Сезон Штормов

Демоническое Царство, где уже пару лет как обосновались бывшие учитель и ученик, было на удивление стабильным в плане климата. Намного более стабильным, чем Царство людей, в котором осень, зима, лето и весна сменяли друг друга в строго отведенные природой временные рамки. В Царстве Демонов времён года просто не было. Вообще. В Северных провинциях под властью Мобей-Цзюня всегда лежали снега, и, изредка, шли обильные снегопады. Метели - если что-то умудрялось разъярить Владыку Севера и выжить при этом. На западе, в землях подвластных клану Ша, ветра от сильных до умеренных гоняли по степи шуршащие шарики Осёдла - куста, который выглядел засохшей корягой, пока, перегоняемый с места на место ветром, не находил плодородную почву и уже на ней закреплялся, вростая корнями. Восток вечно заливали потоки оттаявших Ледяных рек, из тех, чьи потоки спускались как раз с Ледяных гор Мобея, так что край цвёл, благоухал, иногда тонул и, периодически, благодаря первым двум характеристикам, сжирал собственных гостей. Царство Демонов всё-таки. На Юге была пустыня, и этим, в принципе, всё сказано. Температура там поднималась порой до таких значений, о которых и вслух-то говорить боязно. Ло Бинхэ с ужасом ожидал дня, когда его драгоценному мужу захочется изучить ту местность. Кстати, о муже. Да, в Царстве тёмных тварей не было смены времён года. Но! Был Сезон Штормов. Приходился он где-то на промежуток между человеческими серединой весны и серединой осени, чаще всего на летние месяцы. Просто в какой-то момент совершенно из ниоткуда могли появиться свинцовые тучи и пойти дождь. Особая неудача, если кислотный, благо, такое случалось раз, максимум, два за сезон. К дождю прилагались: ветер вплоть до торнадо, гром, молнии всех оттенков радуги. И сдержанные ругательства Шэнь Цинцю. В разных вариациях с обязательным последним дополнением. Кто бы мог подумать, что прославленного меча Сюя одолеет обыкновенная мигрень, преследующая его эти три месяца, пока над миром демонов грохочут грозы. В это время Шэнь Цинцю становился мрачен лицом, что только подчеркивали чёрно-алые одежды с серебряной вышивкой и рубинами, которые мужчина носил вне личных покоев, глаза его, обычно цвета подсвеченой солнцем молодой листвы, темнели до помутневших изумрудов, а белки покрывались сеточкой полопавшихся капилляров, что делало глаза похожими на гелиотропы . А ещё в такие дни обычно терпеливому и, по большей части, доброжелательному мужчине не хватало только пульсирующей метки на лбу до полноценного Небесного Демона. Головная боль делала существование совершенствующегося невыносимым, а тот в свою очередь делал существование невыносимым для всех остальных, за редким исключением. Надо ли говорить, что Бинхэ обожал и ненавидел Сезон Штормов одновременно? Ненавидел, понятно дело, потому, что его возлюбленный постоянно мучался от болей, которые не снимало ни одно из перепробованых лекарств, и Бинхэ лично продолжал поиски новых трав, которые могли бы принести облегчение. Пока таковых не нашлось, но демоны очень старались. И за это Владыка обожал Сезон Штормов. Потому что эти три месяца, начинающиеся с первого раската грома, в Царстве Демонов воцарялись тишь да гладь: мелкие западные и восточные кланы прекращали свои столь же мелкие войны и восстания, северные и южные просто зарывались на глубину кто во что, а способные дышать под водой предпочитали ныкаться и того глубже, куда-нибудь в подземные реки. Сезон Штормов автоматически становился временем, когда нельзя было беспокоить Дворец и Владыку без очень, ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ веской причины: к числу таких причин относились в том числе найденные новые лечебные травы и, почему-то Шан Цинхуа. Горный Лорд мог припереться в любое время, учитель всегда принимал его, несмотря на то, что мог буквально только что вышвырнуть повадившегося шастать посыльным от людей Лю Цинге. Бинхэ это одновременно бесило и радовало: радовало, что чихать учитель хотел на наглых заклинателей, и бесило, что этот... уважаемый шишу Шан отнимал его драгоценное время с учителем. Не рассматривая тот факт, что, вообще-то, в двух случаях из трёх Лорд пика Андин приходил с Владыкой Севера и развлекал друга, пока демоны решали деловые вопросы. Но главное, из-за чего Бинхэ обожал Сезон Штормов, это нрав учителя, который, как уже говорилось, из лояльного становился... Ну... Демоническим, в худшем смысле этого слова. Проявления всех видов агрессии, включая физическую, жёсткость вплоть до жестокости, непримиримость и бескомпромиссность в любых вопросах (Бинхэ мог бы и не учитывать этот пункт, потому что, в отличие от демонов-идиотов, его учитель всегда был прав, о каком бы вопросе ни шла речь. И нет, это не субъективное восприятие Ло Бинхэ, это объективная правда) и использование своего положения на полную катушку. Того самого положения, которое и позволяло отходить удачно попавшимся под руку хлыстом (поданным понятливым служкой) деву Ша, которая чересчур шумно что-то обсуждала с соклановцами, и отрубить голову вздумавшему орать на мужа Повелителя быкообразному демону - шум в такие дни приравнивался к преступлению достойному смертной казни. Бинхэ придержал эту информацию на пару дней: Двор заметно поредел, зато урок усвоили все. Один раз, после прибытия посла с сообщением, что на границе с Западными кланами вновь восстание, меч Сюя явился лично. За двое суток оба клана были истреблены подчистую, без разборок, кто был прав, кто виноват, а кто просто рядом под руку подвернулся. (Откуда бедным демонам было знать, что их Повелитель в этот день отбыл за очередной чудо-травкой с обезболивающим действием. ) После того раза время Штормов становилось сезоном перемирия. Без вариантов. Жить хотели все. И главное, из-за чего Бинхэ любил такого демонического учителя, это проявление собственнических замашек. В том числе и в близости. Того самого рода близости. Его милый Шэнь Юань, вопреки своему обычному смущённо-скованному поведению, которое его муж с удовольствием каждый раз раскрепощал, становился просто богом секса. Очень жестоким и исключительно активным богом. Сам шицзунь объяснил Бинхэ, после очередного недвусмысленного поползновения, так: - Моя голова сейчас надулась, как воздушный шарик, Бинхэ! Если что-то наполнит меня ещё и снизу, Я ВЗОРВУСЬ! После чего Ло Бинхэ и сам не понял, как оказался грудью на собственном рабочем столе, разметав все стопки с документами, с изящным прогибом в пояснице и пальцами мужа в нежной хризантеме. Не то чтобы ему не понравилось. На самом деле, понравилось и ещё как. Особенно, когда в незапертую дверь без стука зашёл Мобей, и увидел, как его Повелителя вбивают в его же стол, намотав длинные чёрные пряди на кулак. Мобей тихо и быстро вышел из кабинета, а Шэнь Цинцю, громко зарычав, оставил на шее у Бинхэ такой укус, который не сходил ещё неделю, даже с учётом демонической регенерации. Возможно, дело было в том, что учитель, в особенно дурном настроении, его обновлял, а затем, с удовлетворённым урчанием, вылизывал. Возможно, Бинхэ стоило бы прочитать чуть-чуть побольше, про влияние кровяных паразитов, которые, кстати, тоже оказались бесполезны против мигрени, на людей и в отдельности на заклинателей.

🌧️🌩️⛈️🌩️🌧️

☔☂️☔☂️☔

С первыми раскатами грома над Дворцом в зале для совещаний стало тихо, как в недоброй памяти семейном склепе. Угрожающе нависшая тишина была нарушена только тихим шорохом капель дождя, падающих на разгорячённую недавним обжигающим солнцем черепицу, и столь же тихим, но намного более угрожающим, шорохом дорогой ткани. Бинхэ, уставший за последние четыре часа как последняя уличная собака, едва наскрёб в себе силы на едва заметную, но искреннюю улыбку, когда тяжёлые парадные двери залы, которые обычно открывали и закрывали демоны с два Ло Бинхэ ростом, с грохотом распахнулись от одного прикосновения заклинателя в дурном расположении духа. Голова Шэнь Юаня болела со вчерашнего утра, хотя на небе не было ни облачка, так что к этому моменту настроение совершенствующегося было где-то на уровне: "Убью, не глядя". Демонический Бог Войны в чёрно-алых одеяниях молча пересёк зал и, взлетев по ступеням к трону Повелителя, устроился на нём, закинув ногу на ногу, и подперев щёку костяшками пальцев. Бинхэ, в этот момент стоящий во главе стола, не обратил бы на мужа ни малейшего внимания, если бы тот сам не вступил в беседу. - Бинхэ, долго ещё? - спросил заклинатель вполне конкретного человека, но неуютно себя почувствовали абсолютно все присутствующие, кроме выше названного. - Простите, учитель, - повинно склонил голову Повелитель демонов, - Возникли проблемы с поставками воды на запад... - Пусть Мобей перенаправит к ним пару ледяных рек. Или пусть попросят от твоего имени кого-нибудь из восточных подводных драконов вывести подземное течение на поверхность, - раздражённо, цедя каждое слово, произнёс мужчина, сверкнув потемневшими глазами. - Мудрость учителя не знает границ, - со всем почтением поклонился шицзуню Бинхэ - все присутствующие поспешили повторить поклон. - Ещё что? - не обратив на проявленное почтение никакого внимания, почти прорычал мужчина, чьи волосы каскадом спускались по плечам: сложные прически и даже традиционная корона головные боли только усиливали. - Один из Южных кланов жалуется на нехватку лекарственных трав для противовоспалительных мазей. - Это не те ли ящеро-носороги, которые в прошлом месяце поднимали восстание и, получив по рогам, уползли лечить раны травами, которые мы же им и поставляли? - с явным сомнением в чьих-то умственных способностях произнёс Шэнь Цинцю, - Они совсем оборзели там? Возражений не нашлось. На улице стремительно темнело, тучи сгущались, как и раздражение Горного Лорда. Советники ещё более стремительно откланивались. Бинхэ едва дождался, когда за последним закроется дверь, чтобы подойти к учителю. - Молча. На колени, - обманчиво равнодушным тоном бросил мужчина. У Ло Бинхэ по позвоночнику пробежали мурашки - такой тон однозначно указывал, что полукровку сегодня жёстко отымеют. Возможно, прямо на этом троне. Или на полу. Бинхэ согласился бы и на столе прямо во время совещания: он никому бы не позволил увидеть свою близость с учителем, но продемонстрировать собственную принадлежность этому мужчине точно бы не постеснялся. Шэнь Юань в таком состоянии тоже мало кого мог бы постесняться. От одной только мысли о том, что однажды учитель всё-таки отымеет его при свидетелях, полувставший член заинтересованно дёрнулся.