Невозможно

      — Марк, я ушла! — девушка надела свои любимые кроссовки и взяла сумку, без которой выйти куда-нибудь не представлялось возможным. В ту же секунду к ней из кухни вышел мужчина с полотенцем на плече.              — Ты долго будешь? — Тишман поправил воротник рубашки Юли и наклонился, легко касаясь её щеки губами.              — Марк, ты же лучше меня знаешь, как сложно бывает поймать правильное настроение. Но я обещаю, ты даже соскучиться не успеешь, как я уже буду здесь, с тобой, — девушка обняла его и вернула поцелуй, только прижалась теперь к его губам.              — Ладно, я понял. Беги, а то опоздаешь, — Юля не смогла бы его отпустить, и Марк как будто почувствовал это и сам отстранился. Паршута посмотрела в глаза мужчины и, увидев в них, что он уже скучает, улыбнулась и быстро поцеловала его в нос, сразу же скрываясь за дверью.              Тишман стоял ещё какое-то время в коридоре. Они с Юлей вместе полгода, а каждое, даже такое маленькое проявление этой безграничной любви друг к другу всё ещё заставляет его смущаться и краснеть, как будто ему семнадцать. Она переехала к нему всего неделю назад. Предложение жить вместе Марк сделал неожиданно даже для самого себя: в какой-то из дней он отвёз девушку домой и, когда пришло время прощаться, он выпалил этот вопрос резко, даже не раздумывая. А когда увидел округлившиеся глаза Юли, понял, что очень сильно поспешил и вполне вероятно, что она откажет. Но вопреки всем его опасениям она молча притянула его к себе, а после нескольких поцелуев они победили желание не отрываться друг от друга и вместе пошли собирать её вещи.              Марк долго стоял бы в одном положении, вспоминая прекрасные и самые счастливые моменты, если бы не Ричард, который стал на задние лапы, опираясь передними о его ногу, и залаял. Тогда мужчина вышел из своих мыслей, погладил собаку и, посмотрев на часы, сорвался с места, понимая, что опаздывает на съёмку.              

***

             — Марк, сейчас, перед выходом на сцену, на Вас наденут специальные наушники, через которые Вы будете слышать голос второго участника дуэта. Снять их можно будет после того, как стена окончательно поднимется.              Тишман краем уха слушал все эти указания, кивая головой, а сам был далеко в своих мыслях. Ещё с самого первого дня, когда ему предложили участвовать в новом шоу уже второй раз, он гадал, кого же могут поставить ему в дуэт теперь, после Зары. Потом, когда он узнал, какую песню будет петь, круг «подозреваемых» сузился. Песня Валерия Меладзе, да и тональность мужская была, поэтому Марк сразу же отмёл множество вариантов, которые приходили ему в голову.              За пять минут до выхода на сцену ему написала Юля: сообщила, что дело пошло очень хорошо, лучше, чем все рассчитывали, и, вероятнее всего, дома она появится ещё раньше. Марк улыбнулся и начал строчить ответ, несмотря на то, что нужно было подготовиться к выходу. Когда у него уже почти вырывали телефон из рук, он попрощался с Юлей и ушёл к тем людям, которые и должны были подключать те самые наушники. Там он дал короткое интервью для эфира, а потом отправился на сцену.              Голос изменили настолько, что он даже не ожидал услышать такие странные и совсем не понятные ему интонации. В прошлый раз с угадыванием было всё намного проще, чем сейчас. Марк увидел, как зааплодировали люди, когда купол с другой стороны поднялся, а сам он пел и ждал, когда начнёт подниматься стена. И когда это, наконец-таки, свершилось, он упал на пол, потому что не мог ждать ещё больше, и начал смотреть снизу. Сначала он увидел белые ботинки и понял, что ноги всё-таки женские. Поднималась стена и так же вверх двигался его взгляд, которым он зацепился за укороченное нежно-голубое платье, а после уже увидел и лицо девушки, сразу же откидывая голову назад и закрывая глаза ладонью, и попытался сдержать рвущийся наружу смех.              Почему-то в голову ему даже не приходил этот вариант, а это значит, что Юля мастерски обвела его вокруг пальца: Тишман не мог понять, как он мог не догадаться, когда живёт с ней в одной квартире. Первым порывом было подбежать и прижать её к себе, не отпуская. Он не стал противиться такому сильному желанию и всё же обнял её. Всё, что происходило дальше — полное сумасшествие. Марка как будто бы унесло из этого мира: он наблюдал за своей девочкой и не мог думать ни о чём другом, кроме неё.              Несколько раз не смог удержаться и не прижать её к себе, но сразу же отпускал: со стороны это вряд ли выглядит как дружеский жест. Когда песня подошла к концу, а Юля дотянула последние ноты, он прижался своими губами к её всего на мгновение, но сейчас этого было достаточно обоим.              Они поговорили с ведущими, после чего их отправили за кулисы. Когда их поймали там для ещё одного короткого интервью, Юля начала говорить первая, а Марк не мог оторвать от неё взгляд. Смотрел в глаза, на губы, которые хотелось сейчас же целовать, на её образ в целом. Понимал, что камера прекрасно ловит все эти однозначные взгляды в сторону девушки, но не придавал этому значения. Спустя несколько минут их поблагодарили за участие и отпустили. Марк почти не помнит, как они добрались до гримёрки, а когда Паршута повернулась к нему, пока он закрывал дверь изнутри, Марк набросился на неё с поцелуями, уже не сдерживая себя и показывая всю ту страсть, всё желание не отпускать её, что горело в нём. Когда девушка почувствовала спиной холодную стену, в которую Марк упёрся руками, Юля, приложив немало усилий, отстранила его от себя, пытаясь привести дыхание в норму.              — Ты чего так… Резко?              — Я соскучился, Юль. Очень сильно, правда, — мужчина прижался своим любом к её и прикрыл глаза, наслаждаясь этим моментом.              — Мы не виделись меньше часа, Марик, — Паршута не смогла сдержать короткий смешок, но, не увидев никакой реакции, обняла его обеими руками за шею, — поехали домой?              Юля не догадывалась, но этим простым вопросом она разожгла пламя в сердце Марка. Домой. В их общий дом. Он долго ждал ту самую, которой сможет сказать эту фразу. Надеялся, мечтал, видел во снах, но годы шли, а её не было. Сейчас Марк сам слышит эти заветные слова из уст девушки, которую четырнадцать лет считал лучшей подругой, и не может поверить, что это реальность. Всё настолько прекрасно, потому ему и кажется, что вскоре он откроет глаза и всё это растворится. Поэтому сейчас Тишман оттолкнулся от стены и прижал Юлю к себе, целуя её в макушку.              Девушка не понимала, что сегодня творится с Марком, но она была по-настоящему рада тому, что он проявляет свои чувства, а не прячет их. Что она сама может в любой момент сказать три самых главных слова и в ответ получить мягкую улыбку, а после нежный поцелуй и тёплые объятия. Сейчас она уткнулась носом в его шею, а руками обняла торс мужчины, прижимаясь к нему ближе.              Оказались в его машине они только через полчаса, когда оба переоделись и обсудили некоторые детали с продюсерами, которые поймали их в коридоре.              Дома их встретил радостный Ричард, сразу же прыгая на руки к Юле, и тогда девушка предложила Марку прогуляться с собакой, на что тот с охотой согласился.              — Обманщица, — Тишман в шутку слегка толкнул Юлю в плечо, обращая на себя её внимание, когда они медленно шли по Патриаршим.              — А сам-то! «Я дома посижу, не волнуйся, всё будет в порядке», — девушка попыталась спародировать его голос, чем вызвала у мужчины приступ смеха, — и вообще, я тебя почти не обманула, — Паршута достала телефон, открывая видео, которое было снято пару дней назад, и протянула его Тишману. Он всегда был первым и самым главным советчиком по её творческим вопросам, и его мнение всегда было для неё на первом месте. И сейчас, когда Юля написала новую песню, Марк первый слушает её, а она ждёт его мнения и немного нервничает, скрепив руки в замок за спиной.              — Юль, — девушка вздрогнула от резкого голоса и повернулась лицом к Марку, сразу же замечая его довольную улыбку, — мечты сбываются? — Паршута смущённо улыбнулась ему, подтверждая сказанное. А ведь и правда, давно она мечтала записать что-нибудь именно в жанре рок, и сейчас, спустя годы, у неё это получилось. Не без помощи самого любимого человека, конечно же, — Юль, ты фурор произведёшь. Это точно хит, — девушка думала, что нельзя смутиться и покраснеть ещё больше, чем в этот момент, но она смогла, чем немного позабавила Тишмана. Он, увидев её реакцию на совсем обычные для него слова, мягко улыбнулся и остановился, притягивая девушку к себе для поцелуя. — Знаешь, может быть, сейчас не к месту совсем, но… Как ты смотришь на то, чтобы оставить Ричи дома и съездить кое-куда? — Юля посмотрела в глаза мужчины и заметила, что он тут же отвёл взгляд и смутился. Девушка немного удивилась, ведь не так часто он чувствовал себя настолько неловко в её присутствии. Но она молча спрятала телефон в карман и вложила свою руку в его, переплетая их пальцы, сама направилась в сторону дома и потянула Тишмана за собой, а через пятнадцать минут они уже сидели в его машине.              Дорога казалась Юле смутно знакомой, но почему-то она не могла сообразить, куда именно Марк везёт её. Сам Тишман пропал где-то в своих мыслях и даже не отреагировал на то, как Юля звала его первые несколько раз, а девушка поняла, что все попытки тщетны, перестала стараться и стала следить за дорогой. Через несколько минут Паршута увидела здание той студии, в которой обычно они вдвоём репетировали, и поняла, что ей предстоит увидеть что-то неожиданное, а когда она сложила все те эмоции и поведение Марка за последние полчаса, подумала, что это будет не только неожиданно, но и потрясающе.              Тишман помог Юле выйти из машины и подняться по ступенькам в помещение. Там он подошёл к синтезатору у стены и сел на стул, настраивая инструмент, а девушка в этот момент стала рядом и молча наблюдала за происходящим. Когда Марк сыграл первые ноты, сердце забилось чаще и в голове всплыли приятные воспоминания, а когда он запел, Юля забыла, как дышать.       

      Как сердце разбивало мне виски,

      В минуту ту, когда осознавал я,

      За то, как были бы с тобой близки,

      Ты отдала бы всё, о чём мечтала…

             Когда-то давно, ещё в далёком две тысячи седьмом, она «заразилась» от тех гениальных творческих людей, которые жили рядом с ней. Тогда песни писали только Дакота и Марк, и хоть общалась она с ними не так близко, талантом обоих восхищалась. Другие пробовали писать стихи, и Юля, следуя их примеру, вспомнила свои самые первые попытки сочинить что-то: ещё будучи в десятом классе на уроках она доставала самую важную на тот момент тетрадь, в которой хранила все свои наброски. Именно тогда она написала пару строчек, которые озаглавила как «Невозможно», и тогда, на «Фабрике», вспомнив их наизусть, снова записала и спустя почти целый день ещё пара строф была готова.              

***

             С музыкой дела обстояли немного хуже. Паршута чувствовала то, что подошло бы именно к этим строчкам, но воспроизвести это на инструменте никак не получалось. И тогда, как будто бы почувствовав, что ей нужна помощь, в репетиционную вошёл Тишман. Ей было неловко от того, что он мог слышать, пока она подбирала звуки, поэтому девушке пришлось сделать вид, что она делает какие-то пометки в листе. Краем глаза она уловила, как дёрнулись уголки его губ, и услышала тихую усмешку. Юле это не очень понравилось и, не контролируя свои действия, она нахмурилась и подняла взгляд. Марк сразу же вернул серьёзное выражение лица, как будто бы и не было этих нескольких секунд, и подошёл ближе к девушке, как бы невзначай кидая взгляд на тот самый лист в её руках. Юля не могла это не заметить и, поразмыслив какое-то время, она протянула ему стихи. Парень прочитал их с самым серьёзным выражением лица, а после попросил наиграть то, что пробовала Паршута до его появления. Девушка сделала, как он просил, подняла на него взгляд, когда закончила, и увидела в его глазах искорки. Такие же, как были у Дакоты, когда к ней пришла идея для очередной песни, как у него самого тогда, когда он написал «Ярким пламенем», как у десятиклассницы Юли, которая написала свои первые стихи. Она без слов встала и уступила ему место за роялем, получив от него кивок, и стала ждать, когда Тишман выдаст то, что надумал. А через пару минут, когда он закончил, Юля поняла, что это как раз таки то, что она искала.              

***

             Тогда она так и не записала песню, которая сблизила её с Марком. Долгое время именно её она считала тем самым рычагом, который позволил ей приблизиться к нему, который раскрыл ей глаза, дал взглянуть на этого человека с другой стороны. Который запустил отсчёт их долгой четырнадцатилетней дружбы.              Сейчас Тишман напевал её же стихи, играя ту самую мелодию, которую она сама не вспомнила бы от начала до конца. Ей хотелось верить в то, что он не просто так вспомнил эту песню. Но у Марка и не было никогда «просто так», что бы он ни делал.       

      Невозможно понять твою печаль,

      Невозможно и не замечай,

      Невозможно простить мою любовь,

      Невозможно и не прекословь.

             Марк допел последние слова, доиграл мелодию и закончил песню красивой импровизированной вставкой. Он поднял глаза на Юлю, которая всё это время, казалось, была где-то не здесь.              — Юль, ты не представляешь, как счастлив я был тогда, когда обрёл тебя. Это было так неожиданно, как… Как снег на голову, — Марк тепло улыбнулся, смотря на девушку, и взял её за руку, — Я так тебя люблю, Юль! Я могу посвятить тебе тысячи стихов и песен, сделать всё, что ты захочешь, только чтобы всегда быть с тобой. Всегда, Юля, — Марк встал и, не отпуская её руку, обошёл синтезатор, подходя ближе к девушке, — я хочу, чтобы ты стала моей женой.              Девушка ещё в самом начале его пламенной речи поняла, что именно последует за этим, но, даже несмотря на это, такие слова повергли её в шок. Марку понадобилось пройти длинный путь, полный разных попыток найти своё счастье. Юле нужно было справиться со сложным периодом, который длился три года и не отпускал её ещё долгое время, а потом пройти отношения с человеком, которого, казалось, полюбила всем сердцем, не заметив, что это ошибка. Им обоим понадобилось почти четырнадцать лет, чтобы обрести счастье.              — Я понимаю, что это слишком неожиданно, но… У меня даже кольца нет, Юль, прости, — он завёл руку за голову, неловко почесал затылок и взъерошил волосы, — ты, наверное, не готова ещё… Я согласен ждать, сколько потребуется, просто будь…              — Нет, Марк! — Юля сама от себя не ожидала такого резкого и громкого выпада, и увидев, как забегали глаза мужчины напротив, она взяла вторую его руку в свою, сплетая их пальцы, — не надо ничего говорить, молчи. Я согласна, Марик, — она посмотрела в глаза Тишмана, которые за секунду наполнились безграничным счастьем, и не могла не улыбаться. Они стояли так некоторое время, а после Юля не стала сдерживаться и коснулась его губ в нежном поцелуе, сразу же получая ответ и чувствуя его крепкие руки на своей талии. Девушка не могла поверить в то, что вот так, в одну секунду, её жизнь полностью поменялась. Но счастье, которое накрыло её с головой, невозможно было сдержать. А она и не пыталась.