Ты не одинок

Она стояла на стене. На губах вертелись строки молитвы к Элберет. - О, Гилтониэль. О, Элберет. В ночи ночей не тленный свет. О, ты, Благой. Земли заря, Услышь ушедших за моря. О, Элберет. Из края тьмы К тебе взываем ныне мы, Скитальцы сумрачных Земель, Услышь нас, о Гилтониэль. Ты в годы Ночи- без - Конца Взрастила звёзды в небесах, И те огнями расцвели Во тьме Покинутой Земли Ты - словно горный снег, чиста, Ты - юный ветер на устах, Морей небесных свет, Звезда, о Элберет. Здесь, в сумрачной тени, Текут во мраке наши дни. Изгнанникам исхода нет- Услыш же нас, о Элберет... Молитву перебили мысли о худшем. Уже давно, эльфийские глаза были бессильны разглядеть что-нибудь в тьме покрывшей весь город, ещё мешали слёзы. Они застилали глаза. Но слух пока был верен ей. Девушка услышала крики с низу. "- Откройте ворота!" Сразу же, бросилась вниз, и смахнула слёзы, но ничего хорошего она там не увидела. Только очередной раз ком подступил к горлу, и слёзы нахлынули с новой силой. В ворота вбежал только один конь, он вёз за собой тело человека, в котором эльфика сразу признала любимого. Она бросилась на колени и прижала его голову к груди. Каштановые кудри коснулись белое как мрамор, и неподвижное лицо война. Слёзы градом катились по щекам. - Фиера, прошу Вас отойдите от капитана. Нам нужно отнести его, к его отцу. Девушка встала и отошла. Ранее надколотое сердце, раскололось окончательно. Что делать? Ради кого жить? Жить? А зачем вообще жить и существовать на свете, если только начинаешь возвращаться к жизни, находишь тех, ради которых стоит существовать, а потом мир снова рушится, сердце раскалывается надвое и все начанается заново. Фиера бесцельно бродила по улицам, на город уже стали сбрасывать камни, разрушать первые ярусы, она ходила чуть-ли не по самым опасным местам, но как будто что-то охраняло её даже не зацепило ни разу, не говоря уже и о ранах. Но эта удача, не радовала, ведь эльфийка искала смерти... Она повернула в очередной переулок, а там на развалинах дома, сидела девушка, лица её небыло видно, но виднелись светлые как зоря волосы, она была одета во все белое, нет, скорее полупрозрачное, она вся была полупрозрачной, и как-будто светилась изнутри. Фиера остолбенела. Так в их поселениях описывали Элберет! - Я Элберет. Ты звала меня, mellon. Что случилось? Поведай мне свою историю. Может, я смогу помочь? -О, Элберет! На сколько я знаю, ты не можешь возвращать к жизни, утраченные души! - Хм.. Я просто никогда не пробовала, но знаешь, mellon очень постараюсь помочь хотя бы советом. Расскажи, что за горе посетило тебя. Фиера начала длинный рассказ о том, что произошло с ней за последние двадцать лет ( я если что округлила, считать лень). - Моя дорогая, не спеши отчаеваться. Не всё его потерянно для твоего возлюбленного. А сестры... Ты их ещё увидишь в этом мире. Я тебе помогу, когда без меня будет не обойтись, три раза шепни мое имя. Помни. Медлить нельзя, каждая секунда проведенная не на пользу делу, может стать губительной. - Да, Элберет. Спасибо тебе за помощь и совет! Девушка бросилась по улицам, в сторону дворца, вдруг её остановил знакомый голос. - Фиера! Уф. Фиера! Ты не видела Гендальфа! Он мне срочно нужен! - Нет Пиппин. Но, он должно быть, в самом пекле. Скажи, зачем он тебе? - Понимаешь, там такое дело, что Денетор хочет заживо сжечь Фарамира! Мне кажется он сошел с ума! - Пиппин! Что ты говоришь! Фарамир ещё жив?! - Да, но не известно на сколько долго но ещё будет живой... - Где он?! - В усыпальнице. - Беги за Митрандиром! Срочно! - Да бегу, бегу... *** Фиера бежала долго, очень долго. Наконец закалоло в боку, и пришлось остановиться, только сейчас она понялая что стоит перед Белым Древом, вдруг, на одной из веток она увидела бутон! Древо вновь зацвело! Как там Фарамир говорил? " Потомок Исильдура вернётся... " Вдруг она похолодела. Вспомнив ещё одну фразу из сна. "Огонь, охватит дом ушедших... " Дом ушедших - это усыпальница! А огонь... Денетор хочет сжечь Фарамира. Неужели ему это удастся? Девушка вновь побежала к усыпальнице, а когда вбежала вверх по ступенькам то увидела, как Митрандир сбивает с загорающегося пьедестала Правителя, а Перегрин запрыгнул в круг огня и попытаться сдвинуть, тело которое лежало на дровах. Эльфика в миг оценила ситуацию, в секунду расстегнула брошь, и скинула длинную накидку которую сильным порывом ветра куда-то унесло. Как-бы это не прозвучало странно, она взяла разбег, пробежала через всю усыпальницу, и чуть не задев подолом платья огонь, приземлилась в сантиметре от тела, полностью залитого маслом. - Пиппин, на счёт три толкаем! Раз! Два! Три! Вместе, им удалось сдвинуть Фарамира, с пьедестала, сами они, спрыгнули следом. Фиера тут-же потрогала лоб. Он был горяченный! Молодого человека, очень сильно лихорадило! Вдруг, краем глаза девушка заметила движение, встала и обошла тело. - Пиппин, придерживай ему голову. - Вы не отнимите у меня сына! - Он не твой сын! Он им никогда не был, и не будет. А, если всё-таки, он твой сын, то сначала отбери его у меня! Сзади подскакал конь, и пнул правителя прямо в костёр. Эльфийка снова села на колени рядом с любимым, а он оказывается очнулся! Правда не на долго, но отца на костре, к несчастью увидел. К ним подошёл Митрандир, и как ребенка, поднял на руки раненого, и понес к выходу, Фиера всю дорогу до двери поддерживала, безвольно весевшую голову. В этот момент, пришёл Берегонд, он принёс носилки для своего начальника. - Митрандир, что с ним? - Незнаю, Берегонд. - Ну вот. Теперь ключи от города нужно отдать Фарамиру. - Сейчас войсками руководит ... , но его здесь нет, поэтому распоряжаюсь сейчас я. Берегонд, оставь ключи у себя, до лучших времён. - Ладно. Покорно ответил воин Цетадели. Они уложили больного, который снова ушел в забвение, на носилки, и печальной процессией пошли к госпеталю.