Мечты должны сбываться

      Такси подъехало к ресторану с неоновой вывеской «Радужная встреча». Злата усмехнулась названию, расплатилась с таксистом и вышла из салона автомобиля. Вывеска мигала всеми цветами радуги так быстро, что девушка подумала, что у нее сейчас начнется эпилептический припадок. И пусть у нее не было диагностировано это неврологическое заболевание, зато ей была свойственна умеренная ипохондрия. Девушка отвела взгляд от этой свистопляски огней, тяжко вздохнула и направилась ко входу.       Убранство ресторана было в меру роскошным. Зал был широкий, густо уставленный столами, которые, впрочем, не создавали тесноты. Здесь вполне можно было пройти без боязни задеть своей сумочкой чью-либо голову. — Здравствуйте, вы по приглашению? — спросил администратор, молодой симпатичный мужчина. — Да, я на встречу выпускников — ответила Злата и подняла руку с пригласительной открыткой. — Прекрасно, сейчас вас проводят к столу.       Через минуту подошел официант, заглянул в открытку и повел ее за столик, номер которого был указан в приглашении. Народу в ресторане собралось около двух десятков человек, не считая официантов. Они, конечно, тоже люди, но Злата их считать не стала. Какое ей дело до официантов? Они не представляют для нее угрозы, в отличие от собравшихся выпускников. Злату усадили за пустовавший стол, принесли бутылку вина, пожелали приятного вечера и оставили в одиночестве.       Присутствующие люди не спеша рассаживались, прибывали новые. И вот, когда, судя по всему, собрались все приглашенные на это знаменательное событие, на сцену вышла привлекательная женщина, наряженная в платье не меньше, чем от кутюр. Во всяком случае, Злата так рассудила. Сама же она была одета в синий брючный костюм, голубую рубашку, галстук золотистого цвета и черные туфли. Нижнее белье, разумеется, тоже присутствовало. Но об этом позже? Или вовсе не стоит?       Вернемся к женщине на сцене, она мягким, почти бархатным, голосом поприветствовала всех присутствующих, объявила запланированную на вечер программу и покинула сцену. Злата узнала женщину без труда, это была староста их класса Жанна Тройкина. В школьные годы одноклассники (Злата в том числе) относились к ней с уважением. Она чем могла, помогала всем своим товарищам по несчастью, то есть по учебе. Так что, увидев ее, Злата испытала теплое чувство, и настроение начало подниматься. Стоит отметить, девушка совершенно не хотела идти на это сборище, ведь никакой тоски по ушедшим годам и школьным товарищам она не испытывала.       Зачем же она вопреки своему желанию явилась сюда? Видимо, какие-то подспудные мотивы тому поспособствовали. Но пока они таились где-то в подсознании Златы и выбираться оттуда не собирались. Между тем, за стол Златы уселся молодой человек приятной наружности. — Здравствуй, — произнес он хрипловатым голосом со сдержанной, еле заметной улыбкой. — Здравствуй, — равнодушно ответила Злата. — Злата? — неуверенно осведомился он. — Да. А ты? — Антон. — Антон? — Антон Дождин — ответил он и вопросительно посмотрел, ожидая ее реакции. — Ах, вот как? Привет, Антон. — Злата ласково улыбнулась.       Этот незатейливый разговор стороннему наблюдателю показался бы совершенно обычным знакомством. Но все было немного иначе. В одном классе со Златой училась девочка Антонина Дождина. Тихая девочка, которая внешне была похожа на мальчика и одевалась соответственно. За это, в общем-то, небольшое отличие ей не раз приходилось терпеть насмешки одноклассников. Иногда насмешки сменялись более жестокими вещами. — Я тебя сразу узнал. — А я тебя — нет, ты возмужал.       Они рассмеялись, им обоим стало немного уютней в этом месте, полном знакомых незнакомцев. — Чем занимаешься, Антон? — Архитектурой и биологией. — Звучит интересно. Не зря ты побеждал во всех школьных и городских олимпиадах по биологии. — Да, любовь к биологии у меня со школы. Но это больше для души. Архитектура — для заработка.       У Антона зазвонил телефон. — Извини, мне нужно ответить. — Конечно.       Антон ответил и ушел в поисках более тихого места. Злата стала осматривать окружающих людей, силясь узнать хоть кого-нибудь. К большому изумлению, ей это не удавалось. За пятнадцать лет, минувших со дня легендарного выпускного «одиннадцатого Б» класса, почти все изменились до неузнаваемости. И вот на глаза ей попалась женщина с кудрявыми золотистыми волосами. Эти волосы Злата узнала бы из тысячи других. Женщина поймала ее взгляд и улыбнулась. Она сидела в компании двух симпатичных женщин. Они тоже смотрели на Злату, и ей даже показалось, что они строили ей глазки. Злата отвела взгляд от их столика.       Заиграла музыка, на сцену вышла девушка и начала петь. Злата внимательно слушала ее трогательное пение, но все же мельком поглядывала в сторону кудрявой женщины. Та, будто обладая даром предвидения, ловко ловила каждый ее взгляд. Спустя десять минут, она встала из-за стола и направилась в сторону Златы, подошла и уселась за ее стол прямо напротив. — Долго еще будем в «гляделки» играть? — произнесла кудрявая женщина. — Можем уже перейти к «трогалкам». — У тебя знакомое лицо, но я тебя не узнаю. Ты из параллели что ли? — Да, из параллельной Вселенной. — Парень, я серьезно. Я зацикливаюсь, когда не могу что-то вспомнить. Назови свое имя. Я все равно не отстану.       Злату часто принимают за парня, и в целом она уже привыкла. Девушка уже хотела назваться мужским именем и посмотреть, к чему это приведет. Но к ним подошла Жанна, которая занималась организацией встречи выпускников. Она знала, кто есть кто. Так что афера не удастся. А жаль. — Привет, Злата. Рада, что ты смогла прийти. — Привет, Жанна.       Жанна, не желая отвлекать бывших соучениц от разговора, незаметно отступила на пару шагов и ретировалась. Она чувствовала, что-то будет, но пока не была готова разруливать намечающиеся конфликты. «Вечер ведь только начался. Они же даже выпить не успели толком» — успокоила Жанна свою совесть. — Злата? — изумленно воскликнула Анфиса. — Черт, я тебя не узнала! Думала, парень какой-то. — Ну, я выгляжу весьма андрогинно, так что не мудрено, что ты слегка опростоволосилась в распознавании. Кстати, волосы у тебя все такие же шикарные, как у принцессы. — Эм, спасибо. Да, все-таки прическа сильно меняет облик человека. У тебя же были косички. — Ну, знаешь, когда все школьные годы тебя дергают за косички, как-то это утомляет, мягко говоря. Так что я безбожно обстригла эти чертовы косы и использовала их для изготовления кукол. — А я со своими кудрями расстаться не могу. Это моя визитная карточка. — Да? И кем же ты работаешь? — Бухгалтером. — О! Не знала, что кудряшки — фишка бухгалтеров. Ты, наверно, обожаешь песню «Бухгалтер». Хочешь спою? — Не вздумай, Злата, я помню, как ты на уроках пения мычала, как корова недойная. — А ты танцевала на дискотеке, как деревянная марионетка, которую дергает за нитки пьяный кукловод. — А ведь я мечтала стать балериной. — Так и стала бы, ты бы явно не утонула в лебедином озере. Мечты должны сбываться… Ну, а как ты бухгалтером-то стала? Ты же с математикой не дружила в школе. Все время списывала у Жанны. — С математикой не дружила, зато у меня был роман с математиком. — С нашим математиком Арнольдом Осиповичем? Ему же пятьдесят лет было! Или ты мужчин постарше предпочитаешь, Лолита? — Да нет же, господи! Сдурела, что ли? Я когда школу закончила, начала встречаться со студентом физико-математического лицея, он меня и подтянул по математике. Так что я смогла на бухгалтера выучиться. — А, понятно, подтянул. Значит, ты была подтяжкой математика? — Вот сучка-то. Тебе твой острый язык жить не мешает? Наверно, весь рот в язвах? — У тебя почти получилось пошутить. С учетом того, что чувства юмора у тебя не было — это уже победа. Ты наверно, после математика с клоуном встречалась? — Ой, кстати, Ромка Бревнов работает в цирке акробатом! По всему миру ездит с гастролями. Даром что на физ-ре через козла не мог прыгнуть. Ну, он, конечно, тогда у нас был упитанным парнем. — Ты же первая и начала обзывать его Пончиком, а потом почти весь класс, как стадо баранов, стал повторять за своей принцессой. — Ну, все мы тогда были глупыми. А ты кем работаешь, Злата? — поспешила перевести неприятную тему Анфиса. — Художница я. — Что? Не ври! Ты как художницей стала? У тебя же по ИЗО всегда колы были. — Учительница по рисованию не понимала моих работ, особенно абстрактных. Но это не значит, что у меня не было способностей. — Ну да, она просила тебя кувшин с яблоком нарисовать… — Натюрморт. — А ты рисовала гуся в яблоневом саду. — Мне не хотелось рисовать мертвую природу. Живое больше меня вдохновляло тогда. — А на черчении чего выделывалась? Так сложно было чертить по линейке? — Мне нужно было отрабатывать прямые линии, линейка мешала развивать этот навык. — Да, а двойки тебе совсем не мешали. — О, они жутко меня бесили, не напоминай. — Для того и нужен вечер встречи выпускников, чтобы напомнить друг другу старые добрые времена. — Старые добрые… — Злата наморщилась при воспоминании этих самых «старых-добрых», и ее передернуло. Настроение мгновенно испортилось. — А я-то думала, это — для того, чтобы посмотреть, кто как изменился, кто чего добился, кто спился, кто скопытился, кто оскотинился… Ой, кажется я увлеклась глаголами. Анфиса посмотрела на Злату сначала непонимающим, а затем осуждающим взглядом. — Надо быть позитивнее — сказала она. — Все плохое оставлять в прошлом. Злата от этого внезапного навязывания догматов оптимизма рассердилась. — Ну да, тебе-то школьной принцессе, наверно, легко забыть прошлое. — Может, хватит называть меня принцессой? — Ладно, буду называть тебя бухгалтером Анфисой. Так лучше? — Да уж, тебя не зря Златой-лопатой называли. Тебе закопать хорошее настроение — раз плюнуть. — А тебя парни Ломовой-Обломовой называли. — Уж лучше Обломовой, чем «шлюшандрой». — А кого называли «шлюшандрой»? Тут они заметили, что на них с глубочайшим интересом смотрят бывшие одноклассники, те, что сидели поблизости и могли слышать их светскую перепалку. — Чего локаторы навострили? Музыку слушайте, — грубо выпалила Злата. Из-за стола поднялся упитанный мужчина с одутловатым лицом. — Не груби, Злата, мы же все здесь свои. Не один пуд соли вместе съели за школьной скамьей. — Я тебя что-то не припоминаю, — ответила Злата, честно попытавшись понять, кто этот мужчина, который никак не мог быть их одноклассником. Он выглядел значительно старше всех собравшихся. — Я Аполлон. Злата и Анфиса переглянулись и дружно рассмеялись.