ТПР

— Тошенька, ты хоть был в этом музее? — в спешке заходя в поезд, спросил Попов. В вагоне почти не осталось свободных мест, поэтому Арсений, как хорошо воспитанный человек, уступил сидячее место младшему, а остальные оставил для других пассажиров и, взявшись за поручень, встал напротив парня. — Нет, но я его видел. У меня денег тогда не было, поэтому не смог пойти. Но я читал, что там очень круто! — подняв голову на Арсения, с восторгом рассказывал Антон. — Ладно, пойдём туда. Сколько билеты стоят? — Я не помню, но от 1000 до 2000. — А, это нормально. Очень хочешь туда? — нежно улыбался Попов. — Очень, — надув пухлые губки, словно кот, выпрашивающий вкусняшку, смотрел Шастун. — А потом рванём в кино? Ужастик какой-нибудь посмотрим, м? — воодушевленно спрашивал Арсений. — Н-е-е-ет. Я боюсь ужастики смотреть, другое лучше выбрать… — А я в музеи ходить боюсь, но ради тебя иду. Согласись, я же буду рядом. Если страшно будет, можешь меня за руку взять, что скажешь? — Прости, но откажусь… Я потом ночью уснуть не смогу, — поникнув, ответил Антон. — Антош, я же рядом буду, — тихо сказал Попов и погладил шатена по голове. — Не переживай, всё будет хорошо. Будешь меня обнимать, а я тебя, — убрав длинную чёлку со лба юноши, продолжил он. — Хорошо, но ты будешь защищать меня! Дальше они молчали, но старались как-то беспричинно дотронуться друг до друга. То неловко касались пальцами, при этом мило и смущённо улыбаясь, то ногами прижимались друг к дружке. Конечно, это привлекло внимание других пассажиров. Молодых начали активно обсуждать в вагоне, какой-то дед громко сказал: «Не за это мой дедушка воевал!». Кто-то их называл педиками, кто-то защищал их, кто-то просто осуждающе смотрел, но парням не было до них дела. Разумеется, они всё прекрасно слышали, но пропускали это мимо себя, будто это не про них трещат. В конце концов они, взявшись за руки и не скрывая своей ориентации, доехали до нужной станции. После их выхода из поезда обсуждения стали ещё хлеще. Однако люди повозмущались да быстро успокоились. Пассажиры, видевшие это гейство, постепенно выходили на нужных им станциях, и их заменяли другие, более спокойные. Попов, держа младшего за руку, вёл их к выходу на улицу. — Кот, когда выйдем, сможешь сориентироваться? — Чтобы до музея дойти? — Именно. Так сможешь? — Смогу, — кивнув, ответил шатен. — Тоша… — вдруг остановился Попов и посмотрел в радостные изумрудные глаза. — Что? Что случилось? — Ты очень милый. Я не могу больше молчать. Ты прям очень-очень милый и такой хорошенький! — Ты… Ты вот так просто мне это говоришь? В метро? Это смущает, перестань! — Не перестану, потому что смущаешься ты тоже мило, — Арсений обнял слегка покрасневшего парня. — Ты такой пуся, я не могу, — мужчина, улыбаясь, стиснул шатена в объятиях. — Ну хватит! Ты специально это делаешь? Я же сейчас весь красный стану! Не говори так… Но ты тоже очень милый, — отстранившись от старшего, признался Шастун. — Ай! — резко согнувшись, схватился за сердце Попов. — Что-то кольнуло… Кажется, моё сердечко не выдерживает такой милоты! — Дурак! Испугал! — начал толкаться Антон. — Не делай так больше! — он, шуточно рыча, сначала своими кулачками быстро ударял по спине старшего, но Арсению совсем не было больно, а даже немного приятно от такого массажа поясницы. Тогда Шастун, поняв, что Арсений наслаждается, запрыгнул на спину Попова, а тот подхватил его ноги. — Вот неси меня теперь! Так ты моей милоты не увидишь, — по-злорадски улыбался юноша. Идти им пришлось 13 минут, и ещё 5 минут Арсений тащил на своей спине Антошу. Шастун весил около 73 килограммов и первое время казался мужчине лёгким, но чем дольше он его нёс, тем тяжелее для него становилась эта ноша. — Пришли! — оглушительно воскликнул шатен. — Тише! — затыкая и массируя правое ухо, в которое только что беспощадно крикнули, тихо рявкнул брюнет. — «Точка-G?» — удивился Попов, прочитав большую вывеску. — «Музей эротического искусства?!» — он осуждающе посмотрел на Антона, а тот, не выдержав, стыдливо опустил голову. — Я правильно понял, нам сюда? — Да, — робко ответил юноша, смотря вниз. — Эх, Антошка. Глупенький ты всё же, но милый, — Попов приобнял Шаста за талию и повёл его ко входу. — Я испугался, когда ты на меня так грозно посмотрел… — Испугался? Прости, я не хотел пугать… — Я подумал, что ты ругаться начнёшь, вот и испугался. — Ты уже совершеннолетний, я не буду тебя ругать. Я просто удивился, поэтому так отреагировал. Согласись, что когда зовут в музей, не ожидаешь увидеть что-то такое… — Да, тут я согласен. Но поверь, там круто! Тебе понравится, пошли! — парень взял мужчину за руку и смело повёл его внутрь. Они пробыли в музее час с небольшим. Экспонатов, конечно, было очень много: фаллоимитаторы, эротические скульптуры, комиксы с изображением политических деятелей, гравюры, картины, секс-куклы из США, Аргентины, Индии, России и других стран. Комната страха особенно понравилась Арсению. Проходя небольшой зеркальный лабиринт, они запутались и долго не могли выйти, что очень развеселило их. Приветливые сотрудники им понравились, с некоторыми они даже пошутить могли. Сделав кучу забавных фото и видео, они остались довольны посещением музея и с улыбкой на лице покинули здание. — Антош, я тут подумал… Давай ужастик у меня посмотрим, м? — Да, так будет лучше. Только не жалуйся ночью, что я тебя бужу по пустякам! — А я хочу, чтобы ты меня будил. Хочу, чтобы ты прижимался ко мне и не отпускал меня. Хочу, чтобы я тебя успокаивал нежным шёпотом и плюшевыми объятиями, — задорно ответил Попов. — Ах, вот какие у тебя планы! — Да, — довольно улыбаясь, мужчина приобнял юношу за талию. — Мы пойдём сначала в ресторан, потом погуляем где-нибудь, и только после всего этого посмотрим ужастик. Я не стану тебя мучить, поэтому будем смотреть при свете. Тебе же так спокойнее будет? — Да, ты прав. Боюсь, в темноте я такого ужасающего зрелища не выдержу. А какой посмотрим? Я просто ужастиков особо и не знаю, — разговаривая, они медленно шли к метро, обнимая друг друга за талию. — Не знаю, найдем что-нибудь интересное и стра-а-ашное, — шутя, ответил Попов. — Знаешь, я ни с кем ещё не смотрел ужастики… Ты будешь смеяться надо мной, потому что я даже от стремной музыки пугаюсь и закрываю глаза с ушами, но я всё равно хочу посмотреть ужастик в твоей компании. — Ты ошибаешься, я буду тебя успокаивать, а не смеяться. Ты не бойся, я буду оберегать тебя сегодня. — О, смотри, бургерная! Пошли туда, пожалуйста, — просил младший. — Ты не хочешь в ресторан? — Я бургеры уже месяц не ел, пожалуйста! — будто ребёнок, выпрашивающий у мамы сладость, говорил Шастун. — Хорошо, потравимся немного, — улыбнувшись, ответил Арсений. — Спасибо, — на радостях Шастун поцеловал мужчину и в припрыжку направился к дверям бургерной. Чуть постояв на месте, находясь в шоковом состоянии, Попов пошёл за юношей. Они вкусно поели, измазавшись в соусе. Антон запивал милкшейком, а Попов — горячим чёрным чаем. Сытые и довольные, они отправились к метро. Дома они с порога начали целоваться. Оба не поняли, как это произошло, но всё сильнее впивались в чужие губы. — Что это сейчас было? — отстранившись от прижатого к закрытой двери Антона, чтобы перевести дыхание, спросил Попов. — Ха-ах, без понятия, но мне понравилось… — он снова поцеловал мужчину, запустив пальцы в его мягкие чернявые волосы. — Тише, Тош. Ты чего так завёлся? — А сам-то? Ты же тоже хочешь целоваться. — Хочу, но… Давай не сейчас? Мы же фильм посмотреть хотели, помнишь? — Ты меня не хочешь? Вот этот товарищ говорит обратное, — проведя по возбужденному члену, упирающемуся в узкие штаны, ответил шатен. — Фильм и после жаркого секса посмотреть можно, не ломайся, — соблазнительным голосом говорил он. — Ах, к чёрту это всё! — он схватил парня за руку и повёл в комнату. — Садись, — скомандовал мужчина. — Ого! Ты так завёлся, наверное, невыносимо было держать всё в себе? — злорадствовал Шастун. — Ты прав. Это было ужасно, но сейчас я получу своё, — мужчина опустился на колени и стал целовать бугорок на штанах Антона. — Арс, ты… Боже, как же мне нравится эта твоя сторона! Арсений молча расстегнул штаны шатена и, освободив возбужденную плоть от одежды, провёл языком по всей её длине. — Арс! Т-ты… Ты чертовски сексуален! Мгх… Арсений, исподлобья смотря на наслаждающегося молодого парня, не спеша игрался с головкой чужого члена, нежно посасывая её и лаская языком. — Арс… Глубже, пожалуйста… — пыхтел юноша, но Арсений не слушался. — Агх… Арс, прошу, не мучай меня, — дергаясь, молил Шастун. Арсений мучительно медленно стал опускаться вниз, дразня младшего. Опустившись до самого конца и коснувшись носом колючего лобка парня, он остановился. — Мгх, ах, — схватившись за волосы брюнета, стонал Антон. Попов начал ускоряться и сильнее посасывать член младшего. — Н-нет… Арс, нет, не надо! Пожалуйста, медленнее, — сильнее сжав тёмные волосы длинными тонкими пальцами, Шастун кончил. — Ах, прости… — прошептал он. — Ничего страшного, — проглотив горькую сперму, ответил Арсений. — Куришь? — Да, а что? — Пора прекращать. Сперма у тебя горькая, что пиздец, — вытирая рот бумажной салфеткой, лежавшей на тумбочке, сказал он. — Когда ты вообще успел? Вчера всё нормально было… — Прости, — извинялся он. — Я несколько раз покурил, пока ты не видел. А зачем ты тогда проглотил, если горько было? — Во рту держать противно. Не расстраивайся, Тош, но курить бросай. А за доставленные неудобства ты можешь извиниться иначе, — пошло улыбаясь, сказал Попов. — Это как? — виновато смотря в голубые глаза, робко спросил Антон. — А вот так, — Попов, не вставая с колен, начал стягивать с младшего штаны. — Ты хочешь продолжить? — удивившись, протянул шатен. — Конечно, я готов пойти до конца. Двигайся вперёд, — Арсений достал из кармана презерватив и стянул с себя штаны с трусами. Это же проделывал Антон, оголяя своё тело. Он отполз на середину кровати и лёг на спину, положив подушку под копчик. — Умничка, хороший мальчик, — похвалил брюнет. — Раздвигай ножки, — Шастун незамедлительно выполнил просьбу старшего, а Арсений залез на кровать и подполз к нему. Попов запускал руки под верхнюю одежду, скользя по нежной коже и чувствуя выпирающие рёбра, надрывистое дыхание и тихое сердцебиение парня. Он целовал низ живота юноши, поглаживая пальцами его сосочки. — Котёнок, у меня, кажется, нет смазки… Могу я вставить или не стоит? — А слюни не сгодятся? — нахмурившись, спросил Шастун. — Ты же сказал, что готов идти до конца. Не думал, что так просто остановишься. — Я не имел в виду, что готов сделать тебе больно. Не хотелось бы погасить твой сексуальный интерес. Слюни быстро высохнут, Тош. Не будем рисковать? — Да как так? Я потерплю. Арс, я хочу тебя, пожалуйста… Я тебя ещё с музея хочу, пожалуйста! — Зря я это делаю, — мужчина протянул Антону два пальца. — Увлажни их, хорошо? — Мгх, да, — перевозбужденный парень ёрзал, но очень тщательно смазывал арсеньевские пальцы слюной. — Умничка. Не двигайся, сейчас тебе лучше станет, — мужчина дотронулся до пульсирующего колечка мышц, увлажняя его прохладной слюной. По одному пальцу он вводил в отверстие, изредка доставая их, чтобы добавить своей слюны. Такой интимный процесс ещё больше сближал партнёров. Антон, широко раздвинув ноги, полностью доверился Попову, умело растягивающему его анал. — Ха-а… Арс, хватит… Т-там уже слишком мокро, просто вставь, я готов, — выстанывал юноша. Арсения долго уговаривать не нужно, он полностью подчинялся этому дерзкому парнишке, покорно выполнял его просьбы. Напрочь забыв про презерватив, Попов поднёс головку члена к сфинктеру Антона и начал медленно вводить её внутрь. Антон не соврал, там было очень мокро, но от этого ещё приятнее. Всё больше теряя рассудок, под томные стоны шатена Попов углублялся. Он гладил худенькие ножки Шастуна, держался за его хрупкие бедра и постепенно ускорялся. Стоны стали громче, толчки грубее, а смазки становилось всё меньше и меньше. Попов наклонился к губам Антона и втянул его в нежный поцелуй, углубляя его языком. Они оба стонали в поцелуй, становились одним целым. Стоны Шастуна раздавались всё громче, он уже не мог сдерживаться. Попов почувствовал, как Антон сильнее сдавил его член, но останавливаться не стал. Ещё три резких толчка — и белая вязкая жидкость наполнила Антона. Попов хотел вовремя вытащить, но не успел. Хотя... Нет, не хотел. — Хах… Спасибо… Ты, ах. Ты лучший! — переводя дыхание, говорил шатен. — Ты лучший, самый лучший, — тихо повторил он. — Ты тоже, — прошептал Арсений и, не вынимая члена из младшего, прислонился щекой к его груди. Парень поглаживал мужчину по спине, целовал его макушку, но сильно не тревожил. Они долго так обнимались, ведь что может быть лучше обнимашек после секса?