Запах одуванчиков

— А шо мы ищем? — Хороший вопрос. — Юлька деловито осмотрелась в Саввиной квартире, где мирно плескалась в бассейне вода и мурчали у ног коты. Диня приласкал Темнейшего. Сейчас было видно, что он из команды самый чёрный — нарастил пух к зиме! — Предлагаю обращать внимание на любую странность, какую обнаружите, — Дорохов скинул пальто в прихожей на вешалку в форме человеческих рук, и та гостеприимно согнула пальцы. — Я начну осмотр с его спальни, там легче всего завладеть здоровьем человека. — Хорошо. Я займусь цветочными кадками и тренажёрами, — принялась распоряжаться Юлька. — Ляля, садись за комп и шукай переписки. Влада, Диня, пройдите по углам с веретеном и свечкой. — Добро!       И они начали поиски. На удивление у Саввы было чисто. Свечное пламя по углам не трещало, не несло серой из щелей, не вихляло от враждебной энергии веретено. О квартире явно хорошо заботились — ну кто бы сомневался, что Яхонтов рачительный хозяин! Да и с таким количеством котов пронести и прилепить скверну сложно. Они бы заметили. «Бедный мой, — жалел Диня Савву, то и дело вздыхая. — Мало ему Фатова, ещё и земные эти, аланы, ополчились за мордобой! Башню ушатали и за него взялись. Кругом враги! Надо быть рядом. А уж компромат... Постараюсь, чтобы не собрали. Скоморох я или кто? Где бы ума достать?»       Павел Константинович, недолго провозившись в спальне Саввы, показался с тёмным ведовским посохом в одной руке и договорной доской в другой. Юля, увидев это, перестала копаться в цветах и прикрылась пальмой, а Влада ухватила Диню за веретено. Дорохов повертел доску и сказал: — Это я, пожалуй, пока подержу у себя. В чулане. — Обсидиановые глаза его, поглощавшие любой блик света, стали острыми, как лезвия каменных клинков. — Когда понадобится, — он проговорил это веско и внушительно, точно шкодливым детям, — просто попросите. — Незадачливые колдуны и ведьма хором закивали. — А это, — Павел Константинович передал посох с набалдашником в виде резного цветка Владе, — стоит отнести к Савве в палату. Ему будет легче побороть болезнь с силой родной земли. — Я всё сделаю, — Самохвалова чуть ли не в реверанс присела. — Я виновата перед ним. Я не должна была, — она вновь вспомнила про своё проклятье, и Диня решил поддержать её: — Тохда и я виноват. Он звал меня на Качурку, я не поехал. Может, ехо бы и не ранили так. Может, я отвёл бы беду... — Зачем сейчас об этом? — вскипела Юлька и звякнула блином от штанги. Она приступила к перебору тренажёров. — Что случилось, то случилось! Ищите и не трахайте мозги! — оглядела Дорохова и прибавила: — Простите, Павел Константинович. — Нет, вы правы. — Он отнёс посох и договор в прихожую. — Предаваться горю бессмысленно. Нужно искать причину.       Дине показалось, что сестра чем-то озлоблена, чем-то помимо болезни Саввы, но она отмалчивалась, и он решил не бесить её сильнее. Взялся снова за веретено. Дошёл с проверкой до большого платяного шкафа на границе спальни, и насторожился. Неявный звук доносился из глубин мебели. Диня не стал мешкать и распахнул дверцы. — А-а-а-а!       Там сидела старуха! Древняя живая старуха, одетая в зелёные лохмотья с венцом из перьев на распущенных чёрных с проседью волосах и — мама дорогая! — с занесённым над Диней портретом Саввы со стены! Ее узкие глаза были заведены кверху, и она шептала неразборчивые заклятья! Лють! Диня выронил веретено и отшатнулся. Задел Владу, а та со смесью негодования и радости воскликнула: — Бабушка!       Старуха обратила на них морщинистое и бурое, как печёная картошка, лицо, навела замутненные бельмами глаза и проворчала вполне осознанно: — Ай, ай, нэ ждали? Гаврила, зачэм кричишь, как сойка? — Хаврила? — не понял Диня. — Кыш! — Юлька оттолкнула его и предстала перед старухой: — Ярослава Ростиславовна, здравствуйте! — Здравствуй, Муха, — бабушка каркала что твоя ворона и смешно растягивала гласные. — Так и знала, что он твой брат! — Что вы делаете? — Ляля, почему ты не сказала, что вы привезли бабушку? — одновременно затараторили девчонки, а Зима откликнулась из своей синей комнаты: — А куда было её девать? Я про неё забыла. — Ты забыла про бабушку?! — возмутилась Влада. — Вы сами её не сразу нашли, — парировала Ляля. — Вот так и занимайся с дэтьми! — укусила девчонок бабушка и пояснила собравшимся: — Но вы мэня отвлэкаете. Я дэржу кут Консыг-ойки. Он бродит по нижним мирам, и я показываю эму гдэ выход. — Савва? Савва бродит? — спохватился Диня. — Вы можете ехо излечить? — Шаманская болэзнь настигаэт каждого кама, — отвечала Ярослава Ростиславовна. — Он должэн пэрэжить собствэнную смэрть. Он сильный кам. Мальчик становится мужчиной. Моё дэло — помогать. Никто из камов нэ избэжал участи пэрэхода. — Но Савва отравлен, ба! — попыталась возразить Влада. — Спасайтэ эго тэло. Я жэ вывэду кут! — последовал безапелляционный ответ. Старая ведьма опять подняла портрет над головой и заголосила громче. Диня уважительно закрыл шкаф. «Ну и семейка, — подумалось ему. — Что ни член, то кадр!» — Всё чисто, — тем временем сообщил Павел Константинович, покинув спальню Яхонтова. — И у меня тоже, — подтвердила Юлька. — Мы тоже не нашли грязи по углам, — доложила Влада. — Ляль? — Я работаю, — послышалось из комнаты. — Долго ещё? — Сколько потребуется. — Ты что-то нашла? — Просто сядьте на диван и ждите! — Из комнаты моры взвился сноп снежинок и сбежал Бафомет. Остальные искатели уселись рядком, как было ею велено, и прикрыли рты. Время тянулось, сопровождаемое перестуком пальцев по клавишам. Диня целиком сконцентрировался на этом звуке. Его уже не отвлекали глухое бормотание бабушки Ярославы, плеск воды и начинающийся насморк — заговор на верёвочку от аллергии надо было бы обновить. Никто не копался в омнифонах, только Дорохов нет-нет да и поглядывал на часы. Спустя сорок минут шепнул Юльке: — Мне бы отъехать в Мысль. Я могу на вас положиться? — Да, конечно, Павел Константинович! — Сестра встала следом за ним и хотела проводить к двери, но тут Ляля подала голос: — Готово.       Павел Константинович стремительной тенью метнулся в её комнату. Диня побежал за некромантом, девчонки поскакали вослед, бабушка в шкафу затихла. Над креслом Ляли синел развёрнутый экран, где пестрели таинственной россыпью буквы и значки. — Вот она, вирусная программа. В пакете с его месячными тренировками. — Вирус? Компьютерный? А он шо, не одни компьютеры портит? — удивился Диня. — Всё в мире имеет кодировки, — возразил Дорохов. — Любой предмет, существо, явление или посыл можно превратить в программу и наоборот. Это... Ювелирнейшая природная магия. — Тохда... — Диня в накипающей злости сжал кулаки, — ему навредили земные! Хто?! Аланы эти ваши?! — Не стоит торопиться с выводами, — охолонил его Павел Константинович одним прикосновением к плечу. — Аланы хорошие природники, но простые, как камни. Ликослава, можете распознать, откуда пришла угроза? — Мутно, — Ляля вертела комбинацию значков так и эдак. — Код явно битый. — То есть? — не выдержала Влада, опустив сестре руки на подголовник кресла. — То есть изначально использовался для других целей. Но перекроен на порчу. Тайным мастером. Хорошая работа, — прибавила она чуть ли не с восхищением.       Юля шумно вздохнула и выдохнула, подтянула плечи к голове. Потом, глядя в сторону, бросила: — С этим можно что-то сделать? — Можно, — хладнокровно ответила Ляля. — Можно взять этот код и направить ответку на медленную ледяную смерть создателя. Делаем? — Она подняла розовые, спокойные глаза на Юлю. Та посерела и мотнула головой, прибавив: — Пусть возмездие найдёт преступника. — Поддерживаю, — мора принялась сосредоточенно вертеть программу. — Я не могу отменить её действие для брата, вот беда. Здесь невозможно понять, кто создатель. Взломщик очень хорош, отвечаю. Вряд ли вы это выясните. Если он сам не расколется. — И... — договорил за неё Павел Константинович. — Это моё мнение, как подии, создатель может быть не в курсе, где использован его труд. Не подумайте, что я выгораживаю своих. — Мы не думаем, — холодно глянула на него мора. — Мы выясняем. Готово. — Она свернула экран. — В ближайшее время крысу удастся выманить из норы, если она не предпочтёт сдохнуть в ней. — Ну и отлично. Просто замечательно! — со странным тягостным облегчением подытожила Юлька. Диня посмотрел на сестру вопросительно, но она только дёрнула плечом. — Что будем делать с Саввой? — Есть мысль, — потеребил себя за бороду Павел Константинович. — Мне для этого нужны Берзарин и Илья. Думаю, я нашёл решение. Мы спасём его. Спасибо всем. Мне пора.       И с таким загадочным заявлением губернатор-некромант, откланявшись, угнал по делам.