Половое воспитание

Она позволяла к себе прикасаться, всюду, как и где ему захочется. А хотелось Бруно много, но остатки совести не позволяли развращать их детские милые игры, до звенящей пошлости взрослой постели. Поэтому он только смотрел, смотрел как её тонкие пальчики погружаются в мокрое от смазки влагалище. Как между женских пальчиков мелькает клитор, как Мирабель сжимает свою грудь и тихо, пошло, долго стонет его имя. И смотрит, в ответ, на него… таким искренним и желанным взглядом. Никто и никогда не смотрел на него так... Бруно любил её тело, её фигуру, кожу, дыхание, каждое её слово на подряд рядом с тихим «Дядя» во время оргазма. Мирабель очень долго сводит его с ума и кажется, теперь высеченные им же границы всё же истончились под натиском долгого терпения, давая трещину в его адекватном взгляде на ситуацию. - Есть, ещё одна вещь, - Сжав простынь пальцами, Бруно сглатывает, поглощая взглядом всё между ног племянницы – Но ты должна мне довериться. Безоговорочным согласием были широко расставленные ноги, приглашающие к себе всем своим видом. Мира убрала руку и устало осмотрела Бруно, что резинкой для волос, собрал на затылке хвостик. И от этого вида внизу живота только ещё больше зашевелилось что-то пушистое, обещающее настоящее наслаждение. - Я никогда не обижу тебя, слышишь? – Бруно осторожно и медленно опустился на локти, запуская руки под сорочку и нежно оглаживая бока девушки – Малышка, постарайся быть потише. Его прикрытые веки, его тёплые губы, что оставляли россыпь поцелуев на нежных бёдрах, и его язык… Горячий, скользкий, медленно и осторожно облизывающий по всей промежности, задевая клитор. Мирабель рефлекторно схватилась за чёрные кудряшки, чуть приподняла ягодицы чувствуя как сводит всё тело сладким напряжением мышц, и всё таки громко простонала. - Ещё! Сделай так ещё, пожалуйста – Бруно открыл глаза, внимательно наблюдая за реакцией племянницы, впитывая этот момент в свою память как Губка воду, - Дядя, это так приятно, ты так прекрасен, пожалуйста, ещё. Ещё девственная, чистая, она пахла иначе, не так как другие женщины. А ещё вкус, Бруно пытался ощутить его всем языком, вылизывая каждый миллиграмм смазки. Слюна стекала по подбородку, когда мягкие губы слегка поцеловали клитор и его девочка снова потянула его за волосы, подсказывая куда лучше направить свой язык. Она не стеснялась, говорила как лучше, как правильно, полностью пользовала предоставленный ей шанс. И Бруно от этого был в восторге, отдаться полностью её власти и сделать приятно, самой красивой женщине за всю его жизнь. Два пальца осторожно проникли во влагалище, нежно и осторожно скользя по верхней стенке. Колени Миры задрожали, живот напрягся, и руки в волосах уже не двигали, а наоборот крепко держали на одном месте. Так что Бруно мог спокойно работать и языком и пальцами. Нежный шёпот на грани сумасшествия тихо звал его к ней, к её сладким губам. - Бруно, я сейчас, сильнее – Медленно, но с напором Бруно осторожно согнул пальцы, чуть поведя их в сторону по скользкой стеночки, языком аккуратно дразня самый нежный кусочек, хватило пару секунд, чтоб ноги Мирабель прижали его со всей силы и те самые стеночки сомкнулись на пальцах, а ушей коснулся тихий приглушённый рык с примесью смешка – Вот да, умница… Не успев даже одуматься, Мирабель прямо за волосы грубо и с болью притянула мужчину к себе, примыкая губами к его. Целуя и слизывая свой собственный вкус, но настолько ошарашенный дядя ей на это ничего не ответил, только позволял чужому языку и губам бродить по его лицу. - Делай так по чаще, - Шепчет Мирабель глядя ему прямо в пьяные от секса глаза, Бруно застыл, осознавая происходящее – Что с тобой? - Нет, - Это же их первый поцелуй, верно? Такой грозный, мерзкий, такого между ними быть не должно – Завтра я попрошу меня переселить. Это всё заходит слишком далеко, нам нельзя. - Мы же не делаем ничего плохого. - Нет, нет, как раз таки это и плохо – Сердце бешено колотиться, когда Бруно заправляет русую прядку кудряшек за Ушко Мирабель, он уже понимает, что влюбился – Я правда этого хочу, больше всего на свете, но есть вещи на которых строиться наше общество. Инцест это то, чего избегают все люди, в любой семье… мы не исключение. Мирабель, надо прекращать. Вместо ответа, девушка только ещё больше наклоняется, вновь и вновь целуя его искусанные губы. Бруно пытается отползти, что-то говорит из раза в раз повторяя только одно «нет», но не отталкивает, не сопротивляется… потому что похотливая мысль оказывается сильнее любого разума. Его адекватность была избита одиночеством, долгим и тяжёлым камнем на груди, которого он искренне хотел избежать. И она это знает… - Всё хорошо, - Шепчет она ему на ушко запуская руки под штаны, осторожно оглаживая член по всей длине, большим пальцем массируя головку – Ты здесь, со мной, нам больше ничего не надо. Слышишь? Так и хочется ответить «слышу» но Бруно молча смотрит, как её нежные девичьи руки ему надрачивают. Не умело, аккуратно, словно боясь поранить. И эта робость… Боже, нужно просто взять её руки и остановить, тогда всё закончиться, но силы воли не хватает. Зато хватает наглости обхватить её руку и показать как ему приятнее, опускаясь то ниже, то выше и вот ей хватает пару секунд чтоб поймать этот ритм. - Ты такой нежный и сильный, ты столько всего мне показал – Мира не отводит взгляда от его лица, пока Бруно жадно поглощает взглядом картину как его племянница ему мастурбирует – Мне так приятно, когда ты на меня смотришь, как ты шепчешь моё имя… давай, сделай так ещё раз, как меня зовут? Бруно задыхается, шепчет что-то себе под нос, но когда Мирабель тянет его подбородок в верх и нежно заглядывает в глаза, он говорит уже более громко. - Мирабель, - Она ускорилась, выжимая последний силы и дыхание, Бруно сжимает простынь пальцами и скуля снова говорит её имя – Мирабель. Уже наученная опытом, Мирабель подставляет вторую руку к головке, ладонью преграждая путь сперме, чтоб не запачкать постельное и одежду. Она медленно подносит испачканную ладонь к лицу и слизывает, а у Бруно аж уши алеют от увиденного. Всё, точно, завтра он съедет. Соберёт всю свою волю в кулак и уйдёт, а пока он всего-то на секунду, на момент, хочет ощутить вкус собственного семени на чужих губах.