Дело о хищение сворованного

По приезде в нашу квартирку, мы облегченно выдохнули. Наконец, мы были в полной безопастности, наша работа почти завершена. Холмс поднялся быстрее меня, ему не терпелось рассмотреть и вникнуть в эти бумаги. Несмотря на то, что произошло пару часов назад, он все так же был погружен в это дело и его размышления вытолкнули какие либо эмоции помимо азарта. Думаю, именно это овладевает им, когда Шерлок берется за дело. С этими мыслями я неторопливо поднялся, и войдя в комнату, застал сыщика за работой. Первым делом я пожелал переодеться наконец, этот наряд так насаждал. Так же я смыл грим, хоть на вопрос что для этого использовать, получил лишь мычание, от завороженного. Он склонился над столом и долго водил лупой по всем листам поочередно, поднимая их на свет и сново рассматривая. Я перенял его интерес и решил дождаться результата «экспертизы». Тем временем за окном уже поднимались лучи солнца, улицы стали светлей, появились первые прохожие с колясками и собаками. В такой атмосфере я сходил за кофе, не хотелось будить мисс Хадсон. Я старался думать о чем угодно, но не о сегодняшней ночи, не о том, что нас могут раскрыть и уж точно не о том.. что мне пришлось бы прекратить работу с величайшим сыщиком Лондона. Да и всей Англии… даже сейчас, на трезвую голову, не приходит объяснения этой глупости. Но часть меня понимала, что глупость это мои рассуждения. На этот раз ждать пришлось недолго, стоило мне усесться в кресло, как Шерлок воскликнул с таким разочарованием, будто все наши усилия были напрасны. Пробормотали что то под себя и развернулся. В ту же минуту разочарование и уныние сменились весельем. Он рассмеялся, поворачиваясь ко мне. От того, что парик Холмс снял, а макияж размазался и разглядеть его мужские черты лица делалось несложным, я уже улыбался. Теперь этот человек виделся мне не просто профессионалом своего дела и другом, а будто… произведение искусства. Весь во внимание и непонимании, я подошел к столу. Ох, какая же нелепость, я не верил глазам! Это был неожиданный и неприятный поворот. — письма, Уотсон! Обычные письма!— говорил он, будто дорастил ошибку в детском примере. И правда, на столе лежали множество писем, но без конвертов. От того, видимо, было похоже, что это документы. Я бегло прочёл парочку и не сдержал смеха. — это же любовные письма!— выпалил я, переполняющийся тем же разочарованием, но нельзя было отрицать курьезность этого случая. — эх, что поделать, Джон! — Выходит, мы просто спасли лживую и трусливую шкуру этого сэра?..— мы имели теперь полное право отзываться так об отце клиентки. — Верно.— кивнул Холмс улыбаясь. Какое то время мы приходили в себя, точнее я поражался этой ситуации, а мой сосед вероятно уже все понял и дошел до истины. Холмс вздохнул, встал с кресла и кинул всю стопку в камин. Когда бумага запылала, он смотрел на красные угольки, так он что то вспоминал или рассуждал. — не сказать, что результаты этого нашего похождения только данные письма.— Шерлок перемещал угольки кочергой и аккуратно положил ее на место. Я замер от фразы, хоть и не было ясно точно, что он имеет в виду и так ли я все понял, но… эта его интонация смущала и без того. Все так же загадочно он сел в кресло напротив. Я избегал его взгляда, ведь стоило взглянуть в эти серые глаза, вся душа становится открытой книгой и он без всякой трудности ее читает. С минуту спустя я сдался, попытки были исчерпаны, он поймал меня. Невозможно был определить его эмоции, даже мне, сейчас он сидел, сложив пальцы домиком и не отводя от меня внимания, но это могло значить прямо все что угодно. Серые глаза заглядывали в глубь самых укромных уголков сознания, все секретке мысли были для него очевидны. Каким бы нелюдимым его не считали, это скорее его талант, чем опытность и феноменальность его работы. —По крайней мере, мы нашли то, в чем вы превосходите меня, Уотсон.— имитируя обиду проговорил мой друг. Я мог лишь кивать и неловко улыбаться, скрывать и скрываться бесполезно. Сейчас я подумал, что было бы, будь но его месте девушка, и от этих предположений я начал себя понимать. — Что ж… я бы желал это исправить.— невозмутимо произнес Холмс, приближаясь, но голос его был беспокоен. Это едва ощутимое отличие возможно, мог заметить лишь я. От этой пафосности и от себя самого стало смешно, от моей тихой усмешки на лице детектива вырисовалась улыбка и рискну заверить вас, что увидел на его тусклом лице слабый румянец. — Хорошо, будем считать это вашим новым делом, мистер Холмс.— улыбнулся я, сново утопая в серых, таких родных глазах.