asphyxia

— Ну же, давай, — в нетерпении шепчет Ким и вгрызается в губы напротив первым, валит старшего на кровать. Чонгук забывается, целуя мягкие губы, и оглаживает горячую кожу холодными пальцами. Внизу живота приятно тянет. Одежда летит в разные концы комнаты, оголяя всё больше пространства для поцелуев и ласк. Чон позволяет себя раздеть, ощущая торопливые и горячие ладошки младшего. Тот на брюнете рубашку разрывает и пальцами пресс очерчивает, губы облизывает. Тут грех не облизываться… Тэхён спускает с него штаны и проводит ладонями по крепким бёдрам, тянется ближе и языком ведёт по кубикам пресса. Чонгук не выдерживает и валит младшего на постель, припадает к его груди, обхватывает губами один из сосков, начиная его посасывать. Ким поджимает пальчики на ногах от удовольствия и пальцы в смольные волосы запускает, чуть хмурится, когда Гук сосок прикусывает и поцелуями к лобку спускается. Он входит в него медленно, без растяжки, потому что за день до этого у них был крышесносный секс. Тэхён двигает бёдрами и насаживается самостоятельно, пока старший тянет его на себя, заставляя прогнуться в пояснице. Ким оставляет полосы от коротких ноготков на спине Чона, стонет ему в самое ухо, когда тот глубже толкается. Брюнет укладывает ладонь ему на шею, сжимает чужое горло заставляя Тэ хрипеть, хныкать и закатывать глаза. Его член подрагивает, поэтому Гук и его без внимания не оставляет — щекочет уретру на головке и чуть сжимает яички. Сжимает пальцы сильнее, ощущая, как сердцебиение младшего учащается, ощущая над ним контроль. Тэхён губы пухлые распахивает, брови аккуратные заламывает и жмурится. — Г-Гук… Ах… Я… — Тебе же нравится, да? — шепчет Чонгук ему на ушко и прикусывает мягкую мочку, обводит языком ушную раковину. — Д-да, оч-чень… Ах! — вскрикивает и царапается сильнее, слыша рычание прямо в ухо. Движения становятся более точными, когда Чонгук нужный угол находит и бьёт по комочку нервов. Блондин касается чужой плоти, сжимает её в кулак и надрачивает в такт толчкам, вверх-вниз. Сжимает Чона в себе, хрипит от недостатка кислорода и дрожит так сильно… Чонгук убирает ладонь лишь на мгновение, толкается глубже, дав младшему фору на один вздох, а затем снова душит его, добавляя контраст. Вновь тянется к чувствительным соскам и облизывает их, кусает и ласкает языком бусинки персиковые. Ким в очередной раз закатывает глаза, когда движения становятся более плавными, теряя ту резкость, однако, возбуждение не угасает, а наоборот — становится в разы сильнее. Он громко кричит, так громко, что Чонгук его шею от своих пальцев освобождает, сжимает старшего внутри и жмурится до звёзд под закрытыми веками. Кончает так бурно и ярко, пачкая их животы и даже постельное бельё, в то время, как Чонгук не перестаёт осыпать смуглую кожу поцелуями и засосами. Переходит к губам и целует совсем лениво, запечатляя на них свой гортанный рык, когда кончает следом за любимым. Тэхён пытается ровно дышать носом, будучи не в силах прекратить поцелуй, чтобы не потерять сознание от гипертонии. Обхватывает лицо брюнета в свои ладони и углубляет поцелуй, сплетает языки и играется с чужим, изнутри вылизывает и улыбается в чужие губы. — Какой же ты ненасытный, — улыбается Чон в ответ и расцеловывает любимое лицо. — Сейчас я принесу попить, ладно? — покидает тело младшего и уходит на кухню, совершенно не стесняясь своего оголённого тела и вставшего члена. Он действительно приносит Тэ стакан с водой, мазь, чтобы намазать его шею, ведь Чонгук всегда переживает за него. У младшего кожа чувствительная, однако кинки у него весьма необычные. По сути, и сам Тэхён у Чонгука необычный и один такой на всей земле. Самый лучший и прекрасный мужчина в его жизни. Старший садится рядышком, мажет его шею кремом заботливо и целует каждое покраснение очевидно ласково. Тэхён улыбается и сам тянется за поцелуем, недолгим, ибо губы суховаты и пить ужасно хочется. Поэтому, Чон помогает Тэ привстать, чтобы сделать несколько глотков, а затем, осторожно укладывает его обратно и целует в щёчки. — У тебя что-то болит? — Тэхён отрицательно головой мотает и кивает на место рядом с собой, намекая прилечь рядышком. Чонгук ложится и сгребает Тэ в охапку, наблюдая, как тот сразу же на него ногу закидывает и голову укладывает на грудь. — Хочешь что-нибудь? — укрывает одеялом, чтобы блондин не простудился и целует в пушистую макушку. — Спать, — сорванным голосом хрипит и жмётся ближе, в подбородок старшего целует, нежно улыбается. — Спать, так спать, — кивает Чонгук и двумя хлопками ладоней — гасит свет. — Я тебя люблю, кроха. — И я тебя, — совсем тихо, но по-особенному нежно и ласково. Брюнет носом в белые волосы зарывается, вслушивается в мерное дыхание уже заснувшего и уставшего младшего, улыбается. Его Тэхёни носик очаровательно жмурит и носом бодается, укладывается поудобнее и окончательно расслабляется в чужих сильных руках, чувствуя себя спокойно. Чонгук засыпает следом, убедившись, что Ким сладко сопит и отдыхает. Ведь его счастье — на первом месте. Его удовольствие для Чона — первостепенно. Ведь у них не просто секс, а занятие любовью, приоритетом в которой стоит сделать приятно возлюбленному. А Чонгук… Влюблён в него безумно.