письма о придуманных городах

.интерлюдия. в пересадочных пунктах, в общих кварталах, в широком инфополе неизменно зарождается традиция праздников и карнавалов, в которых может принимать участие каждый пожелавший. люди и птицы, насекомые и ветры, звезды и те, для кого нет слов в нашем языке, высыпают на улице пёстрым полотном, сливаются и расходятся в ярком танце жизни и мимолетного — таково уж его свойство — счастья. музыкой в это раз правили тени музыкантов. нигде не было видно их самих, но тени перескакивали со стены на стену, с окна на колонну, свешивались с карнизов и создавали собой музыку — казалось, звучали сами дома и воздух. гудение космического инструмента доводило некоторых особо чувствительных существ до того, что они превращались в небесные светила и светили ярче всяких фонарей. дозволено нам по секрету будет сказать, что в таком виде часть из них продолжит свое существование, осознав удивительное преимущество в подобном бытие. пара тех, кто притворялся людьми, тоже на несколько мгновений стали лунами, один золотистой, другой красной, но рассмеялись и вернулись обратно в человеческий облик, чтобы можно было обниматься и внезапно закружиться вместе в хороводе со всеми, у кого были подходящие конечности. пара тех, кто притворялись людьми, были опьянены огнями, праздником и встречей после долгой разлуки. раз — шаг, два — взлет, три — отбить «пять» тени саксофониста, четыре — рассмеяться, пять — услышать, как смех подхватывает окружающий мир и вертит-кружит, шесть — потерять самого себя и быть безусловно счастливым, семь — обрести себя, свой опыт и неизменное ожидание чудес. наутро один из пары обнаружил у себя в рюкзаке конверт, осыпанный звездной пылью и тенями от нот, которые тускнели вместе с тем, как поднималось солнце.