Запах одуванчиков

3 ноября 2066 года, Невгород. — ...Расследование показало, что причиной обрушения стал внезапный тектонический сдвиг вследствие нестабильности почв и изначальные погрешности при возведении здания.       Савва выключил новости и хлебнул чая. Видео того, как он самоотверженно раздвинул горизонтальным смерчем нёсшуюся на людей волну в очередной раз побило рекорды просмотров. «Ав(и)атар! — писали дички. — Легенда о Савве!» «Вот уж точно, первый маг воздуха!» — вторил некто под комментарием.       Вторым по популярности оказался кадр его, курящего над пропастью. Лялька мигом окрестила картинку «Б — безмятежностью», а Бляха-Муха «Саввой — стальные яйца». Словом, несмотря ни на что, популярность Яхонтова росла, а Совет Краповых Беретов решил отозвать прошение о лишении Саввы привилегии. «За героизм и мужество, проявленные в чрезвычайной ситуации»! И на том спасибо, братаны.       Гнида-Фатов успел провести собственное расследование и понаделать аккуратных предположений, что и обрушение башни, и гибель матери Савве на руку. Так сказать, навести народ на мысль. «Независимые» эксперты по бизнесу, купленные Саввой, тут же опровергли гипотезы, высказанные в передаче «Вопрос по существу». Фатов хотел и над самим Саввой поглумиться в прямом эфире, но не срослось. Савва все дни маялся, разгребая миллион задач. Главного офиса у «ГосПара» больше не было. С Сердюковым пришлось общаться на бывшей квартире Валеры — не в гостинице, наконец! Туда же часом ранее заезжал Боря Тиронов, Стрый Невгорода, и заверил, что Верховный Шабаш ведёт собственное расследование, подозревая в первую очередь аланов.       Аланов! Ну да, кого ж, кроме земных, которым вынь да положь надо отомстить за драку. С тем же успехом Савва мог подозревать в терракте самого Фатова. Особенно после тех, переданных Дороховым слов. К скоморохам было не подточить носа, но смутное недоверие терзало Саввину мережку. Если взяться сообща, можно что хочешь расшатать, недаром шуты считаются ближе других к земным. И недаром они уже как-то раз объединили усилия, чтобы устроить покушение на дедову жизнь... «Мать бы быстро с этим разобралась, — точило душу сожаление. — Нет, не так. При матери они бы не посмели». — В который раз меня жизнь убеждает, что вы достойный человек, Савва Давидович. — Сердюков напомнил о себе, позвенев ложечкой о край чашки. — Приятно слышать от того, чью дочь я, по его словам, «цинично растлил», — желчно бросил Савва. — Если вы о былом, то я сожалею и благодарен за вашу стойкость, — честно сказал Арсений Яковлевич. — Нина осталась жива. — И у вас двое внуков, а у меня краповый берет, — усмехнулся Савва. — Я же видел ваш диплом, Савва Давидович, — продолжил ностальгировать бывший ректор Новосвирьского геологического института, которого сразу после исключения Саввы переманила в «ГосПар» деньгами Александра Малютична. — Работа проделана на высшем уровне. Не могу не признать, что диплом вы заслужили. Да, его пришлось купить, но я, как человек, не в обиде. «Ну ещё бы ты был в обиде, — зло подумал Савва. — Ты в своём вшивом ректорате таких деньжищ сроду не видел». — Я польщён, Арсений Яковлевич. И рад за Нину. — Вот только вы до сих пор одиноки... — О, пустое! — отмахнулся Яхонтов, раздосадованный тем, что каждая сволочь готова ему это попенять. — Мой дед был женат трижды, и что — был он счастлив? Был бы я счастлив, вогнав вашу кровиночку в гроб? У колдунов всё сложнее, — он протёр глаза и добавил: — но это не имеет отношения к нашему разговору. Я предлагаю не возводить новый офис. «ГосПару» необходимо сэкономить средства и попробовать перевести девяносто процентов сотрудников на удалёнку. — Вы так считаете? — удивился главный технолог. — Это... Это серьёзная реформа, Савва Давидович! — Пока это единственный вариант не остановить управление концерном. А офиса на Дуроскоковском вполне хватит для прочих нужд.       Сердюков замолк. Не очень-то он верил в успех такой формы управления, но Савве после истории с обрушением доверял безоговорочно. Как и решению перевести активы «ГосПара» в платину. Худо-бедно, но Савва добился подчинения. О цене говорить не приходилось.       Хотелось в Балясну, домой. Праздник Народного Единства наступал на пятки, Дорохов заверил, что основные мероприятия подготовлены, Савве нужно лишь выступить перед народом на Алой Площади, чтобы показать себя в лучшем свете. Что ж, языком трещать — не мешки ворочать. Савве уже составили и прислали текст выступления. ...Оказавшись дома, Яхонтов первым делом отправился проведать Валеру и поделиться новостями. И каково же было его удивление, когда он застал Берзарина рисующим в парке в обществе Фотьки Фатова. Развихриться не успел, как уже слышал вкрадчивый талдёж, пока Валеру увивали токи харизмы бывалого шоумена: — Ты подумай, Валер. Силы у тебя уже не те, так? Надо и о здоровье беспокоиться. Много нервничаешь в последнее время. И всё из-за нашего друга Яхонтова. Неспокойный они род. Сколько ни были Виями, всё при них херня творилась. Если уж ты задумал пряжку отдавать, огляделся бы вокруг, авось, и подобрал бы кандидатуру понадёжнее, так? — Это кого ж ты, дружище, имеешь в виду? — оскалился, не отрываясь от акварельного рисунка Берзарин. — Себя, что ли? — А что бы и не себя? Туз Балясны. Чем хуже Туза Зазбруйска? Вийство затянулось, пора и другим колдунам поправить городом, не всё ветрам. — О, Фотя, дорогой, — Яхонтов решил заявить о себе, Фатов быстрым жестом отодвинулся от Берзарина, подобрав свои флюиды. — Какими судьбами. — Да дела наши скорбные обсуждаем, так, Валера? — забегал глазами рыжий козёл. — Так, так, Феоктист, — Вий сделал ровный, красивый штрих снежного дерева. — Вот тут, Сав, у нас господин Фатов предлагает мне отдать ему Вийство. То бишь, Тузовство. Ты как на это смотришь?       Злоба поднялась в Савве — не столько потому, что некто хотел отобрать у Валеры пряжку, а в основном — потому, что это был Фатов. Давно они за ней охотились. С дедовой гибели. — Коли мне память не изменяет, — Савва покопал носком ботинка припорошенную снегом листву, — если хочется оспорить право руководства городом, можно на Битву Ветров вызваться. — Ха, — Фатов подкрутил лихой ус, — это мне с кем же драться, с Валерой, так? — А со мной, Фоть, — Савва показательно поиграл кулаками и сузил медвежьи глазки. — Смерчами. Я жму в зале восемь тысяч оборотов. Сдюжишь, или как? — Ну вы даёте! — Посоображав пару секунд, расхохотался почти естественно Фотька и принялся дружелюбно хлопать ветрогонов по рукавам. — Куда уж мне! Не хочется, это самое, как твой дед-то! Савун! Битва Ветров это ж чистой воды пережиток! Ты так не шути! — Да и ты не балуй! — погрозил пальцем Савва, тоже, якобы в шутку. Фотька ещё чуток поотирался с ними ради приличия и, прикрывшись делами, свалил. А Валера крепко стиснул запястье Яхонтова. — Возьми пряжку. Давай завтра на Дне Единства тебе и передам. — Он не шутил и не лукавил. Его невозможно светлые очи смотрели умоляюще. — Да ты попутал, тренер! Зачем это? Ты ж в силах ещё! — ужаснулся Савва. — А кому другому, как не тебе? Сдаю я, Савун. Нико в Эллинии. Борька Невгородом правит. Тим — Верховный Колдун. Илья — Нав Качурки. Прочие — недотягивают. Я не прикалываюсь. — Берзарин потянулся за пряжкой с чеканкой балясненского Кремля на ней. — Ты один годная кандидатура. — Валер, мне никак сейчас, — взмолился Савва. — Сам видишь, я на разрыв. — Что мне, Гелиодорскому Вийство передать? — Берзарин насупил монобровь. — Да ты попутал дважды! — осадил его Яхонтов. — Только посмей! Если Динька получит пряжку, городу пизда придёт! — Раз тебя так заботит город, возьми сам! — Нет уж, дудки! — До чего Балясна дошла, Яхонтову не нужна! — У Яхонтова других задач выше крыши! Имей совесть!       Они повздорили. Едва ли не впервые в жизни. Савва упёрся и не разрешил передать ему Вийство, Валера тоже закусил удила. Ветрогоны разлетелись тучами. В голове у Яхонтова царил полный сумбур. Под конец дня вишенкой на торте Фатов прислал сообщение: Feo_Fa: Савка, что с башней, удалось выяснить, что это было? MiniMal666: не говори, что ты не смотришь новости. Feo_Fa: ха-ха. Ты сам смотри, как бы чего другое не обвалилось. MiniMal666: угрожаешь Яхонтову? Feo_Fa: предостерегаю. А то тебе, чего доброго, с выдвижения придется сняться, ну или с подиями какая заминка выйдет. Всё ж они чужие нам и чужими останутся. Зря ты стремишься к объединению. И дички тебя не поймут, а уж небесные и подавно. С земными брататься недопустимо и опасно, с дичками унизительно. Должен понимать. Хотя ты сам полуподия, чего я.       Савва читал эту галиматью и не намеревался отвечать. Папа привил ему с детства одну мудрость: отвечать необязательно, если ты не хочешь. И лучше промолчать перед дураком, чем выставить себя ещё большим, поддавшись на провокацию.