возьми меня за руки, так будет безопаснее

Эри в порядке. Мысли снова неприятно лезли в голову, пока рядом шла самая яркая звёздочка, ярче не было даже в самом космосе. Будь у старшей достаточно полномочий, она бы подарила девушке целую планету, назвала её именем и улетела жить прямо туда, чтобы никто больше не трогал их, не беспокоил и не подвергал опасности. Рири будет всеми силами защищать это воплощение невинности и любви. — Просто... В последнее время часто ухожу в свои мысли, не обращай внимание, я всё равно слушаю тебя... У тебя приятный голос, — японка улыбнулась, а Нин совсем осторожно и смущенно схватила ту за мизинец: разве кто-то будет против? Совсем нет, но щёки алыми оставались на несколько секунд. — Правда? Минджон-онни говорила, что он подходит для сказок, когда-то я рассказывала одну своей кузине. Она сразу заснула. Может, ты тоже заснула бы? — Чжуо перевела взгляд на иностранку, выглядит она какой-то обеспокоенной: что-то случилось? А старшая никогда даже не расскажет, не хочет посвящать особу в такие темные вещи. — Можем попробовать, как тебе идея? Мы почти дошли, — этот заброшенный парк находился на окраине их города, туда совсем никто не хочет, но кататься вполне можно, никто их здесь даже не увидит. Небольшие заросли деревьев скрывали эту прекрасную красоту покинутого места, которое когда-то приносило людям радость. Сейчас его заменил другой парк неподалеку отсюда. Когда-то здесь была счастлива и сама Эри, провела всё детство бегая по этому асфальту вместе с другой не менее счастливой (на тот момент) девушкой. Карие глаза, некогда фиолетовые волосы. 15:37 Ниннин стала осматривать область, как только зелень отпустила обеих из своего заточения. Выглядит брошено, но невероятно атмосферно. Солнце садиться пока не собиралось, но и девушки только пришли сюда, вроде рано уходить не планировали. Любое времяпрепровождение с Эри было чем-то особенным, младшая всегда старалась освободиться пораньше от уроков, чтобы хоть сообщение отправить, пообщаться даже так. Им не всегда удавалось увидеться, может в этом было что-то страшное, но никто не жаловался. Влюбленные часов не замечают, из-за этого китаянка часто уходила ложиться позже своего привычного графика. Она была счастлива. — Откуда ты знаешь про это место? Была здесь когда-то? — всё же поинтересовалась принцесса, ведь таинственнее Учинаги она девушки ещё не встречала, что для неё было удивительно. Как можно хранить столько тайн и ничего не рассказывать? Ичжуо бы не сдержалась, ей хотелось рассказать старшей обо всём на свете. — Я гуляла здесь в детстве, раньше жила здесь поблизости. Сейчас построили новый парк в квартале отсюда. В основном никто не приходит, я иногда захожу по выходным... Отдохнуть, побыть наедине с собой, всё такое... — Эри врала. Она всё ещё живёт воспоминаниями о своём счастливом детстве и времени, когда рядом с ней были самые близкие люди. Теперь их нет. Все покинули жизнь японки, а она яро верит, что всё это к наилучшему. Жизнь просто готовит к самому дорогому подарку. — На родине я любила кататься на велосипеде, может, и здесь каталась бы, но Минджон сломала мое колесо палкой, случайно, всё забываю новый купить, — Нин слегка засмеялась и положила свой небольшой рюкзак на пока ещё целую скамью, после чего повернулась уже к своей возлюбленной, которая слегка удивилась. А чему удивляться? — Сломала палкой? Надо же так умудриться... — улыбнулась японка, заставляя бабочки в животе младшей снова появиться, заставить ту тяжело выдохнуть из-за собственных ощущений. — Она потом извинилась, верно? Начнём тогда? У нас очень много времени до заката. Пора начинать небольшое обучение. Эри спокойно уложила скейтборд на асфальт и посмотрела на китаянку, которая с интересом стала его рассматривать. Подобные вещи могут быть опасны для обычного человека, который ни разу не катался и не пытался вставать на доску, но старшая постарается всеми силами обезопасить девушку и её конечности: их тоже можно хорошенько повредить. В своё время Рири даже сломала руку, несколько месяцев проходила с гипсом, а сейчас эта рука не очень хорошо функционирует: срослась плохо. Что-то сломать Нин она точно не позволит, тем более главная задача — доставить её домой в целости и сохранности. — Вот эта сторона со специальным покрытием, она не даст тебе соскользнуть. Ого, у тебя даже обувь подходящая, я удивлена. Вставай на доску, возьми меня за руки, так будет безопаснее, — Учинага встала напротив принцессы и схватилась за её руки, пока она вставала на доску, которая слегка пошатнулась, но нога первой останавливала её от полного старта в другую сторону. А Нин послушала, она взялась за обе руки девушки и слегка сжалась их. Такие холодные, но такие любимые. С какой-то стороны было смешно за этим наблюдать, но дело опасное, стоит быть аккуратной, что старалась делать китаянка. Она не похожа на девушку, которой всё равно на раны, чего нельзя сказать об Эри, ей уж точно глубоко плевать на своё собственное тело, а ведь оно слишком сильно страдало ещё в период полного одиночества японки, оно длилось целых несколько месяцев, потом уже встретила своих друзей. Они помогли ситуации одним лишь своим появлением. — Это вроде не так трудно, правда? Не отпускай руку, пожалуйста... — младшая слегка оттолкнулась, а колеса двинулись с места, заставляя начать движение уже и саму девушку. Рири спокойно шла рядом, держала горячую руку Нин и наблюдала за её передвижением. Ичжуо быстро училась, а, может, просто учитель прекрасный: в этом признавались и некоторые другие особы. Японка умеет находить подход и объяснять — сама же удивлялась своим способностям. Руку отпускать и не хотелось, слишком тёплая и любимая, пришлось её сжать посильнее, пока принцесса спокойно отталкивалась ногами, делает это уже более уверенно. Они идеально подходят друг другу. Казалось бы, такие холодные руки должны внушать какую-то неприязнь, но для Чжуо они были чем-то другим, особенным. Эти руки можно согреть, оставить их себе, никогда не отпускать. Однако это понимала только китаянка, только ей было интересно греть холодное тело Учинаги своей улыбкой, голосом и простым появлением поблизости. — Отлично, у тебя хорошо получается, постарайся оттолкнуться посильнее, будет проще ехать, — Ниннин нравилось кататься на таком, но кроме прогулок с Эри нигде больше позволить не может. Родители посчитают данный вид транспорта опасным и не самым лучшим для их дочери, кожа которой до жути чувствительная, нежная и мягкая. Такую очень страшно поранить или оставить совсем маленький синяк. \\ 18.05.2021 Майская прогулка. Послышался небольшой грохот, на который Учинага моментально повернула голову. Йерим опять упала. Японка моментально подбежала к возлюбленной и осторожно её подняла, стала осматривать тело. На коленке была небольшая рана, из которой сочилась кровь. Небольшая, но глубокая рана. Эри бы хотела злиться на вишенку, но просто не могла, пока этот ребенок заливался смехом и ярко улыбался, а глаза превращались в полумесяцы. — Дурочка, я же просила быть аккуратнее! Сильно болит? — пришлось усадить кореянку на скамью и присесть напротив неё. Что теперь делать с этой раной? Чёрт его знает, в рюкзаке с собой Йерим всегда носит немного медицинских принадлежностей, там и было несколько экземпляров пластырей. Почему у неё вообще пластыри с мишками? Вроде взрослая девочка, а всё ещё просит покупать только такие. — Онни! Да ладно тебе, просто небольшая рана на коленке, я же совсем не умру. Ты всегда сильно ругаешься, я немного неаккуратная... Ничего страшного, видишь? Оно даже совсем не болит. Айгу! — как только старшая коснулась коленки, дабы её осмотреть, Чхверри схватилась за неё. А говорила, что не болит. Чтобы обработать, хватило спиртовых салфеток — их младшая ненавидела всей душой, ведь от них всегда болит сильнее, чем от обычной перекиси. Эри старалась осторожно дуть, пока Чхве шипела и слабо сжимала плечо той. Такие хрупкие руки, они никогда бы не смогли причинить кому-то боль, никогда и никому. Когда-то ими же вишенка трогала лицо своей девушки, тёплые и мягкие щечки, которые сейчас почему-то стали холодными, как и всё тело Учинаги. А та и не сможет объяснить, что теперь происходит внутри, почему сердце так болит по ссорам с Чхверри и так скучает по спокойным дням, волнуется из-за близости возлюбленной со своей лучшей подругой Пак Соын. Между ними ничего нет, но японка не может знать наверняка. — Всё, твоё боевое ранение теперь не побеспокоит, только вставай аккуратно, — Учинага наклеила пластырь поверх небольшой раны и улыбнулась, посмотрела на всё ещё своё солнце, которое в последнее время светит не так ярко, как это было когда-то. У всех бывают такие периоды, старшая и не собирается осуждать. Скучает. Скучает по своей маленькой Йеримми, которая крепко обнимала перед разлукой, сжимала руку как можно сильнее и поглаживала по волосам. Ничего из этого не пропало, но пропало то самое незабываемое чувство. Теперь его просто нет и, видимо, не будет. — Спасибо, мой герой, что спасла меня от этой напасти! — звонкий смех снова заставил сердце биться быстрее, а тело наполнилось каким-то спокойствием. Эри нравится видеть, как младшая улыбается. Как можно так сильно любить и ненавидеть человека? Этот вопрос навсегда останется без ответа и ещё будет поднят, но сейчас ненависть была лишь из-за изменения их взаимоотношений. Не японка стала другой, Йерим прежней быть не хочет. — Я люблю тебя, Йерим, — тихо промолвила старшая, чувствуя теплые объятия, в которые её тут же заточили. Такой родной аромат вишни, он навсегда останется самым близким. Может,.со временем Чхве поменяет свои духи, но эти Рири запомнит на всю свою жизнь, она не хочет забывать. Даже никакого желания отталкивать и не было, хотя сердце разрывалось на куски от одного лишь спокойного голоса. — И я тебя, онни. От луны и обратно, — пухлые губы Чхверри тут же коснулись холодной щеки Эри, которые позже покрылись алой краской, заставляя небольшой участок тела всё-таки нагреться. Врала ли она? Нельзя точно об этом знать, но что-то было не так, японка чувствовала это, пусть мозг всеми силами старался отторгать эту информацию. Кто же знал, что эти слова они больше никогда друг другу не скажут, даже не постараются сделать это. \\ Наши дни. Рири и за этой девушкой не уследила, зависла на какое-то время, из-за чего скейтборд улетел подальше, а сама китаянка упала прямо рядом с возлюбленной. Этот звук заставил покинуть некую идеальную вселенную своих воспоминаний и поднять бедную девочку: неужели теперь она поранилась? Да. Коленом. — Вот блин... Прости, эта жизнь надо мной издевается... Садись сюда, сейчас что-нибудь придумаем, — судьба всё ещё старается натолкнуть японку на какие-то мысли, которые она полностью не принимает, но медленно усаживает недовольную принцессу на скамью: чего это она даже нахмурилась? — Где ты постоянно находишься? В какой прострации? Это уже далеко не первый и не второй раз, — Нин была слегка обижена, почему гуляя с ней Эри постоянно погружается в какие-то мысли? Вроде их разговоры не скучны, не сухи. — Может, уже расскажешь, что происходит? Я пытаюсь выпытать это у тебя уже несколько дней, включая день нашего знакомства. Учинага от этого милого обиженного голоса лишь улыбнулась, присела прямо перед больным коленом младшей, которое стала осматривать. Нужно как-то помочь, для этого пришлось хорошенько постараться, чтобы в своём рюкзаке найти хоть что-то, хотя бы малейший намёк на какой-то пластырь или бинт. Данные вещи точно есть. — Я всё расскажу тебе, только не волнуйся, ладно? Если ты будешь злиться, то станет больнее, а я не хочу этого... Клянусь, — эти уговоры явно подействовали, поэтому на какое-то время Ичжуо замолчала, пока японка не нашла пластырь. С мишками. Чего это пластыри с мишками делают в рюкзаке такой тёмной девушки? Она до сих пор их покупает, считает милыми и родными, правда пользуется слишком редко, в основном бинты, которыми перевязывает больные места. Пластыри во время повторного падения рвутся или же просто слезают с раны. — Мишки? Мило... Я буду волноваться, вдруг что-то серьёзное случилось в твоей жизни, а я даже не знаю... Ты говорила про какую-то девушку, но сомневаюсь, что она была настолько болезненной. Точнее, воспоминания о ней, — Нин обеспокоенно посмотрела на Рири, которая ничего не ответила, не хотела отвечать на такие вопросы, которые ставили в тупик и не давали шанса выбраться. В голове японки уже несколько дней полная каша, это нормально, но в то же время ужасно пугает. Она просто не понимает, как выбраться из пучины этих кошмарных чувств. — Мои мысли сейчас только о тебе, — коротко отрезала та и полностью заклеила рану двумя пластырями, пачку которых позже убрала обратно в рюкзак. Возможно, Эри и врала, но сейчас её мысли были забиты Ниннин: больно ли ей? Останется ли потом след на коже? Главным было только её состояние, а оно из-за невнимательности старшей слегка ухудшилось. Конечно, жить будет, но родителям дома сама объяснит, что именно случилось на улице. — Почему ты вызываешь у меня чувства, которые до этого никто не вызывал? — китаянка не может это объяснить, никогда бы не смогла, даже не собирается. Ей нравится чувствовать что-то необычное из-за одной девушки, с которой знакома не так давно, но будто бы всю свою никчёмную школьную жизнь. А Эри нравится вызывать эти чувства, нравится заставлять такое солнце светить как можно ярче, улыбаться и веселиться. Даже сейчас на лице принцессы виднелась радость, что не могло не радовать. Можно было бесконечно смотреть друг другу в глаза, но пора полноценно действовать, Учинага это прекрасно понимала. Хватило всего несколько секунд, чтобы закончить начатое на вечеринке. Старшая медленно приблизилась к мягким губам Ниннин, а после неуверенно накрыла их своими, надеясь на взаимность со стороны возлюбленной, чьи глаза уже были прикрыты. Первый поцелуй этой девушки забрала другая, с холодными руками, ранами на лице и не совсем вежливым поведением. А самый нежный поцелуй в жизни Эри был с милой дамой, которая никогда бы не позволила себе гробить здоровье сигаретами, вредить телу очередными падениями. 18 число снова стало особенным для обеих, Рири снова обрела для себя самое безопасное место в своей жизни, а Ичжуо почувствовала настоящую любовь, которую никогда в жизни не встречала, видела только в дорамах и фильмах. Может первой и будет легче жить без осознания местонахождения той самой девушки с вишневыми духами, а может и труднее, ведь больше ее не увидит. Нин хотелось бы знать всё, что находится в голове старшей, да не может, лишь чувствует бешеное сердцебиение той, пока губы всё ещё остаются друг на друге.