Пекинский переполох

      Фуркад обнимал Кентена после его первой олимпийской победы. Майе едва сдерживался, чтобы не заплакать. Мартен не мог передать словами, как он был счастлив за сокомандника.       — Ты это заслужил, — прошептал Фуркад, обнимая сейчас Кентена на глазах многих журналистов, которые пытались запечетлить эти объятия.       — Спасибо, — ответил Майе.       — В следующие разы надеюсь на чистую стрельбу, — улыбнулся мужчина и Кентен успел кивнуть прежде, чем его забрали журналисты.       Мартен ещё немного посмотрел, что отвечает сейчас окрылённый счастьем Кентен, и начал продвигаться в сторону русской микст-зоны. Глазами он искал только одного человека. Но его все нигде не было.       — Макс, все ещё будет, я тебе обещаю! — услышал француз и обернулся, услышав русский язык. С Максимом рядом сидел Логинов, и обнимал русского. Увидев Фуркада, Саша отвёл взгляд.       Мартена охватила злость, и он постарался как можно быстрее уйти со стадиона.       — Эй, Мартен, сегодня празднуем победу Кентена, приходи, — Гигонна выхватил француза, когда тот выходил из отеля, чтобы прогуляться.       — Конечно, не могу я такое пропустить! — Мартен улыбнулся.       — Ты куда сейчас?       — Пойду подышу свежим воздухом…       — Не заболей, — Гигонна похлопал по плечу и зашёл в отель. Мартен снял маску и вдохнул поглубже. Он пошел в сторону Олимпийского парка.       Рядом с большим парком, где были те самые олимпийские кольца, с которыми все фотографировались, были два небольших пространства, где почти никого никогда не было. Там стояли пустые скамейки, а пространство в темное время суток подсвечивалось лишь фонарем, светившегося жёлтым светом, который стоял посередине небольшой площади.       Через небольшую дорогу располагалась вторая такая площадь, но там тоже редко кто бывал.       Мартен отряхнул скамейку от снега и сел, осмотревшись.       На соседней площади сидели двое русских, один из них был Цветковым, а второго Мартен не мог узнать.       — Скучаешь? — Мартен дернулся, услышав голос Логинова.       — Следишь за мной? — Фуркад состроил крайне недовольное лицо.       — Даже если так? — улыбнулся Логинов, садясь рядом.       Мартен молчал, русский снова начинал его раздражать.       — Ты молчишь, что-то случилось? — русский точно решил доканать сегодня своими вопросами.       — Случилось, да. — Мартен закатил глаза и посмотрел на Логинова. — Я как идиот прождал тебя в воскресенье, у этого проклятого музея, а ты так и не пришел!       — Я…       — И что самое забавное, даже не соизволил написать! Ну конечно, куда уж мне… До великого и ужасного…       — Я не мог… Нам поставили тренировку, и я просто не смог прийти!       — Знаешь, мне все равно, — Фуркад отвернулся и почувствовал, что Логинов взял его за руку.       — Что ты делаешь? — нервно произнес Мартен.       — Ничего, — Логинов пожал плечами.       — Отпусти, — прошипел Мартен, а русский лишь сильнее сжал ладонь.       — Нет.       — Я не хочу иметь с тобой ничего общего. По-моему понятно, что нам не подружиться, — Фуркад недовольно фыркнул, — ты меня раздражаешь.       Логинов улыбался, внимательно рассматривал Фуркада.       — Хватит пялиться.       — Нет, — Логинов взял Фуркада за вторую руку, — прости меня.       — И не подумаю, — Фуркад продолжал смотреть перед собой.       Саша быстро развернул лицо Мартена к себе и поцеловал. Фуркад был шокирован таким поворотом событий, хотя, конечно, где-то в глубине души он хотел. Ждал. Мечтал об этом поцелуе. Мартен непроизвольно закрыл глаза, и ответил на поцелуй. Горячий язык Логинова касался его губ, и француз чувствовал, как затуманевается сознание.       Логинов прервал поцелуй и посмотрел в карие глаза.       — Нужно было сделать это раньше.       — Зачем? — хриплым голосом произнес Фуркад.       — Потому что я не могу без тебя, Мартен Фуркад. Не могу ни минуты.       — Как же, — язвительно произнес француз.       — Ну хватит, прошу. Фуркад попытался скрыть улыбку, Логинов крепко сжал ладонь француза.       — Кто там с Цветковым?       — Антон, — Логинов посмотрел на мужчин, которые поднялись со скамейки и пошли в сторону деревни.       — Так мы… Мы теперь пара?       — Нет, — Фуркад закатил глаза.       — Ну конечно, — Логинов облокотился на плечо француза.       Мартен взглянул в небо. Начинало смеркаться. А в его душе, напротив, наступал рассвет.       Десять тысяч рассветов в секунду из-за одного только взгляда, запаха меда       и хвои.