него со спины. Кончик орочьего клинка лишь вскользь прошёлся по плечу Охотника, неглубоко его оцарапав, что только сильнее его разозлило. Ударив сначала наотмашь, а затем точным движением вогнав меч в грудь противника едва ли не по самую рукоять, Турко презрительно оттолкнул его мёртвую тушу в сторону. На этом бой можно было считать завершённым. Хотя опасность, пусть и уменьшилась, но не исчезла совсем. На поиски этого отряда могли отправиться другие. А найдя, пуститься в погоню. — Добей того, — кивнул Макалаурэ на раненого, но всё ещё живого орка. Попытался подняться самостоятельно, но лишь раздражённо выдохнул. Нет, при сильном желании сделать это конечно можно было, но… — И нужно снять с одного из них жилетку, что почище. Кожа вроде неплохая, должно сойти на первое время… Особо не церемонясь, Турко придавил барахтающуюся тварь сапогом к земле и пригвоздил её мечом окончательно. Дрыгнувшись в последний раз, орк затих. — Кано, не дергайся, сейчас я тебе помогу, — отозвался он, вытирая клинок об орочьи лохмотья и убирая его в ножны. — А жилетка зачем? Менестрель взглядом указал на собственный сапог. — Деревяшек подходящих у нас нет. А стрелы слишком тонкие для этого. Да и коры тоже нет. А от одних бинтов толку будет мало. Охотник понимающе кивнул, содрал с твари относительно чистый кусок кожи и поспешил вернуться к брату. Опустившись рядом с ним, он протянул менестрелю импровизированную шину. — Говори, чем тебе помочь. Я, конечно, не целитель, но это всё же лучше, чем ничего. — Для начала давай всё-таки уйдём отсюда. Хотя бы туда, где ты Нельо оставил. А там уже разбираться будем, — Макалаурэ забрал кожу и задвинул меч в ножны. Кажется, у него уже постепенно вырисовывался план дальнейших действий. Но прямо сейчас озвучивать его он не собирался. В во избежание споров хотя бы. — И то верно… — отозвался Турко. — Здесь не очень далеко, но место неприметное. Он склонился над братом и осторожно поднял его на руки. Благо, силы пока позволяли. — Нормально? Ты только держись покрепче. Кано выдохнул, но кивнул, обхватывая брата за шею. В таком положении терпеть боль удавалось хуже, но недолго вполне было можно. И Охотник поспешил скорее убраться с места боя, пока пропавших дозорных не начали искать. Он старался идти быстро, но мягким, пружинящим шагом, чтобы лишний раз не трясти и не беспокоить и без того растревоженную ногу Кано. Спустя некоторое время, вернувшись по старым следам к тому самому гроту, в котором остался Нельо, Тьелкормо оттолкнул ногой камень у входа и осторожно протиснулся внутрь. Аккуратно опустив Кано рядом с Майтимо, он выдохнул и сел на землю возле них. Майтимо чуть передвинулся, давая братьям больше места. Молча, вопросительно глянул на обоих, отмечая и совсем уж бледный вид одного, и ранение другого. Макалаурэ перехватил его взгляд. Отложил принесённую кожу в сторону и повернулся к Охотнику. — Пока я с сапогом разбираюсь, обрабатывай рану. Потом перевяжу. Он потянулся к сапогу и осторожно, но быстро стянул его. Мрачно выругался, потому что и сам сапог изнутри, и штанина под ним успели пропитаться кровью. А даже лёгкое ощупывание показало неутешительный результат. По-хорошему, тут и шина ничем не помогла бы. Здесь помощь лекарей нужна и инструменты, которых у менестреля с собой не было, да и будь они, Феанарион сам себе не особо помог бы, даже с помощью Турко. — У меня-то совсем пустяк, — сказал в ответ Тьелкормо, одёргивая рубашку на плече. — Царапина, само заживёт. А вот с твоей ногой дело, я как вижу, совсем плохо, — он тревожно глянул на Макалаурэ. — Плохо. — Согласился менестрель, решивший, как видно, больше не пытаться скрыть очевидное. Охотник покачал головой, выдохнул и спросил: — Идеи есть? Что-то можно с этим сделать? Что-то внутри подсказывало ему, что они попали в западню, выбраться из которой будет очень и очень сложно. — Есть. Только она вам не понравится. Но это, пожалуй, единственный годный вариант. Иначе весь этот поход и смысла не имеет. Турко невольно напрягся, вопросительно выгнул бровь и искоса посмотрел на брата. — Говори. — Ты сейчас забираешь Майтимо. Закрываешь камнями вход сюда понадёжнее, но так, чтобы хоть малый приток воздуха всё равно оставался. Перебиваешь следы, чтобы непонятно стало, сколько и куда ушло. И уходишь как можно скорее. Если времени пройдёт не слишком много, а тёмные не догадаются сюда сунуться, то переждать здесь я смогу. Если же нет, то ты хотя бы Нельо вытащишь. А меня уже отец ругать будет, — Макалаурэ усмехнулся своим мыслям. Тем временем он уже срезал штанину и задумчиво изучал открывшуюся картину, которая явно говорила о том, что иного выхода у братьев всё равно нет. И либо так, либо они все трое останутся в этих горах. Или же, что вероятнее, угодят в гости к Врагу, которому наверняка вздумается послать им вслед погоню. — Потрясающе ужасный план, — усмехнулся Турко. — И полное отсутствие альтернативных выходов. Великолепно. Он раздражённо фыркнул и вскочил на ноги, предприняв попытку смерить грот шагами, но это ему не удалось — места было слишком мало. В ответ Макалаурэ только плечами пожал. — Рано или поздно, но до этого должно было дойти. И хорошо, что есть хотя бы небольшая возможность. Сейчас главное — достичь-таки поставленной цели, до которой осталось не так много. И если ты сейчас будешь сомневаться, колебаться и медлить, и этот выход может оказаться тупиком. Тьелкормо замер на месте, глядя куда-то в одну точку и тяжело выдохнул. —Ладно… Ладно. Ты прав, у нас нет больше вариантов. Мы… уйдём, — тут он резко вскинул голову и посмотрел Макалаурэ в глаза. — Но я за тобой вернусь, даже не надейся отправляться к отцу. Ты здесь нам пока нужен. — Возвращайся. Но сначала — Нельо. А к отцу… Если тёмные окажутся слишком близко, и это будет опасным. — Обязательно вернусь. Настолько быстро, насколько смогу, — Турко вновь поднял на руки Нельо, молча наблюдавшего за ними всё это время за братьями и кивнул Кано. — Держись. И… Удачи тебе. — Вам удачи, — улыбнулся тот в ответ. — Вам она больше пригодится. И Турко, тебе всё-таки надо перевязать твою «царапину». Кровит вон снова. — Вот неймётся же тебе… — усмехнулся Охотник в ответ. — Ладно уж, вяжи. — усадив хмыкнувшего Нельо обратно на землю, он опустился сам и придвинулся поближе к Макалаурэ. — Это ты сейчас такой бодрый. А потом почувствуешь всю «прелесть». — Менестрель взялся за обработку и перевязку раны. Делал всё быстро. Братьям ещё нужно было успеть уйти подальше. — Сам снять браслет с Майтимо не пытайся. Будем надеяться, что на ваш след погоню он не наведёт. В лагере пусть чаровники расплетают. Можно ещё Курво подключить, пусть глянет, но один тоже пускай не лезет. — Пока перевязывал, инструктировал Охотника. Единственное, пожалуй, чем мог сейчас помочь. Но вот перевязка была завершена. — Всё. Теперь идите. Быстро. Но силы экономь. Это не наша «прогулка» будет… — Знаю, — поднялся и выдохнул Турко без капли былой усмешки. — Ну, бывай, брат. Макалаурэ кивнул в ответ. Протянул брату кожаный мешочек из своей сумки. — Травы. Могут пригодиться, если огонь будет где развести. — Спасибо, — Тьелкормо принял мешочек и спрятал его за пазуху. Он взял Нельо, осторожно выбрался наружу, озираясь по сторонам. Оглянулся на оставшийся позади грот, вздохнул и принялся закладывать вход в него камнями. Менестрель проводил братьев взглядом и принялся устраиваться насколько это возможно в таких условиях удобнее. Ждать ему долго… А может быть и вовсе не дождаться, тут уж как повезёт. Как только Турко закончил заваливать вход, он криво усмехнулся и посмотрел вдаль, в сторону зловещих пиков Тангородрима. — Не добраться тебе до сыновей Феанаро, Моринготто. Однажды наша месть тебя настигнет. Прижав Нельо к себе покрепче, он двинулся вперёд. Дорога обещала быть длинной и тяжёлой. — Айя, Феанаро! — донеслось им вслед. Хоть из-за камней услышать это вряд ли бы получилось.