But the fighter still remains

Коул вышел на свежий воздух, чтобы малость перевести дух. Больных всегда достаточно, чтобы устать и желать лишь сна. К нему, ученику Авиценны, приходят с разными недугами и только в его силах их побороть. Ему становится легче от осознания, что рядом с ним его милая Ребекка, которая своими ласковыми прикосновениями может сгладить любую душевную травму. Коул задумывается над тем, что в родной Англии ему гораздо проще реализовать свое призвание, чем на чужбине. Мысли подхватывают его как теплые морские волны. Он почти забыл, где находится. — Ну, и как там, твоя Персия? — вдруг слышит он насмешливый голос, который одним махом возвращает его в прошлое. К самому началу, когда он, сирота, напросился в ученики к цирюльнику. Роб открывает глаза и его лицо преображается радостной улыбкой. — Барбер! — восклицает он, не веря увиденному. Перед ним его старый-добрый друг, которого он покинул, чтобы узнать все секреты врачевания. Друг, который если не поверил в него, то хотя бы довез до того самого, неизведанного моря, чтобы его ученик добрался в Египет. Роб ощущает тепло и волнение. — Как там твоя Персия, доходяга? — улыбается Барбер, вставая с козл и спрыгивая на землю. — Мне многое тебе нужно рассказать, чтобы ты понял, — подходя ближе, говорит Роб. Барбер же рассматривает бывшего ученика с прищуром и ухмылкой. Ему и вправду не терпится узнать все подробности о мальчике, которого он вырастил в сознательного и пытливого мужчину, но, следуя своему непростому характеру, он старается не показывать, что почти растроган этой встречей. Роб первым делает шаг навстречу и с тихим, еле слышимым шепотом: «Как же я рад видеть тебя», заключает друга в объятия. Барбер, смущаясь, отступает на шаг, даже сбрасывая руки Роба, чтобы не показать слабости. Коул не разочаровывается, он сам от себя такого не ожидал. — Я тут в одном из городов пытался как обычно привлечь на свою сторону как можно больше заболевших, — отведя взгляд в сторону, признается Барбер, а потом сбивается и со смешком произносит: — Но потом мне поведал историю ребенок о каком-то молодчике, что врачует гораздо лучше меня! Честно, сначала думал разбить ему морду, но потом услышал знакомую фамилию… — Извини, что так получилось, — усмехается Роб. — Но я тебе еще тогда сказал, что на твоих навыках далеко не уйдешь. Барбер усмехнулся. Роб внимательно его осматривал, понимая, что тот малость даже похудел. Надо как-то решать этот вопрос. — И ты был чертовски прав… — вдруг неожиданно произносит Барбер с серьезным выражением лица. Это было первое признание своих ошибок за долгое время. Обычно он никогда не мирился с тем, где уступал во многом. Коул вдруг отвлекается на зов Ребекки. Она выходит их лечебницы и подходит к разговаривающим мужчинам. В глазах Барбера загорается хитрая искра, он, кажется, с ходу соображает что к чему, но Коул, гордясь, все равно представляет свою жену, а ей вкратце говорит о том, кто такой Барбер. Воцаряется недолгое молчание. Барбер чувствует радость за другого, такую, какой не испытывал никогда в жизни. Для него это впервые. — Не хочешь остаться? — спрашивает Коул, а потом так же быстро добавляет, чтобы не обидеть бывшего учителя: — По старой дружбе? Барбер молчит какое-то время, гладя по гриве своих лошадей. Ну сколько еще он протянет в темных, лишенный знаний, городах без серьезной науки? Его вихры и так уже седы. Побираться не хочется. — Ладно, — в итоге с ухмылкой говорит он, что вызывает улыбки и у счастливой пары. — Но только пока ты мне не наскучишь. Коул счастлив. Его друг не меняется.