Хентай

«Все-таки не стоило смотреть хентай на ночь», — мелькнуло в голове лежащей на кровати обнаженной Эдит. Черные щупальца подобрались к ней вплотную, обхватив её сочные полные бедра, и спиралями закрутились вокруг ног, бесстыдно разведя их в стороны. Эдит шумно выдохнула. Скользкие теплые отростки были везде: они обвивали её тело сеткой, стягивали запястья жгутом, сжимались на горле ониксовым ожерельем. Самые тонкие щупальца, походившие на стебли растений, щипали и почти до предела оттягивали её покрасневшие соски, игрались с набухшим клитором, скользили между пальцев и губ, щекотно обвивались вокруг её языка. Эдит дрожала и задыхалась от стонов, плавилась от настойчивых прикосновений, которые дарили удовольствие на грани боли, прощупывали её везде, не оставляя ни миллиметра неисследованной кожи, и не давали возможности вырваться. Всласть наигравшись, тонкие щупальца слились друг с другом, скрутившись в толстый живой канат, и скользнули между разведенных ног Эдит. Их прикосновение к промежности напоминало прикосновение гибкого влажного языка, и Эдит выгнулась, обвитая отростками. Щупальца скользили по выступившей смазке, пачкая влагой белые бедра, дразня половые губы и толкаясь между них, но не проникая внутрь. У Эдит задрожали колени, но она не могла свести ноги, не могла прекратить сладкую пытку. Она могла только громко стонать и умолять то ли о пощаде, то ли о продолжении. Когда скрученные на подобии каната щупальца наконец проникли в неё, резко толкнувшись, она вскрикнула и сжалась. На её глазах выступили слезы. Щупальца вбивались в нее глубоко и безжалостно, с каждым толчком тараня её матку, дразня упругими ребристыми краями нежные стенки её нутра. Они выходили из неё до конца и грубо ввинчивались снова. Между ног хлюпало и горело, и Эдит рвалась из живых пут, пытаясь хоть немного отодвинуться от щупалец, вырвать себе хоть пару мгновений передышки. Но те входили в неё, словно поршень, методично вдалбливаясь внутрь и не сбиваясь с ритма. В какой-то момент низ живота скрутило, и Эдит задрожала, сжимаясь на щупальцах, но те и не думали замедляться. Оргазм опустошил её, и внутри все стало болезненно чувствительным, но щупальца продолжали таранить её с пошлыми скользким шлепками, до тех пор, пока еще одна горячая волна не накрыла Эдит с головой — в этот раз не такая сильная, но более долгая и выматывающая. Под конец она совсем уже перестала понимать, что происходит. Мысли не оформлялись в слова, тело было ватное и непослушное, и прикосновения щупалец будто бы били её едва ощутимыми разрядами тока. Тоненькие отростки не переставали мучать её клитор, немилосердно оттягивать воспаленно-красные соски и сжиматься-разжиматься на горле, то перекрывая кислород, то снова давая вдохнуть. В полубреду Эдит различила, как еще несколько узких щупалец скользнули к её промежности, медленно ввинчиваясь сзади. Она замотала головой, но монстр был глух к её беззвучным мольбам. Он неторопливо, но неотвратимо протискивался глубже, растягивая её, и все новые и новые тонкие отростки проталкивались внутрь, сужая стенки влагалища, и без того плотно сжавшего канат щупалец. Их было слишком много. Они чувствительно и почти нестерпимо растягивали её, наполняя до предела. У Эдит уже не было сил даже кричать, она могла только невнятно постанывать, пока разбухнувшие черные щупальца в рваном ритме толкались в неё. Они входили так глубоко, что их очертания проступали сквозь живот. Промежность жгло, чувствительные стенки были раздражены интенсивным трением. В какой-то момент Эдит почувствовала горячую пульсацию внутри, и поняла, что монстр вот-вот эякулирует внутрь, наполнив её до краев. Соски и клитор болели от жестокой ласки, но тонкие отростки никак не хотели уняться. Несколько щупалец скользнули в рот, дразня язык и проникая в горло. Эдит беспомощно замычала, крепко зажмурившись. Ощущения были слишком интенсивные, и их было чересчур много, но, блаженное забытье никак не хотело наступить. Наконец, горячая густая влага обожгла нутро, толчками заливаясь в Эдит, и щупальца с противным чмокающим хлюпаньем выскользнули из неё, оставляя после себя ощущение пустоты. Остальные щупальца отпустили Эдит, но она так и осталась лежать в той же развратно распятой позе на сбившейся простыне — сил шевелиться не было совсем. — Эдди понравилось? — через некоторое время раздался в голове осторожный голос Венома. — Мы все сделали правильно? «Да», — лениво подумала разморенная Эдит. На большее её не хватило — придавленная приятной слабостью, она провалилась в сон. Веном укрыл её собой, как одеялом. Ему, конечно, хотелось обсудить с ней пережитый опыт, но он не стал её тревожить. Люди — далеко не самые выносливые существа во вселенной. Пусть и снимают весьма занятные мультики.