Обрывки чистой ярости

Запах кофе и свежей выпечки, уютный вечер после трудного дня. За окном уже совсем темно, а на небе так и виднеются блестящие звезды и луна, которая изображала серб. Хёнджин с Феликсом заглянули в любимую кофейню Ли. Внутри помещения был абсолютный комфорт: теплота, дизайн заведения был в бежевых оттенках, картины весели на стенах с известными айдолами. Феликс повёл Хвана в угол помещения, где они заняли столик на двоих. В кафе играли атмосферные песни, но иногда включалась музыка айдолов. -Здравствуйте, можно, пожалуйста, раф с карамельным сиропом и булочку с заварным кремом? Хёнджин, можно я выберу тебе сам чего-нибудь? –спросил Ли. -Да, конечно. Сразу говорю, айриш ни за что пить не стану. -Окей, не переживай. Выберу то, что тебе явно будет по душе и по вкусу. – с ухмылкой произнес это Феликс, -официант, можно еще, пожалуйста, американо и круассан. -Хорошо, присаживайтесь, скоро все вам приподнесут. –с теплой улыбкой сказал официант. Хёнджин удивился тому, что Феликс явно угадал его любимый кофе и выпечку. И сидел, поджав ладонь под подбородок, смотрел младшему в глаза. -А ты не промах, Феликс. Я приятно удивлён такому повороту событий. -Так и думал, что тебе нравится американо. Такой же горький, как ты на вид. -Да ну, не обзывайся, что я тебе снова сделал? –уже дулся на Феликса Хёнджин. Через 10 минут официант уже нёс готовый заказ к столу, где сидели ребята. Он все разложил на столе и ушел обратно за кассу, продолжая работать. Тем самым, мальчики начали обсуждать и узнавать о друг друге много чего нового. Феликс так и не заметил, как начал разливаться хохотом рядом с Хваном, хоть он только и делал, что кричал на старшего. Но Ликс чувствовал себя будто родным рядом с ним. Тем временем Джисон, который внезапно оказался на мотоцикле с Минхо, направляется к Феликсу и Хёнджину в кафе. Да, это произошло внезапно. Хан объяснил, что Ликс может быть сейчас с Хёнджином и они вдвоем с Минхо направились к своим личным друзьям. Хёнджин, услышав рёв мотоцикла, тут же подскочил со стола, так как понял, что это был Минхо. Он начал раздражаться, так как не хотел видеть своих друзей сегодняшним днем. А Феликс лишь выглянул в окно и приятно удивился тому, что на мотоцикле сидел его друг-Хан. -Минхо, постой, вот это тут. - Джисон приостановил Минхо ближе к кафе и указал пальцем на отображающихся ребят в стеклянном окне. Не медля, они забежали к друзьям в это заведение и помахали им. -Я сейчас не понял, что все это значит?-спросил Хёнджин у Минхо, трогая пальцем край стакана. -Слепой? Увидеться захотели с вами, что еще. Вот это Джисон – помощник Феликса и его заместитель. Я с ним сегодня внезапно столкнулся на лестничной площадке, решил познакомиться с ним после лекционных пар, приятным человеком оказался. -Вот это у тебя, Минхо, взгляды на жизнь такие лёгкие конечно. Но тебе повезло, что он познакомился с таким оболтусом, как ты.- усмехался шуточно над ним Хван. -Джисон, а вот я не понял, чего это ты так поздно расшатываешься поздно вечером?-возразил Феликс,-думается мне, что дела ты так и не закончил с отчетом. -Вот и нет, как раз-таки поэтому я поздно и возвращаюсь. Я все выполнил, мистер Ли, хаха. -Эй, я не люблю формальности, поэтому заткнись. –срестил руки у груди Ликс, делая вид, что он обиделся. -ЛИ ФЕЛИКС! –хором произнесли остальные трое ребят, говоря видом, что они раздражены этим ответом. -Хаха, вы такие смешные. Что вы как не родные, садитесь и заказывайте чего-нибудь. –с теплотой пригласил за стол Хана и Минхо за стол. Так вчетвером они просидели очень долгое время. Обсуждая все подряд и узнавая еще больше информации о каждом. Выяснилось, что Минхо хоть на вид и устрашающий, но в нем много тактильности когда он находится среди знакомых. Даже были моменты, когда он ненароком обнимал Джисона одной рукой за шею. А у Хёнджина взгляд был направлен лишь на одного человека-Ли Феликса. Всегда его ворожили лишь веснушки на его щёчках, из которых можно составить созвездие. А Ликс лишь подавал знак глазами Хёнджину, чтобы тот перестал на него пялиться, так как явно внутри Ли снова бушует ярость. Хвану явно не повезло с сегодняшним вечером. Когда он что-то доставал из сумки, то нечаянно задел локтём свой стакан с недопитым американо. Все содержимое пролилось на его белую рубашку и на то, что доставал он из с самой сумки. У Ликса была хорошая реакция, но он не успел быстро поднять стакан. Он сразу начал спрашивать Хвана, не обжёгся ли он, но тот лишь молчал, будто перед его глазами рухнул мир. То, что было вытащено из сумки-был портрет Ли Феликса, который Хван рисовал на прошлой неделе всю ночь, вспоминая все черты лица на этом солнце. Но тут случился казус, да и душа будто заполнилась камнями. -Хёнджин, спрашиваю тебя еще раз, с тобой все хорошо? Нигде ничего не болит и не покраснело? -Блять...да как же так, я всю ночь на это все угробил.-закрывая руками лицо, уже проговаривал шёпотом Хван. -Можно посмотреть, кто изображен на фото? Неужели кто-то из вадных тебе людей?-взяв портрет в руки, для лучшего обзора, Ли приглядывался к рисунку и сразу заметил на нем изображенного себя,- Х-хёнджин...это ты так...нарисовал? -Да..лучше бы вообще этого не делал, а всегда только всё порчу. -Вау, даже я не знал, что ты способен на такое художество, -удивился Минхо. -Кажется, мне стоит пойти домой. Вся рубашка теперь в пятнах. -Нет, ты пойдешь ко мне и мы вымоем тебе эту чертову рубашку до белезны. А с портретом не переживай. Ты ведь вон какой умелый, сможешь еще нарисовать. Пошли.-беря его за плечи, поднимает на ноги и направляются к выходы,-Джисон и Минхо, до встречи завтра на парах, думаю, сегодня мы отлично побеседовали. Попращавшись с ребятами, Феликс и Хёнджин направлялись в квартиру Ли. Физиономия Хвана могла быть и лучше, перед ним будто человека убили. Половину дороги они так и прошли молча. Слава богам, что дом находился неподалёку. -Хёнджин, тебе не холодно? Не дует? Оно ведь наверное еще не высохло. Сейчас зайдем ко мне, пойдешь в ванную и постираем твои вещи. Можешь даже остаться у меня, но с одним условием-будешь спать на полу. -Ты забавный, Ликс. Ха-ха. Спасибо тебе за такие добрые поступки. Кажется, мое пальто нужно еще в хим. чистку отнести. А насчёт портрета...придется перерисовать, я ведь хотел его подарить тебе.-опустив голову вниз, шел всю дорогу Хёнджин и смотрел только свои идущие ноги. Дойдя до двора жилого комплекса, они зашли в дом Феликса. У него было уютно. Везде, где только можно было, росли растения и висели покупные картины с барахолки. На вид большая квартира, где жил он только один. Хван приятно удивлен такому, что один маленький человек может следить за чистотой такой большой квартиры. Абсолютно везде было чисто. -Присаживайся, чувствуй себя как дома. Я сейчас тебе налью чая из ромашки с мёдом, согрейся главное. Давай свои вещи, я их простираю. Вот тебе шорты.- Ли проявлял очень большую заботу для старшего. -Спасибо большое, Ликс. Феликс начал засовывать вещи в стиральную машину, предварительно размочив белую рубашку в горячей воде, чтобы пятно быстрее отмылось. Также он начал кипятить чайник и готовить ужин. -Феликс, не утруждайся, пожалуйста. Я не буду кушать. -Замолчи, негодник! Я тебе тут доброту проявляю, соизволь ее как знатно принять. Хёнджин не стал возрожать и стал осматривать квартиру младшего. Он нашел одну маленькую комнату и спросив разрешения, он вошел туда. Его удивленное лицо нужно было увидеть, ведь там он увидел мольберт с совсем новым холстом. -Феликс, и ты молчал насчет этого!?-выбежал Хёнджин, держа холст и мольберт в руках. -Ой, я даже и забыл, что сестра оставила их у меня. Кстати, если уж так вышло, то ты можешь заново начать рисовать портрет. Я хоть за процессом понаблюдаю. Когда Оливия рисовала, я всегда сидел рядом и набдюдал за легким движением рук и как легко у нее получается делать наброски.-рассказывал Ли с интересом. -Феликс, ты лучший! Я уже думал, что окончательно расскаялся над испорченным мной первым твоим портретом. -Карандаши, кисти и все остальное в той же комнатке. Можно сказать, это был творческий уголок у сестры. -Все, я побежал. А ты продолжай готовить ужин. Но не тут-то было. Феликс увидел оголенный пресс Хёнджина и то, как выглядел он в его шортах. Что-то заставило трепетать его сердце, но он пытался не заострять на этом внимание и продолжал делать вкусную еду. Хёнджин принялся за работу. Мольберт он разместил в зале и уселся на удобный ему диван. На маленьком столике он разместил масляные карандаши и поставил на мольберт небольшой холст, где будет изображен чистый и яростный младший. Младший уже заканчивал с готовкой и выкладывал все на красивую посуду. Он налил ромашкового чая, предварительно размешав его с медом. В следствие этого всего, он направился к Хёнджину с подносом и разместил всю еду на столе, который находился сзади мольберта. Феликс уселся перед старшим и наблюдал как он внимательно водил карандашом по холсту и набрасывал эскизы, из которых потом будет нечто наипрекрасное. Хёнджин временами поглядывал на Феликса, чтобы четко изобразить его пропорции лица. Он обращал внимание на многое, в основном: скулы у младшего были видны, нос был прямой, брови были темные, волосы светлые, как пепел, губы пухлые, а глаза карие и узкие, на ушке был прокол и на хряще. Прошел уже как час, но Феликс уже улёгся на стол и наблюдал выражением лица старшего: оно было так увлечено работой и выдавало такие мимики серьезности и одновременно гордости за свою работу. Но младшего начало клонить в сон и он закрыл глаза, не дождавшись окончательного процесса этой работы. Когда Хёнджин все-таки закончил с портретом, он попытался поднять Феликса и отнести его в комнату-это у него получилось неожиданно легко. Сам Ли был легким, поэтому трудностей для переноса не возникли. Укрыв его одеялом, поцеловав лоб напоследок. Он присел рядом с кроватью и тоже уснул, сидя на тазу и обхватив свои ноги руками.