Оттепель

Гермиона оглядывалась по сторонам, продолжая нервно ёрзать на стуле. Она сомневалась, что выбрала правильный путь, но действовать нужно было как можно быстрее, время не шло ей на пользу. Безусловно, интересы бывших членов Ордена Феникса были для неё превыше всего, но серые глаза, которые смотрели с таким трепетом и страхом одновременно, что она готова была собственноручно себя поджечь, если он только попросит. Чашка издала пронзительный звук, когда девушка опустила её к блюдцу. — Ты выглядишь очень напряженной, Гермиона. Что-то произошло? — Нимфадора Тонкс придвинула вазочку с конфетами, приглашая гриффиндорку угоститься. Грейнджер корила себя за то, что после встречи с Малфоем тут же не отправила патронус Люпину, чтобы созвать собрание Ордена, но что-то внутри не позволяло ей действовать так расчётливо, как она обычно умела. — Да, можно сказать и так. Мне нужно кое-что рассказать тебе, но я попрошу тебя, чтобы наша беседа осталась приватной, — она понизила голос и наклонилась чуть ближе, — Никто не должен узнать то, что я расскажу тебе, — Тонкс обратила внимание на тревожный вид девушки и наполненные паникой глаза, кажется, она была не на шутку напугана. — Ты меня заинтриговала. Я обещаю тебе, что никто не узнает, — она встала из-за стола, и как бы в подтверждение честности своих слов, плотно прикрыла дверь в комнату, где смиренно спал малыш, будто бы и он мог стать случайным свидетелем секретов взрослых. Гермиона помассировала виски в очередной раз за сегодня, с самого утра у неё раскалывалась голова, что только мешало собраться с мыслями, когда это было просто необходимо. Тонкс села напротив и протянула руку, чтобы сжать прохладную девичью ладонь, и помочь хоть немного успокоиться. — Драко, я хочу поговорить о нём, — Нимфадора была в замешательстве, но старалась не выдавать удивления, чтобы не сбить доверительную ноту между ними, — Мы стали близки, в некотором роде… — Грейнджер готова была поклясться, что она покрылась румянцем с ног до головы. — Он тебя обидел? — несмотря на налаживающиеся отношения с двоюродным братом, Тонкс всё ещё не была в восторге от его вспышек эмоций или чрезмерной агрессии. — Нет, нет, — тут же успокоила Гермиона, — Мы дружим, — да, секс в больничном крыле действительно является синонимом к крепкой дружбе. — Это всё ещё странно, — Дора нахмурилась, ожидая продолжение столь неожиданного откровения, — Когда вы пересеклись у нас в гостях в прошлый раз, мне казалось, что вы готовы глотки друг другу перерезать. — Да, наши отношения были непростыми, — Грейнджер сделала паузу, тщательно обдумывая следующую реплику, — Но сейчас это не то, что меня волнует. Как я и сказала, мы стали ближе, и Драко попросил меня в кое-чем помочь, однако, я сомневаюсь, что мне стоит это делать. Ты ему доверяешь? — это было лучшее, что она смогла сформулировать к этому моменту. Тонкс была членом Ордена, а также кузиной Малфоя, а значит, занимала такое же неоднозначное положение, она должна была быть непредвзятой стороной. — Да, думаю, я ему доверяю, но не могу тебе дать совет, пока не узнаю все переменные этого уравнения. О чем он попросил тебя? — Нет, не могу, — Гермиона получила ответ, за которым изначально пришла и теперь начинала искать пути отступления. Тонкс ему доверяет, а значит, у неё есть хотя бы маленькая надежда на то, что Драко не хочет использовать её с помощью обмана, — Спасибо тебе, и мне пора. — Ты серьёзно оставишь меня здесь, с секретами от моего мужа, и не расскажешь подробности? — Прости, но это правда личное… ___________________ В мужской спальне Слизерина царила ночная тишина, изредка нарушаемая сонным бормотанием Забини себе под нос. Тренировка по квиддичу всегда была хорошим способом забить мышцы и расслабить голову, что способствовало быстрому засыпанию. Всё чаще Малфой стал замечать за собой приступы бессонницы или же чересчур откровенные сны с присутствием кудрявой однокурсницы. Надо сказать, Гойл даже попытался уличить его в том, что он якобы шептал что-то из серии «Давай же, Грейнджер, будь смелее», за что был послан нахер настолько быстро, что сплетня не успела разнестись дальше мужской спальни. Именно поэтому он особенно ценил такие тихие, безмятежные ночи со сном без сновидений. — Мерлин, да проснись же ты, — назойливое бормотание и очередной толчок в плечо заставили разлепить глаза. Драко казалось, что он всё ещё спит, потому что реальность никак не соответствовала физическим ощущениям. Он потёр глаза и вгляделся в пространство между собой, где виднелась только пустота. Малфой вытянул руку вперед и почувствовал хлопок поверх ладони, им овладело ещё большее замешательство. В воздухе появилась кудрявая голова Грейнджер, что теперь сравнялось по жуткость с призраком Кровавого Барона. — И как это понимать? — шикнул Драко, оглядываясь по сторонам. Им повезло, соседи по спальне смиренно спали. — Тихо, нам нужно поговорить, — и голова исчезла так же стремительно, как ранее появилась. Они шли в полной тишине до ванной старост, Драко уже начало казаться, что на него нашел приступ лунатизма, и он в бреду решил прогуляться по ночному Хогвартсу. Однако, это наваждение спало, когда на дверь в ванную было наложено множество запечатывающих и заглушающих заклятий. — Ты обокрала Поттера ради ночного секса в ванной? — съязвил слизеринец, сосредоточив свое внимание на Грейнджер, которая бережно сворачивала мантию-невидимку и параллельно испепеляя его взглядом. — Я достала то, о чем ты просил, — пауза, сердце зашлось в бешеном темпе. Нет, это не могло быть правдой. Вероятно он всё же спит. Драко сократил между ними расстояние и взял Гермиону за плечи, будто так он мог лучше слышать. — Повтори, — он с испугом изучал её лицо, такое безмятежное и будто бы даже довольное. Их разговор в Выручай комнате состоялся практически две недели назад, после чего Драко успел мысленно проклянуть себе несколько раз. Это было верхом тупости открывать ей, просить о помощи, героиню Войны, гриффиндорку до мозга костей. — Я вломилась в хранилище Министерства магии, Драко Малфой, — на одном дыхании выпалила девушка. Он рывком притянул её к себе, вовлекая в жаркий поцелуй. Чёрт, что же он наделал? Обрёк на пропажу не только её, но и себя. Не веря всему произошедшему, Малфой разорвал поцелуй и ещё раз пристально на неё посмотрел. — Авроры явятся за тобой к утру, ты ведь в курсе? — У меня есть план на этот счет, да и вообще, все должно быть в порядке и…- она порылась в сумке и достала сверток, — Держи. Это то, о чём ты просил, — Гермиона всё еще не могла поверить в то, что она сделала это, выкрала клыки Василиска, точнее, как она думала, взяла на время. Для Нарциссы Малфой, по просьбе Драко Малфоя. Он вновь прильнул к её шее, осыпая нежную кожу поцелуями, оставляя отметины от мочки уха до ключиц, это мешало сосредоточиться на мыслях. — Я не должен был просить тебя об этом, — теперь была его очередь терзаться сомнениями, но не разрывать ласки, но пришлось, когда Грейнджер охотно откликалась на каждое его прикосновение, позволяя трогать себя, где ему только вздумается. Он не хотел использовать её, точнее, хотел, но в самом начале, до того, как это все стало таким важным? До того, как он начал считать красивой, сексуальной и…нужной? Нет, это бред. От Грейнджер не утаилась повисшая неловкость, она явно ждала другую реакцию. — Что с тобой? Почему ты расстроен? — Потому что втянул тебя в свои проблемы, — она заключила его лицо в свои ладони, не позволяя отвернуться. — Не говори так. Это мой выбор, Драко… Помогать друг другу — это нормально и… — Гори оно всё, — и он вновь впился в неё губами, терзая поцелуями, спускаясь ниже и ниже. Она была его безбашенной гриффиндоркой, сильной, смелой, очень упертой и сложной, — Мне срочно нужно аппарировать в Мэнор, — наконец выпалил он, словно озарение снизошло только что прямиком на его светлую голову. — Ты можешь воспользоваться камином Тонкс… ____________________ — Ты видела это?! — Гарри швырнул свежий выпуск Пророка прямиком на стол, от чего Гермиона чуть не опрокинула утренний кофе. Глаза забегали по кричащему заголовку и фотографию Люциуса Малфой за решеткой, — Малфой сбежал из Азкабана, невероятно, куда смотрит Кингсли? Безумие какое-то, — Гарри был невероятно зол, и эта злость была более чем оправдана, но Гермиона не находила слов, чтобы поддержать диалог, — Малфой неделю не появляется в школе, это его рук дело, паршивец что-то придумал, чтобы освободить Пожирателей. — Тише, — подруга заметила заинтересованные взгляды в их сторону, — Рано делать выводы. Нужно узнать все подробности происходящего и… — девушка не успела договорить, так как прямиком к их столу подошел Римус Люпин. — Гермиона, Гарри, мой кабинет, на пару слов, — по его лицу было понятно, что им следует немедленно проследовать за ним, не задавая лишние вопросы. До того, как Римус начал свою речь, Грейнджер обдумывала в своей голове все тезисы, которые она ранее заготовила, чтобы обосновать свою вылазку в хранилище Министерства. — Он сбежал, — процедил в сотый раз за утро Гарри, не желавший верить в истину статей и слухов. — Гермиона? Тебе удалось что-то выяснить у Малфоя младшего? — Люпин проигнорировал выпад Поттера и с нетерпением ждал ответа от Грейнджер, которая в панике сжимала и разжимала ладонь, умоляя сознание сложить паззл, почему этот вопрос адресован ей. — Гермиона? — Гарри наконец перевел свое внимание на лучшую подругу, которая выглядела теперь более, чем странно. — С ней что-то не так, — хлесткое «Гоменум Ревелио» прямиком в лицо и девушка вздрогнула. — Гарри Поттер, как ты посмел? И эти чары, ты ведь в курсе, что они…- начала было поучительным тоном. — Нет, это точно Гермиона, но с ней что-то не так… — повисла неловкая пауза. — У тебя провалы в памяти, верно? — кажется, Римус Люпин был гораздо более внимательным наблюдателем, чем её друзья. — Это Малфой, он наложил на неё обливиэйт, — не унимался Гарри, нервно вымеряя комнату шагами. — Нет же, — не выдержав нападок друга, вспылила Гермиона, — Это всё мои зелья, я пью их, чтобы притупить воспоминания, ясно? Драко тут не причем. Громкое «Драко» резануло слух и заставило девушку начать внимательно изучать клетчатую юбку, чтобы не смотреть в глаза друга. — Ты что-то знаешь о Малфое, да? — Гарри сощурил глаза, — Это из-за Тео? Ты выгораживаешь его друга? Это могла бы быть бесконечный пинг-понг яростными вопросами, если бы дверь не распахнулась и Нимфадора Тонкс не ворвалась бы с порывом ветра. — Драко вернулся в школу. Этот день Гермиона запомнит надолго. Всю неделю она мучалась укорами совести и страхом, что с Драко могло что-то случиться, хоть и перед аппарацией он клялся ей, что всё будет в порядке и никто не пострадает. Она осознанно помогла освободить Люциуса из Азкабана, одного из ближайших приспешников Волан-де-Морта. Однако, это не помешало ей безоговорочно поверить Драко, который буквально на коленях перед ней говорил о том, что его родители покинут Британию. И теперь он здесь, в Хогвартсе, у нее столько вопросов и еще больше проблем, ведь уже сегодня одна из ее проблем вытекла наружу, а вторая проблема ежедневно сверлила в Башне старост синими пытливыми глазами.