"50 первых поцелуев"

Свет от фар другой машины ослепил обоих. Момент прошёл слишком быстро, что бы понять что случилось. Боль в теле быстро пронеслась с ног до головы и резко оборвалась. С того момента ничего не было видно. Только пустота. Хёнджин слышал краем уха что происходит. Как Феликс стонет от боли и говорит его имя, как люди кричат и зовут их. Но ничего не может сделать. Сейчас он хотел дотронуться до Феликса и сказать как сильно любит. Дотронуться до его милого личика и погладить по щёчке. Любит его до потерю сознания, до удушья, любит очень сильно. Но все что он мог сделать это слушать что происходит во круг. Он был в сознании, но тело было абсолютно без сознания. Были слышны сирены, плачь Феликса и людей которые пытались хоть чем то помочь. Этот переполох всегда пугал людей. Некоторым людям было интересно что испытывает человек, когда попадает в такую ситуацию. Хёнджину было интересно тоже, но он даже не ожидал что все произойдёт так. За секунду машина перевернулась и сделала большую боль и штамп в памяти обоих парней. Феликс долго не мог понять что происходит во круг. Он плакал, звал к себе Хёнджина, но глаза видели только его без сознания. Он будто висел на ремни безопасности и бездыханно провожал последние секунды жизни. Из головы текла медленно кровь. Удар был очень большой и сильный. Он не мог справиться с давлением и закрыв глаза прошёл в глубокий сон. Боль медленно утихала и он полностью уснул. Казалось, жизнь так хорошо шла, Хёнджин нашёл возможно свою любовь которая впервые его так радовала. У него хорошо шли планы на жизнь, но она предоставила ему новую книгу, которую он явно не хотел читать. В своём глубоком сне он видел Феликса. Просто его лицо, его тело, руки, как он ходит между розовыми деревьями которые выглядят прекрасно, как он. Образ Феликса радовал его, но и одновременно делал больно. Хёнджин не видел себя, не видел своё лицо, ничего, он был словно невидимым. Наверное он и не желал видеть себя, он смотрел только на Феликса. Его глаза были как загадка, которую нужно долго разгадывать. Феликс был для него самым прекрасным человеком, но что таит он внутри? Хёнджин хотел полностью его разгадать и получить желанный приз. Сейчас его не волновало ничего, не важно что он думает, главное он видит его, с улыбкой, веснушками, ямочками, и это его радует. Но что делает больно? Наверное то, что Феликс в реальной жизни страдает, а сам он ничего не может сделать. Безвыходная ситуация. Хёнджин верил в то, что через время он снова увидит эту прекрасную улыбку и обрадуется по новому. Ему хотелось плакать. Плакать чтобы слезы лилились водопадом. Но почему не получалось? Это и было загадкой... Феликс открыл глаза и почувстовал дикую жажду. Он нереально хотел сделать хотя бы глоток воды. Сразу возник вопрос «где Хёнджин?». У него не было сил даже повернуть голову. Через силу поднял голову и понял что он в больничной палате. Феликс по кусочкам собирал кадры ситуации и понял что произошло. Слезы накатывались на глазах, но не выступали. Дыхание участилось и появилась некая паника. Судорожно ища свой телефон, Феликс пытался найти хоть каплю надежды. Он прикрыл глаза и пытался заглушить боль в животе и в голове. Она была нереально сильной. Будто в голову вдалбывали медленно и сильно гвозди. Палата была чистой и только солнце ярко освещало помещение. Ликс тут же повернул голову и начал рассматривать комнату. Белые стены переливались с светло серым оттенком. Стоял стул, на котором акуратно сложены его вещи. В голове было кучу вопросов, но главный вопрос «что со мной и Хёнджином?» – Здравствуйте, я ваш врач Ким Чон Со, – В палату зашёл приятный мужчина лет сорока. У него были акуратно уложены волосы, лицо без единого изьяна. Видно что мужчина следит за собой. Одежда идеально выгляжена и белого цвета с зелёно-голубыми вставками. – Как вы себя чувствуете?– Он подошёл к Феликсу, положил планшет на тумбочку и начал осматривать его. – У меня ужасно болит голова, – Феликс еле выдавил из себя эти слова, так как сил не было совсем. – Очень хочется воды, – Сказал он и посмотрел на бутылку воды без газа, которая стояла на тумбе возле кровати. – К вам через пять минут зайдёт медсестра, она вам поможет, – Врач снял повязку с живота и начал осматривать.– Мы провели вам операцию, у вас было много крови в органах. Скажите, у вас есть боли в этой зоне?– Он указал в зону живота и очень внимательно рассматривал швы. – Пока не чувствовал, – Феликс положил голову обратно на подушку. – Доктор, скажите, что с Хван Хёнджином? – Этот вопрос мучал его с самого пробуждения. – Пока точно сказать не могу, – Он обратно наклеил повязку. – Он в тяжёлом состоянии, но мы делаем все возможное, –Врач смотрел в его стеклянные глаза которые пытались найти ответы на столь много вопросов. – Есть возможность его увидеть? – Нервным голосом спросил Феликс. – Если завтра состояние улучшится, то я все вам организую. Мы связались с вашими родителями и они должны скоро быть тут, – Врач смотрел на него по другому, будто это его лучший друг. – Спасибо вам огромное. В комнату зашла медсестра лет двадцати пяти. Она была одета в белый халат с голубыми вставками. Девушка помогла Феликсу сделать глоток воды и начала переклеивать повязку. Тишина. Слышно только дыхание Феликса. Что люди думают в такие моменты? Наверное как хорошо что они спаслись. Думают если бы они так не сделали, то не было этого всего. В плате так пусто, что не знаешь куда смотреть. Голова потихоньку сходит с ума. Тишина слишком давила на него. Такого он точно не хотел. Сейчас он хотел в тёплую свою кровать с его влюблённым. Родители так и не знают о Хёнджине. Рассказать хотелось много, но Феликс хотел сказать только 3 слова «Я люблю его». За короткое время он для него стал неким воздухом. Сам того не замечая, как влюбился в Хёнджина. Феликсу было грустно от него. Он знал что это те самые чувства, которые описывают в романах. Где главные герои влюбились в друг друга и проходят большой путь. «Он в тяжёлом состоянии...» сейчас эти слова стали для него необычными. Ему было интересно как выглядит Хёнджин сейчас. Без его образа, а таким. Прочитать его тело с кончиков пальцев ног до последнего волоска на его голове. Не было сил плакать, слезы не шли, а только внутри скапливались. Чувство ужасное, внутри все кипит, но ты не можешь эти переживания вывести на ружу. От жуткой боли в голове тело само засыпало. Глаза Феликса медленно стали каменными и все что он мог сделать это поддаться своему телу и погрузиться в сладкий сон. Утро наступило быстрее, чем Феликс ожидал. За окном шёл дождь, а солнце спряталось за облака. Ему было гораздо лучше, но не морально. Глаза открылись сами по себе, голова уже не так болела. Интерес к Хёнджину не ушёл со вчерашнего дня. Он все так же думал что с ним. Феликс слегка привстал с кровати на локти и нормально осмотрелся. На стуле так и лежали его костюм и рюкзак. К счастью его забрали с собой. Так же на входе он развидел чёрную сумку. Он сел на кровать и слегка размял шею. Он сутки лежал в одной и той же позе. Встав с кровати, он медленно потянулся к этой сумке. В ней лежали пару вещей, на сменку, его ноутбук, зарядка и пару вещей для ухода. Первая мысль возникла что это Хёнджин оставил сумку. Он поставил телефон на зарядку и начал рассматривать вещи. Феликс достал ноутбук и положил его на кровать. Сам же решил переодеться с больничной одежды на серые спортивные штаны и чёрную футболку с милым щёночком на воротнике. Сил было крайне мало. Он лёг на кровать и взяв ноутбук стал проверять все сообщения. Было много пропущенных от родителей и Чанбина. Чанбин писал каждые 10 минут и оставлял его на время сна. Буквально через пару минут в палату зашёл врач. – Доброе утро. Вижу вам уже лучше, – Он взял Феликса карточку с кармашка в двери и принялся заполнять сегодняшнее состояние. – Доброе утро. Вполне нормально. А как Хёнджин? – Сейчас он хотел услышать что с ним всё хорошо. – Он ещё без сознания, но показатели улучшаются, – Врач писал что то в карточке поглядывая на Феликса. – К нему можно зайти? – Ликс еле сдерживал слёзы. Врач оглядел Феликса с ног до головы и посмотрел за за жалюзи в окно где ярко светило солнце. – Хорошо, но не надолго, так как посещение запрещённо. – Спасибо огромное, – Внутри него играло две эмоции: он и хотел увидеть его, услышать его голос, но и одновременно и не хотел его видеть. Он не хотел разочароваться и видеть его в таком состоянии. Феликс хотел вернуться назад, никуда не ехать, провести вечер дома и насладиться временем. Врач осматривал Феликса и его швы на животе. Они были акуратными, косметическими. Шрам будет большой, но аккуратный. Феликс понял что не будет его удалять. Врач вышел и пришло время позвонить родителям. На удивление он был спокоен, но в любой момент от одного слова он мог расплакаться. – Алло? Мам, привет... – Он говорил спокойно, но дрожащим голосом. – Феликс, ты как? Мы за тебя переживали, – Голос у мамы был настороженый. Через трубку было слышно, как её голос дрожит. – Мне легче, а вы как? Было много крови в органах, но они все сделали акуратно. Так же был сильный удар по голове, но боль потихоньку уходит. – Лучше бы этого не было и совсем. Мы тебе привезли сумку с вещами, ты видел? – Было слышно что мама уже расслабилась, а Феликсу было спокойно от этого. – Да видел, спасибо за это, – Феликс ещё раз глянул на сумку и опять шкрябал простынь пальцем. – А кто он?.. – Она слегка говорила тише, словно спрашивала что то запрещённое. – Кто «он»? – Тот парень с которым ты был в машине. – Всё долго объяснять, но могу сказать что он хороший, – С этими словами на его лице впервые за сутки появилась улыбка. – Тогда потом расскажешь, мы собираемся ехать к тебе, – Слышно было как она застёгивала сумку и подгоняла отца. – Хорошо, я люблю вас, – По ту сторону были слышны короткие гудки и он бессильно лёг обратно на кровать. Было приятно услышать голос мамы. Он написал Чанбину сообщение и решил что пора выйти из палаты и сходить к палате Хёнджина. Внутри опять бушевала нервозность, но он смело её контролировал. Коридор был обычный, но отделение с табличкой "Для особо тяжёло-раненых" ничего хорошего не говорила. Он был почти пустой. Ходили только медсестры и врачи. Всё это выглядело как в фильме ужасов, лёгкая дрожь прошлась по телу Феликса. Он быстро бегал глазами по дверям в поиске номера двадцать пять. Вся футболка на краю была помята, а пальцы уже болели. Сердце бешено колотилось словно он бежал марафон. Он увидел двери с табличкой двадцать пять и медленным шагом шёл к ней. Шаги были маленькими и медленными. Казалось что за этот короткий пятисекундный путь прошла вся жизнь. И вот он стоит перед дверью. Рядом окно через которое можно увидеть что происходит в палате, но туда он даже не смотрел. Он замер перед ней и проворачивал кучу сцен и вопросов. Что ожидать? Он очень хотел увидеть там Хёнджина, который собирает вещи и полностью здоров. Рука так и не могла опустить ручку двери и открыть её. А слезы начали медленно стикать по щекам беззащитного Ликса. Чувства были смешаные, но чувство опустошения было больше. В разы больше. Тогда Феликс от злости вытер рукой слезы и с закрытыми глазами открыл палату. Он не видит, не видит ничего. Он боится открыть глаза. Во круг только для него сейчас тишина и только темнота. Медленный выдох и Феликс открыл глаза. Сейчас перед ним самый большой страх, который он увидел тут. Хёнджин лежал как мёртвое тело, окутаное аккуратно трубками и аппаратами. Новая волна слёз полилась на щеках Феликса и капала на его футболку. Его волосы были разбросаны на подушке, глаза были закрыты, а цвет его губ потерял клубничный цвет. Большие синяки под глазами. Неужели это он? Этот Хёнджин совсем другой. Феликс медленно подходит к кровати и через силу и слезы тихо говорит... – Я влюбился в тебя... – Голос дрожал, а пальцы аккуратно потянулись к его бледным костяшкам. Он хотел чтобы он открыл глаза и посмотрел на него, но в ответ только пик аппарата и тихие вопли Феликса... Проходили дни, недели, а Хёнджин так и не приходил в чувства. Врачи говорили что состояние ухудшилось и они собираються отключить его от аппаратов. Но Феликс умолял со слезами на глазах проплатить ещё лечение у отца Хёнджина. Родители Хёнджина до конца боролись с этой ситуацией, платили огромные суммы, покупали дорогие препараты, а Феликс каждый день приходил к нему и рассказывал что происходило. Он верил что он его слышит и улыбается внутри. Феликса через неделю выписали из больницы, прописали большой список таблеток, которые он регулярно пьёт. Его родители временно живут у него, за ним ухаживают. Отпуск от работы ему дали на 2 недели, так что есть больше времени ходить в больницу. Медсестры его уже запомнили, так как каждый день он приходит в одну и туже палату. В палате, на тумбочке, Феликс поставил цветы в вазончике, чтобы не было так мрачно. Надежды потеряны, но Феликс верил во все. Он плакал по ночам, а с утра рассказывал все спящему Хёнджину. В какой то мере Феликс привык к такой жизни. Каждый день как на повторе. Родители Хёнджина каждый день звонили Феликсу и узнавали как он, а он говорил одно и тоже «Всё в порядке». Очередной день когда Феликс пришёл с больницы домой. На часах было около девяти вечера, мама с папой сидели в гостиной и смотрели телевизор. Запах вкусного ужина не остался незамеченым, но чувство голода у него не было. Он не хотел есть уже недели две. Питался только через силу что бы хоть как жить. Феликс поставил свою обувь на подставку, кинул ключи на тумбочку и пришёл на кухню к родителям. – Дорогой, поешь, – Мама обеспокоенно посмотрела на Феликса, а тот лишь выдавил улыбку. Было очень больно есть, но кое как он наложил себе порцию и пошёл в комнату. Каждый день он приходил в комнату, ложился на кровать, втыкал наушники в уши и долго смотрел в потолок. Еда оставалась нетронутой, поэтому Феликс с утра относил её в мусорку. Лежал он совершенно без чувств, все слёзы были выплаканы. Каждый раз было много мыслей. Он прокручивал их снова и снова, будто любимый момент в фильме. Он изобразил некую картину где он сидит в тёплой, большой комнате посреди которого только проектор, который светит на стену, и подушка на которой он сидел. Каждый раз он повторял моменты из жизни и смотрел их. Моменты с Хёнджином были прекрасные и волшебные. Даже через боль он слегка улыбался и по новой пересматривал кадры. Перед сном Феликс повторял одни и те же слова «Завтра он проснётся» и он засыпал. Сны были необычными, красочными, словно сказка. Ему нравилось там находиться, там ему было полностью хорошо. А когда он просыпался снова чувствовал боль которая окутала его полностью. Глаза открылись от звонка. Телефон жадно жужал и не давал спокойствие Феликсу. Хотелось послать человека по ту сторону трубки. Этот человек не сдавался, он звонил и первый, и второй раз. Феликс все таки через злость взял телефон и ответил. – Да? Алло, – Сонным голосом ответил Ликс. – Здравствуйте, у меня для вас хорошая новость... – Врач улыбнулся через трубку что вызвало у Феликса нервные чувства. – Какая? – Феликс резко поднялся с кровати и подошёл к зеркалу посмотреть на свой вид. Он выглядел пугающие, словно не ел много дней и плакал каждую. Что и было правдой. – Хван Хёнджин очнулся, – Врач посмотрел через окошко где в его палате Хёнджин слабо говорил с родителями, а те улыбались во все зубы. – Что?.. – Феликс не мог поверить. Последнее что он сделал за это утро, это закрыл двери в квартиру и со всех ног бежал в больницу. Бабочки в животе просто убивали Феликса, а то ожидание в такси было очень нагнетающим. Два месяца он лежал в коме, а тут очнулся. Конечно его эта новость заставит врасплох, но сейчас он хотел сказать те самые слова, которые он говорил два месяца назад. Казалось что такси никуда не ехало, а только стояло на месте и больше нагнетало обстановку. Сейчас голова Феликса была пустая и только одна мысль закреплена. Как только машина остановилась, он быстро выскочил из неё и со всех ног бежал к палате. Он не обращал ни на что внимание, лишь бы увидеть его. Он уже и забыл его голос. Палата номер двадцать пять. Он резко открывает двери слезы сразу потекли ручьём при виде того самого золотого взгляда. Хёнджин через боль улыбнулся и потянул к нему еле еле свой палец, что бы взяться за него. Феликс сразу подбежал к нему и взял его руку. Он положил голову со слезами на глазах на его животик и плакал как маленькая девочка. – Мам, пап, можно мы поговорим? – Хёнджин еле сказал эти слова. Родители кивнули и вышли с палаты. Феликс поднял на него свои заплаканные до ужаса глаза и хотел уже говорить, но его перебил Хёнджин. – Я тебя тоже люблю... – Он слегка улыбнулся и постарался сжать руку Феликса. А тот сразу начал больше плакать. Он не ожидал этих слов и одновременно хотел их...