Лепестки пунцового заката

Городской шум Мондштадта с самого начала приключений с Паймон стал самым родным и успокаивающим звуком на свете. Сравни городок со всеми остальными – будет понятно насколько он крохотный, будто отдельный мир, обволакиваемый песнями ветров. Лицо каждого прохожего знакомо, а каждый голос разливается приятным воспоминанием в водовороте предпраздничной суеты. Воздушные семена одуванчиков, разносимые слабым ветром, мягко опустились на волосы Люмин, горестно надеясь быть незамеченными и попутешествовать вместе с ней хоть денёк. Они пушистым облаком окружили шелковистые пряди, заставляя всплыть в памяти прошлый праздник ветряных цветов, который полюбился с первых же минут. Он стал настоящим открытием для путешественницы и её маленькой спутницы. «Как так? Никаких поручений? Очень странно!» - подумали они, ища для себя работёнку по душе. Но у праздника на тот день были другие планы, и душа обрела намного больше, чем могла бы обычными ежедневными делами – она впитала всю яркость торжества и трепет от слов благодарности подопечных Венти. Джинн с Лизой даже в праздник не отрывались от работы, но тем не менее с ними возможно было пересечься. Но в дни подготовки, каким был сегодняшний, этого добиться куда сложнее. Прошёл целый год. Люмин была бы рада воссоздать ту атмосферу и вновь окружить себя родными людьми. Поэтому она и отложила дела в Энканомии и Инадзуме, чтобы вернуться сюда и впитать в себя все ароматы и свежесть этого места, зарядиться энергией, почувствовать как ветра разносят пожелания жителей и их безоговорочную благодарность ветрам и Анемо Архонту за их благословение. Барбара, заметив Люмин издалека, энергично замахала ей рукой у самых дверей собора. Свет, отражённый от витражей, игристо блеснул радужными солнечными лучами, что притягивали словно ночной маяк, указывающий верный путь. Паймон весело махнула в ответ, и Барбара, сбежав по ступенькам, крепко обняла путешественницу. - Рада снова видеть тебя! - Засмеялась Люмин, прижимая её к себе. Паймон энергично завилась вокруг и, когда наконец нашла место, где пристроиться, подключилась к общей любвеобильности. - Ты к нам по делу? Только прошу на этот раз без покушений на лиру. - Грозно усмехнувшись, предупредила Барбара и накрыла руками её плечи. Но счастливая улыбка тут же вновь расцвела на её лице, окрашивая бледноватую кожу в мягкий румянец. Паймон пискнула: - Ни в коем случае! - Она спряталась за спину Люмин, которая виновато посмеялась в ответ. - Что ж, если «навестить друзей» - это дело, тогда да, я по делу. - Мы хотим все собраться сегодня в таверне. - Подлетев выше, Паймон сделала кувырок в воздухе, выказывая своё нетерпение наесться всякими вкусностями. - Там будут цыплёнок, голубцы, салатики... - Хорошо бы это организовать в праздник, - перебила её Люмин, а малышка всё продолжала перечислять "бутербродики, фрукты, вино..." - но, насколько я понимаю, в эти дни многие будут со своими родными или выполнять обязанности. Занятые люди. - Люмин, поставив руки на талию, грустно покачала головой. - Собрать сегодня народ куда проще. К тому же закрыть таверну Дилюка в праздник мы не в силах. Думаю, я не смогу оставаться тут неделями. На верхней ступеньке показалась Розария, взор которой не мог остаться незамеченным. Даже Паймон затихла, почувствовав его на себе. Проследив за взглядом путешественницы, Барбара обернулась, коротко вздохнув. Люмин кивнула приятельнице, и та ответила тем же, скрываясь за дверьми собора. - Сегодня не смогу, но обязательно навещу тебя в ближайшие дни. - Барбара покачалась на месте, скрещивая пальцы в замочек, и Люмин показалось, что та слегка смущается. - Ты ведь останешься ещё на пару дней? - Конечно, - Люмин взяла её руки в свои, прижимая к сердцу. Она совсем не обдумывала свои действия, а просто следовала рвению души, которая выплёскивала во все стороны накопившиеся необъятные и такие волнующие чувства, благоволение и пылкость. - Иногда просто необходимо остановиться и дать себе отдохнуть от всего на свете. - Меня очень радует, что ты наконец начала заботиться и о себе тоже! А что насчёт праздника? Какие ты выберешь анемонии? - Что ж, - коротко посмеялась Люмин, выпуская чужие руки и прикрывая глаза, - ветра подсказывают мне, что нужно выбрать... А ветер и правда коснулся её кожи будто шёлковая ткань, раздуваемая игривым порывом. Свежий запах листвы и мягкий аромат распустившихся на рассвете цветов укутал в самые прекрасные и светлые, мимолётные ощущения, в ту сентиментальность и эйфорию, что приятно щекотали воспоминания о Мондштадте, которые стоило бы пополнить. Лёгкий, словно колокольчик, смех на фоне звона колоколов собора приятно кольнул ту часть души, которая встрепенулась и заметалась птицей, что пыталась бы расправить крылья и взлететь в чистое яркое небо к знакомому звуку. - Здесь Венти? - Вздрогнула Люмин, ощущая как по всему телу распространяется тепло от возрастающего слабого вихря. - Конечно, он здесь. Слишком шумный для такого умиротворённого места. Не прошло и секунды, как с лестницы, подхватываемый порывами ветра, скатился близкий смех и шорох знакомой одежды. Ноги словно и не касались ступенек, а плавность каждого шага и ловкость движений выдали в появившемся юноше хорошо знакомого барда. - Люмин! - Его глаза тут же сверкнули ярким солнцем, что прямо над их головами грело оживлённую площадь перед собором. Каменная плитка уже давно исходила теплом, а прохладный воздух в этом сочетании создавал то необыкновенно приятное чувство, проходящее мурашками по коже. Всего один шаг – Венти громадным прыжком преодолел расстояние и заключил путешественницу в объятия, после чего спрятался за её спиной. - А-а! Спасай! Розария уже крутила на пальце свой новый, с искусной резьбой, ножичек с узорами стали, примеряясь к расстоянию до убегавшего. - Забирай его. - Оценив эту картину маслом, в содержании которой бард что-то натворил, и теперь Розария была готова взглядом размолоть их обоих в труху, Люмин решила не испытывать судьбу и не стоять у сестры церкви на пути. - Не-ет! - Венти обхватил её за шею со спины во всё тех же объятиях, жалостливо взвыв. - Не отдавай меня этим негодяйкам! Люмин помотала головой, не отказывая себе в мягкой улыбке. Конечно, Розария не настолько жестока, чтобы устраивать бои на открытой местности около собора. И, конечно, Венти, не натворил чего-то действительно ужасного, в этом она была уверена. - Я же предупреждала об этом. Не нужно тревожить сестёр, у них и без того забот хватает. - Барбара скрестила руки на груди, взывая барда к благоразумию. По её чуть приподнятым бровям можно было понять, что этот разговор у них проходил не один день подряд и не в единственной вариации. Однако раздражения в её голосе сейчас совсем не было. - А вот Великий Архонт наш Барбатос был бы ко мне куда снисходительнее, - последние слова он произнёс немного громче, чтобы могла услышать и Розария, находящаяся на возвышенности вдали от них. - Он бы выслушал мои прекрасные сочинения, наложенные на льющуюся мягко словно ручеёк в солнечном лесу музыку, и одарил парой монет в благодарность. Люмин, ну скажи же им!.. Чей гений будет сёстрами потерян, тот может ли быть городу ветров век верен? Его руки сжали плечи путешественницы, ища этим простым действием её поддержки. Люмин, помедлив, засмеялась даже искреннее и громче, чем рассчитывала. Бард непонятливо насупился, а Барбара с интересом наклонила голову. - Думаю, то, что он сказал – правда. По крайней мере, я поверила. Венти, перегнувшись вперёд, взглянул Люмин в глаза, ища больше достоверности в её тоне, ведь надо звучать убедительнее. От этого действия та, поймав ещё один порыв смеха, отступила в сторону. - И ты туда же? - Барбара не придала значения такому поведению Люмин, отлично понимая как на людей могут влиять некоторые дурачества барда. К тому же путешественница была сегодня в прекрасном настроении. Венти гордо вперил взгляд в фигуру у дверей собора и провёл пальцами по воздуху, находя звонкие струны лиры где-то между ветром и шумом тёплых разговоров жителей. Розария нахмурилась, ни на секунду не выпуская барда из поля зрения, а тот лишь показал ей язык, раззадоривая её недовольство ещё сильнее. - Уходите же скорее, а то Розария вам это с рук не спустит. - Нам? С каких это пор я причастна к тому, что натворил он? - Люмин, ну где же командный дух? - Отреагировав моментально, Венти засмеялся и потряс её за плечи. Его рукава вскинуло ветром, а накидка легко вспорхнула вверх, напоминая сияющие крылья кристальных бабочек. Запах свежих трав объял всё пространство вокруг, мешая между собой сладкий аромат цветка-сахарка и ягоды валяшки, но ветер почти мгновенно унёс его к небу, за Мондштадт, в сторону крутых медных гор. - Как думаешь, мы сможем их убедить, что я здесь ни при чём? - Эй, ты буквально секунду назад говорил про командный дух! - Я же не говорю, что хочу свалить всю вину на тебя! Как ты могла подумать? Смотри. Дорогая Барбара, я всего-то слушал зов сердца, наш великий Барбатос послал мне вдохновение, и я лишь хотел поделиться им с сёстрами. А взамен просил такую малость. - Забирай его, - повторила Барбара недавнюю реплику Люмин, слегка приглушив голос, и перевела взгляд на Венти. - Или Розария станет ночным кошмаром одного маленького непослушного барда во веки веков. - Наша дорогая Барбара так любит шутить! - Нервно посмеялся Венти, уже разворачиваясь в другую от собора сторону. - А я и не знал. Люмин с Барбарой обменялись смеющимися взглядами. Бард потянул путешественницу за руку, пока Розария за время их разговора не научилась технике убийства взглядом. - Ой, подожди! - Торопливо заговорила Люмин, подгоняемая быстрым шагом Венти. Она потянулась к рюкзачку, второпях откопала что-то и вложила это в руки удивлённой Барбаре. - Не умею дарить подарки вовремя, постоянно выходит только заранее. Никакого терпения. Так что вот, это тебе! Барбара взглянула на свои ладошки. В них, словно живая, подрагивала блеском небольшая мозаичная брошь из смальты. Кусочки, из которых было составлено украшение, выглядели хаотично, но явно находились на своих местах, напоминая своими мелкими цветными камушками фасады собора. Барбара сжала брошь в руке и подняла взгляд на залитое светом здание. И правда похоже. Улыбнувшись, она прижала подарок к груди и побежала вверх по ступенькам. - Бродяжка, идём с нами. - Весело запетляла из стороны в сторону Паймон, стараясь поспеть за друзьями и чуть не врезаясь в фонарь. - Куда? - Мы сегодня хотели собраться в таверне Дилюка и... - Люмин запнулась, перебитая бардом. - Ни слова больше. Естественно, я пойду. Ведь в вашей просьбе присутствовало волшебное слово. - Но я не говорила «пожалуйста». Венти протяжно хмыкнул, качая головой словно родитель маленького непонятливого ребёнка, что ещё не знает самих основ жизни. Он обернулся к путешественнице: - Ты сказала «таверна». *** Приятный гул разговоров наполнял таверну вместе с ароматами жареного цыплёнка и румяной рыбки.  Кто-то приходил, откликнувшись на приглашение путешественницы; кто-то уходил, не оставшись без подарка и тёплых объятий. Сменялись колкие темы, перерастая в шутки и затрагивая воспоминания; мягкие речи Кейи дополнялись коррективами Альбедо и превращались в настоящие полноценные захватывающие истории. Выдуманные ли? Можно только гадать, но услышь такое перед сном – будешь спать крепко и сладко, проносясь в дрёме над пиратскими островами и многовековыми деревьями, воссоздавая в воображении яркие образы. Они светятся и блестят, не оставляя равнодушным ни одно живое существо, другие – блекнут, словно тени и призраки ушедших дней, выдвигая на передний план главные действующие лица, и рассказ приобретает новые резкие углы, новые двери, ручки к которым ещё нужно найти, отыскать в задворках сознания. «Малышке Кли наливаем только сок, не перепутайте, господин Дилюк» - дразнил Кейа, наблюдая за тем, как тот с непроницаемым выражением лица в отместку наливает сок не только Кли, но и обладателю крио. Ноэлль уносит тарелки, приносит новые, протирает скатерть, пока Люмин не начинает отвлекать её разговором, лишь бы та наконец погрузилась в атмосферу праздника и приятных бесед вместо привычной уборки и помощи. Альбедо поблагодарил за краски из новых материалов с Инадзумы, отправленные Люмин в полной её уверенности того, что алхимик будет слишком занят, чтобы присутствовать среди такого количества людей. Однако тот, видимо, сегодня был в прекрасном расположении духа, раз позволил себе посвятить друзьям столько времени, и это безумно радовало. Разговоры с ним были по-особенному спокойны и интересны. - Да, за время моего путешествия я научилась играть на лире. - Ответила Люмин, переглядываясь с Паймон, которая воодушевлённо закивала. Кому, как ни ей, приходилось слушать череду неудачных попыток воссоздать из воспоминаний звучание знакомой лиры. - Правда? Это интересно. - Альбедо кивнул, размышляя о том, будет ли уместным попросить путешественницу продемонстрировать результаты своего нового увлечения, и поднёс к губам маленькую алебастровую чашечку, что удерживал пальцами. Ноэлль уже помогала Дилюку натирать до блеска округлые сосуды из тончайшего стекла. - На самом деле я даже сочинила кое-что своё. - Смущённо уточнила она. - Я должен услышать! - Венти, взбудоражив всех вокруг и оборвав недавний разговор с Кеей, подскочил к Люмин. - Наш Цветочек нам сыграет? - Бывший собеседник сразу же присоединился к обсуждению нового объекта всеобщего внимания, поднимая бокал и вглядываясь в искривлённое изображение сквозь блеклое стекло. Поставив его на стол, Кейа встретил немного взволнованный взгляд путешественницы. - Не волнуйся, мы строго критиковать не будем. Уверен, у тебя превосходно получается. - Если честно, я и правда хотела просить совета. - Обратилась она к Венти, глаза которого ещё больше засверкали энтузиазмом в искусственном вечернем свете. - Но сейчас лиры со мной нет. - Тогда тебе придётся взять мою. - Он протянул руки к Люмин, и та не сразу заметила в них завёрнутый в шлейф фантомного света музыкальный инструмент. - Она ещё долго будет помнить историю, которую ты вложишь в свою музыку, так что... Венти улыбнулся так, будто специально хотел взволновать путешественницу ещё сильнее и придать моменту больше внимания, чем оно того стоило. Люмин потянулась к лире, обхватывая её поверх чужих пальцев. Только сейчас сквозь неё словно током от электро элемента прошлось ощущение неразрывности этого волшебного инструмента и его обладателя. Она нерешительно притянула лиру к себе и провела по её струнам с невероятной аккуратностью, словно та и правда буквально была частью Анемо Архонта. Хотелось вложить в ту мелодию, что лилась из самых глубин бурлящей эмоциями души, самые сокровенные мысли и желания, исполнить их в мягком, но красочном звучании. Она на миг закрыла глаза, но практически сразу слегка сбилась. Мысли спутали секундные переживания, на которые обрушились обломки прошлого. Они сдавили своим непомерным весом и закололи острыми углами. Её пальцы пронеслись по решётке струн, будто бы разрывая тугие нити, опутывающие в нелёгкие времена по рукам и ногам простых жителей. Они хотят быть свободными, будь то метель или зной, гром или молния, но зато не подвластны человеческой жестокости или воле рокового случая. И Он... Он хочет быть свободным. Дарить свободу тем, кто её жаждет и заслуживает несмотря ни на что. Люмин раскрыла глаза и обратила взор на простого барда, что с ободряющей улыбкой ждал продолжения течения звука её души. Вот она, вдохновляющая истина – в подлинности чувств и сладости эмоций. Музыка вмиг полилась ещё мягче и искренней. Меж тонких, казалось, залитых золотистым солнечным светом струн проносились всё такие же яркие воспоминания о былых путешествиях и опасных приключениях. Конечно, тогда было страшно, но сейчас мелодия не хочет зарождать хоть каплю сомнений о том, стоило ли оно того. Явно стоило, и в глазах Люмин отразился яркий ларимар чужих глаз, улавливающий этот настрой куда лучше, чем мог бы любой в этом месте. Не в словах, а в музыке зарождалась та искренность, которой не хватало, чтобы рассказать о пережитом с точки зрения человека, обретшего новый дом. Звук, разливаясь прохладным освежающим ручейком под их ногами, в контрасте будто бы звонких капель дождя и мягкого приглушенного тумана, обогнул всё восприятие слушателей и невесомым паром затих где-то над их головами, утекая сквозь стены и растворяясь в вечернем воздухе Мондштадта. Люмин передала лиру обратно в руки барду в полнейшей тишине. - Кажется, я почувствовал в твоей мелодии гораздо больше, чем... - Тут он затих, с вниманием взглянув на остальных, оперевшись на стол. И в задумчивом жесте провёл по губам. Альбедо понимающе кивнул. Возможно ли, что они почувствовали сколько «себя» Люмин вложила в эти ноты? Возможно ли, что почувствовали её рвение и вдохновение? Во всяком случае, их лица выражали заинтересованность и смятение. - Очень интригующе. Плавно. Как ты пришла именно к такому звучанию? - На самом деле я научилась для того, чтобы сыграть тебе также, как ты играл тогда для меня. - Прежде чем она проговорила фразу в мыслях, та, решившись на самостоятельные действия, вырвалась в таком льстивом виде, что тут же захотелось забыть эту наивную абсурдность. Однако Венти вмиг приободрился, чем заставил путешественницу невольно расслабиться. - Так эти ноты - подарок? - Да, - выдохнула Люмин, находя себе место за столом, как и все остальные. - Я скучала по твоим историям и музыке, а потому не смогла отказать себе в таком удовольствии. И... могу спросить глупость? - Что, прямо так, у всех на виду? - Посмеялся бард, совершенно безобидно подшучивая над звучащим столь официально вопросом, словно ответ «нет» имел место быть в их дружеском кругу. - Спрашивай, путешественница! - Тебя... так долго не было. Сможешь ли ты... немного попутешествовать вместе со мной по Тейвату? Его хитрый взгляд принял в себя отражения удивления и ярко расцветающей благодарности. - Я? Но не помешаю ли я? - Ты, видно, шутишь, мой маленький бард. Тебе девушка предложение делает, а ты мнёшься. - Полился шелковистый бархат голоса Кейи. Его взгляд лукаво соскользнул с Люмин на Венти и обратно. Капитан кавалерии делает всё более неловким, чем то должно было быть. Внутри дребезжат чувства, требующие высвобождения. Они скребут по нервам при разлуке и разливаются тягучим сладким мёдом во время таких дружеских встреч. Все ощущения обострились. Звук льющегося терпкого вина, освежающей воды и аромат сочных ярких ягод смешались в непонятном щекочущем созвучии, которое обволакивало тело в приятном послевкусии собственных слов. Вскочив, путешественница хлопнула ладонью по столу, чуть не опрокинув такой резкостью шатающегося на стуле Кейю: - Тебя это тоже касается между прочим! - Кто? Кого? Я? - Восстановив равновесие, заозирался он, но пары секунд хватило, чтобы Кейа пришёл в себя и встал, слегка перегнувшись через стол. - Думаю, я смогу выделить на это время. И не надо так смущаться. Его слегка приглушённый голос был полон понимания и безоговорочной вовлечённости в разгадывание чужих эмоций. Приняв на себя роль лучшего друга в начале всей этой странной истории, сейчас он без всякого хвастовства мог бы спокойно заявить, что ему не доставляло особого труда понять какие бури не дают покоя чувствам Люмин. Чтобы немного отвлечься от странностей Кейи, она демонстративно взялась за свой рюкзак и, вытащив оттуда стопку листов, аккуратно скреплённых в яркую ровную обложку, направилась к другому столику. Кейа проследил за её планом отступления с лёгкой улыбкой. Подарок для Кли состоял из различных рисунков, хороших и неудачных, быстрых и очень внимательно выведенных. Среди них были живописные виды, необычные цветы и слабые монстры, но не менее интересные, чем окружающий ландшафт. Кли посчитала очень важным поделиться каждым рисунком с сидящим рядом Альбедо, что с интересом выслушивал справедливую критику в сторону путешественницы. «Альбедо, что общего между тобой и попрыгуньей?» Этот внезапный вопрос обоих застал врасплох при рассматривании трёх ярких кристаллов этих агрессивных растений. Признаться честно, давно Люмин не видела алхимика настолько растерянным. «Попрыгунья бы также хорошо как и ты играла бы в игры с прыжками! Ты так высоко-о-о прыгаешь! А твой цветочек высоко поднимает в воздух, так что можно прыгнуть ещё выше!» Альбедо с путешественницей переглянулись и тихо засмеялись, притиснувшись в самый угол и игнорируя трясущего их в яростном любопытстве Венти. *** - Жаль Лиза сегодня не смогла прийти. Они с Джинн постоянно так заняты. Но я очень дорожу их дружбой и ценю то, что они делают для города. - А ты что-то от них хотела? - Всего лишь увидеться и сделать пару подарков. Как вспомню... В нашу первую прогулку с Лизой... Я... Сделала не очень подходящие подарки, знаешь... - А что ты выбрала? - Ну-у, для начала... Туманные цветы. Кейа вскинул бровь, а Люмин тут же замахала руками: - Я не специально. Я в начале того года ещё плохо понимала как работают элементы и их реакции, поэтому... Но сегодня я отправила и Лизе и Джинн по огромному букету одуванчиков. Я надеюсь, их доставят в целости и сохранности. А ещё я подарила в ту встречу... панталоны. Кейа не сдержался от весёлого смеха, а Венти тихо хихикнул в стороне. Паймон в задумчивости почесала затылок, вспоминая тот странный день. - А что, вполне подходит, - отсмеявшись, подбодрил капитан кавалерии. - А что она тебе сказала? - Ну, она была удивлена. Не знаю что на меня тогда нашло. Я хотела пошутить, но вышло это как-то крайне неловко. - Если захочешь сделать подарок мне, лучше не шути. - Лучезарно улыбнулся бард. - Просто одна бутылочка и... Но, к слову, ты сегодня мне уже сделала подарок. Я очень ценю такой подход. - Ха, скоро праздник ветряных цветов. - Прикрыла глаза Люмин, отпивая сладкий сок и будто говоря это как бы между делом. - Думаю, в этом году я соберу столько сесилий для статуи Барбатоса, сколько этот город ещё в жизни и не видел. - Охотно верю. Хочешь полностью погрузиться в праздник, да? Голос Дилюка окрасил их разговор в новые краски: - В этот день горят сроки по доставке, даже если начинать подготовку заблаговременно. Не то, чтобы я жаловался, но не очень-то и весёлое мероприятие. Венти, подперев рукой голову, взглянул на Люмин. Та в ответ пожала плечами. Кейа хмыкнул: - Сроки... А мне кажется, у кого-то Просто подгорает. Потому что и правда запахло палёным. - Кли! - Вскричал Альбедо, подхватывая на руки смеющуюся малышку. - Неприлично раскидывать бомбочки в присутствии друзей!! Люмин с Венти вскочили со своих стульев, которые уже начало обхватывать извивающимся пламенем. - Мы горим!! - Подхватил крик Венти, и в таверне начал подниматься бушующий ветер, заставляя края скатерти боязливо трепетать, а волосы – путаться в резких потоках. - Ты что?? - Люмин обхватила его руки. - Прекращай, мы сейчас так ещё быстрее сгорим! - В смысле сгорим??? - Хватит орать!! - Заорал Кейа, пронося по таверне под вой ветра рой крио частиц. Обдавая не готовую к морозу в столь тёплый день кожу, метель подхватила и поглотила языки пламени, не оставляя им возможности разрастись во что-то большее. Этот импульсивный порыв реакции анемо и крио закончился на Дилюке, полностью покрыв его волосы, брови и ресницы чем-то отдалённо напоминающим иней. Пару секунд тишины казались вечностью под пристальным взглядом хозяина таверны, скрестившим руки на груди. Ноэлль пискнула, тут же принимаясь в спешке искать полотенце. Венти прикрыл губы пальцами, непричастно поглядывая на Кейю. - А тебе идёт, мой седовласый друг, - виновато посмеялся обладатель крио, наблюдая за тем, как мелкие снежинки превращаются в воду. - Но вынужден просить прощения. Я не слишком перестарался? - Я даже ничего не почувствовал. - А я чувствую грубость с твоей стороны! Я вообще-то просто не хотел кого-нибудь покалечить. - То есть так ты заботишься о безопасности? - Твоя таверна могла бы запросто сгореть. - Мы сегодня приносим вам столько хлопот, господин Дилюк, - улыбаясь с сожалением, Ноэлль аккуратно накрыла его волосы полотенцем. - Простите. - Ты сегодня сильно мне помогла, - с некоторой мягкостью отозвался хозяин таверны. - Не переживай о этих лентяях. Он взглянул в их сторону, вызывая у Венти и Кейи обиженные вздохи. - Кейа, ты совсем потерял хватку. Не стоит ли мне проверить способен ли наш капитан кавалерии хоть на что-то? На кончиках пальцев, взлетев огненными искрами, вспыхнуло еле заметное пламя, привлекая внимание исходящего азартом Кейи. Сноп ледяных, переплетённых холодом брызг мглой пронёсся вдоль тела обладателя крио и шепнул хищно, соприкоснувшись с разгорающимися огненными языками. - Пойдём-ка отсюда на время. Они, кажется, здорово развлекутся. - Услышала Люмин за своей спиной. *** На утёсе прохлада вечера чувствовалась в разы отчётливее и, пусть здесь ветра не так сильны, как на Утёсе Звездолова, но они вполне могли сорвать листья с крепких ветвей деревьев и закружить их над пропастью зеленеющей к горизонту долины. Люмин поддела пальцем обувь и откинула её в сторону лёгким движением. Босые стопы коснулись прохладной мягкой травы, утопая в её шорохе и нарастающей песне с ветром. Вдох полной грудью – всё внутри переплелось частыми крапинками мелочей самой обычной жизни, к какой и хотелось стремиться, и заполнилось приятным спокойствием. - А, Люмин, заболеешь ведь. - Венти глянул на небрежно брошенную, оставленную поодаль обувь и покосился на путешественницу в задумчивом, лёгком смятении. Она развернулась к нему и с улыбкой пошагала спиной вперёд. - Ну что ты. Ничего подобного. Если мне станет холодно, я тут же решу эту проблему. Так приятно ходить босиком по такой траве! Я не упущу эту возможность. С такой высоты на местность открывался великолепный вид. Птицы кружили над их головами, закрывая широкими крыльями небосвод и рисуя по земле бледными тенями. Шелест листвы заглушал все коварные мысли, что могли бы испортить этот чарующий момент. Венти, весело хмыкнув на такую беспечность, тут же повторил действия Люмин и остался без обуви. Он и не успел понять в какой момент путешественница сумела утянуть его в водоворот танца по густой спутанной траве, что выпустила их стопы из своих цепких переплетений в потоке слабого ветра. Касаются ли ноги земли? Непонятно. Ветер несёт и заставляет задыхаться чувствами, глаза – блестеть от ярко горящего волнения души. Руки в чужих руках – и, кажется, что никогда не отпустят. Цепляться за кого-то в этом мире так осознанно Люмин ещё не привыкла, но она хотела бы стать частью каждого, кто отважился путешествовать вместе с ней. Крупица за крупицей – она бы так собрала себя всю и показала Тейвату на что способна. Глубоко и часто дыша, Люмин повалилась на землю. Рыхлая земля могла испортить её мягких тонов одежду, но в обращённых к небу глазах и в прерывистом искреннем смехе не было и мысли о том, чтобы беспокоиться о таких мелочах. - Если ты всё же простудишься и в болезненном бреду будешь называть моё имя, я буду припоминать это тебе до конца жизни, знай. - Засмеялся в ответ Венти, пропуская меж пальцев густые сплетения трав и касаясь головой мягкой почвы. - А-а... да ладно. А ты меня по имени в пьяном бреду звал, и ничего, не припоминаю. - Люмин! Такие вещи в приличном обществе не упоминают! - Он прикрыл лицо руками, мотая головой. - Да, в приличном. - Я оскорблён. - Он с прежним артистизмом и глубоко обиженным тоном раскинул руки по сторонам, глядя ввысь. - И уничтожен. Моя душа в горестном беспамятстве будет скитаться в этих землях пока не обретёт покой. Люмин взглянула на него. Уголки губ дрожали, стараясь не поддаваться на явно чёткие попытки рассмешить. Сейчас она боялась лишь того, что он вновь исчезнет, вдруг изойдёт туманом, мороком, как порой оставляет её Сяо, и с ней останутся лишь те мутные воспоминания, которые месяцами будут пылиться где-то далеко в сознании. - Знаешь, в праздник ветряных цветов я бы хотела так же, как и в прошлый раз, быть рядом с тобой. Если ты не против, конечно. Ты тогда придумал довольно интересное развлечение. - Э-э-эй, это было не развлечение. Это предпринимательский ход. - Да-да, вино – всему голова. Я помню каждое твоё слово, не утруждайся в разъяснениях. Но, несмотря на то, что я сначала было подумала, что ты хочешь спихнуть свою работу на нас, это было довольно весело. В следующий раз я тоже напишу пару строк тебе на оценку, но Кейю близко не подпускаем к этому мероприятию. От слов «домашняя работа» у меня мурашки. - Если он добавит моры, то что бы он там ни придумал, я возьмусь за всё. - Предупредил бард. - Я добавлю ещё больше моры, чтобы его дополнения не распространялись и на меня. - Подожди, - голос Венти весело пронёсся по утёсу, утопая в ветряных потоках и достигая Люмин уже со звонким, мягким смехом. - Ты что, хочешь заплатить мне за занятия? А потом ещё заплатить, чтобы ничего не делать, правильно? Конечно, правильно. Но Люмин не решилась подтвердить такую глупость. - Просто не произноси это вслух. Тогда в этом будет смысл. - Ладно. Помолчав, послушав вой ветра и свой плавный ход мысли, оба тихо засмеялись, по-детски наивно, легко и благодарно. Цепляясь за малейшую тень улыбки друг друга, они ещё отчётливее чувствовали, что просто плывут по течению. Такая сущая глупость. Однако иногда именно её и не хватает. - Но неужели ты считаешь, что тебе требуется тренировка? - Это не... тренировка. Я хочу думать об этом как о дружеском конкурсе. А твоя оценка моей работы была бы очень даже кстати. Знаешь, что я думаю? Этот праздник был и будет самым нежным, красочным и весёлым. Когда я смотрю на всех этих людей, которые дарят друг другу цветы и улыбаются так искренне, мне хочется остановить момент. Почувствовать ветер и разносимый им аромат цветов. - Люмин коснулась пальцем цветка, что упрямо пробивался из земли в столь изменчивом климате. - Праздник ещё не наступил, но атмосфера уже давно витает в воздухе. Просто остановиться и сказать себе: «Эй, ты хорошо постаралась. Много сделала. Можешь позволить себе расслабиться на пару дней». А Барбатосу нравится этот праздник? - Люмин протянула ему яркий цветок с лепестками нежными как шёлк и улыбнулась, филигранно делая вид, что говорят они о совсем отвлечённой теме. - Какой интересный вопрос. - Вторил ей тихий шепот. - Могу предположить, что да, нравится. - Венти засмеялся, одним взмахом кисти поднимая лёгкий порыв ветра, что умело скрылся, возрастая, где-то под облаками. Он разнёс перья из кристаллов водяного льда над их головами, смешивая их в один общий водоворот, напоминающий нежный бланжевый крем в ярких лучах пунцового заката. Он взбился до объемной густой массы, походя на крупный бутон. Лепестки, растворяясь в аквамариновом небосводе, медленно раскрылись, невесомым пухом разлетаясь в направлении далёких регионов. Ветер беззвучно запел над их головами, разнося аромат свежести над бескрайними долинами Тейвата. «Мои ветра всегда будут держать тебя, лишь расправь крылья. Напишем новую главу приключений вместе».