Летние цветы

  - Ра-аз, два-а, - я нарочно растягивала гласные в попытках отсрочить неизбежное. - Три!     Мы обернулись одновременно. Перед глазами предстала, казалось бы, совершенно неожиданая и ненормальная для современного общества картина, но тем не менее, абсолютно обычная для такого дня.     Человек в серой толстовке и сильно выцветших когда-то голубых, но теперь также серых джинсах тоже остановился, опустив голову так, что лица не было видно. Было видно, что надел он такую одежду с намерением слиться с окружением. Значит, для такой хамелеоноподобности были свои причины. Последний факт, пожалуй, больше всего бил по итак уже расшатанным нервам.     Мы смотрели на него, а он - на нас.     Следующим, что я увидела, был металлический блеск подозрительно недалеко от его кисти.     Потом - стремительно отдаляющийся маленький жёлтый силуэт.     Я не могла и пальцем пошевелить.     "Никогда не забуду эти безумные глаза" - подумала я, когда человек поднял голову.     Забавно.     Я действительно помнила их до конца жизни.     Не потому, что в них плескалось вселенское умалишение, в которое затягивает, как в пучину, нет. Просто моя память всё-таки не короче, чем у золотой рыбки.     Человек заносит нож.    Моё тело наконец соизволило вернуться в движение.     Я разворачиваюсь в попытке убежать.     Нож в руке, ускоряемый силой притяжения, настигает моё левое плечо.     Больно.     Я падаю на землю от удара.     Перед моими глазами оказываются фиолетово-белые цветки мальвы.     Красивые.     Жаль только, красота боли не излечит.     Следующего удара я уже не вижу, цветы интереснее.     Да я и о напавшем уже не думаю.     А алая слегка тягучая жидкость начинает течь сплошным потоком, окропляя сухую траву.     Пульс замедляется.     Удары сердца утихают.     Тело постепенно холодеет.     И вот, больше не больно, больше не страшно.     А ведь права была Алиса:     "Если кто любит летние цветы, ему суждено умереть летом."