Мечты должны сбываться

      В кабинете математики раздался стук, дверь со скрипом отворилась и взору одноклассников предстала Злата с припухшим ото сна лицом. — Здрасьте, — буркнула Злата. — Здравствуй. Бурная ночь? — спросил математик. — А у вас? — Я вообще-то учитель. У меня все ночи бурные, проверка домашних работ учеников — то еще веселье. — Да, от такого веселья можно и повеситься. Искренне вам сочувствую. Могу не делать домашнее задание, если вам это поможет. — Очень мило с твоей стороны, Злата. Но я предпочту, чтобы ты его выполняла. Садись на место.       Злата прошмыгнула к своей парте, села на стул, и тут же уронила голову на парту с явным намерением подремать. — Злата, ну ты хотя бы для приличия сделай вид, что слушаешь меня, — с легкой усмешкой произнес Арнольд Осипович. — Я ничего не делаю из приличия, только по зову души. А лежа у меня лучше усваиваются знания. — И все же, я бы предпочел, чтобы ты приняла позу хорошей ученицы. С прямой спиной, горящим взором и навостренными ушами. — Есть, сэр.       Злата выпрямилась и стала усиленно делать вид, что слушает учителя. — Привет, — тихо шепнула Тони. — Ты чего опоздала? — Проспала. Сочинение почти всю ночь писала. — Бедняга. — Даже позавтракать не успела.       Тони неслышно порылась в рюкзаке, достала шоколадный батончик и положила его на парту перед Златой. Та улыбнулась, шепнула «спасибо» и начала разворачивать шоколадку. Боковым зрением она заметила ехидный взгляд Анфисы, и показала ей язык. Кудрявая девчонка ответила тем же. — Анфиса, ты кого-то там дразнишь? — спросил учитель.- Или у тебя всегда с утра рот на огород? — А это она мух ловит, — прокомментировал Глеб, сидевший перед Златой. — Она сегодня мухоловкой подрабатывает. Венериной мухоловкой.       Все ученики засмеялись. Анфиса кинула в Глеба ручкой. Та отскочила и упала на парту Златы. — Ладно, ребята, уймитесь. Анфиса, иди-ка к доске, порешаем задачки.       Анфиса покраснела, погрозила Глебу кулаком и поплелась к доске. Ей совершенно не хотелось решать задачки, давались они ей с трудом. Пока учитель был отвлечен Анфисой, Злата начала есть шоколадку. И все же Арнольд Осипович заметил. — Злата, доедай шоколадку и шуруй к доске, помоги однокласснице. Кажется, Анфиса немножко запуталась в переменных.       Злата чуть не подавилась от этого предложения, но выбора не было, до звонка оставалось еще минут десять. Она подошла к доске, довольная Анфиса передала ей мел. Злата окинула печальным взором доску, но на удивление быстро нашла ошибку одноклассницы и исправила ее. — Давай еще одно решим, пока время позволяет.       Учитель продиктовал условия задания, и девочки начали его выполнять. Они успешно справились, и сразу после этого прозвенел звонок. — Поставлю вам по четверке, раз уж вы сообща решали.       Ученики начали шумно собираться. — Ну-ка, все по местам. Домашнее задание кто будет записывать?       Ученики послушно уселись и начали записывать задания на дом, затем поспешно покинули кабинет. Злата и Анфиса остались вдвоем. Кудрявая девчонка подошла к темноволосой однокласснице. — Ты написала сочинение? — Да. Сейчас дам.       Злата порылась в рюкзаке, извлекла оттуда тетрадь и вручила ее Анфисе, заодно отдала ручку, которую Анфиса кинула в Глеба. — Прочитай, прежде чем сдавать, вдруг не понравится. — Хорошо, сейчас на химии почитаю. Большое спасибо, Злата, — Анфиса притянула к себе Злату, обняла и даже чмокнула ее в щечку. Вернее хотела в щечку, а получилось в ухо. Злата не ожидала таких нежностей от Анфисы, ее бросило в жар. — Мне надо на улицу, — выпалила она и бросилась прочь из кабинета.       Девочка выбежала на улицу, будто из горящего здания, ее лицо раскраснелось, а в груди, будто что-то кипело. Прохладный осенний ветер слегка потушил жар. Злата вдохнула глубже свежий воздух — стало легче. Затем она увидела, как Анфиса выходит из школы и идет за угол. Она пошла за ней. Анфиса уже успела закурить, когда Злата догнала ее. — Ты чего так быстро убежала? — спросила кудрявая девочка. — Да мне что-то воздуха стало не хватать. — Может, у тебя астма? — Не знаю. — Береги себя. Ты мне еще пригодишься, — усмехнулась Анфиса. — Вот ты и береги меня, — рассердилась Злата. — Ты чего? — Если думаешь, что я теперь всегда буду писать за тебя сочинения, то ты ошибаешься. Я почти всю ночь не спала. — Тебя никто не заставлял, сама предложила, — в ответ рассердилась Анфиса. — Да, дурой была. — Дурой была, дурой и осталась. — Ах, так?! Верни сочинение! — Да иди ты! — Я расскажу литераторше, что это я его написала. — Только пикни, я тебе зубы выбью. — А я тебе волосы выдеру. — Волосы вырастут, а зубы — нет, — без злобы усмехнулась Анфиса. — Да и черт с тобой, — сказала Злата и пошла обратно в школу.       Анфиса докурила и пошла следом.       На уроке химии Анфиса читала сочинение, а Злата кидала в ее сторону испепеляющие взгляды. — Ты чего на Анфису так смотришь? — спросила Тони. — Как? — Болтушки, я вас сейчас рассажу, — строго сказала учительница по химии. — Мы больше не будем, — ответила Злата. — Да, не будете, сейчас я вас всех рассажу.       Ученики недовольно загудели, но выбора у них не было. Демократия на уроках химии не действовала. Злату посадили к Глебу, и теперь ее от Анфисы отделяло всего полметра. Настроение у девочки стало еще хуже. Сидеть с назойливым Глебом ей совершенно не хотелось. Одно утешало: Тони сидела прямо позади нее. Когда урок химии закончился, Злата решила пойти в столовую. Тони присоединилась к ней. — Господи, ну что за вредная тетка эта химичка! Вот ей неймется, — возмущалась Злата. — Ладно, это всего лишь один урок, на остальных мы будем вместе сидеть, — утешила ее подруга.       Остаток дня прошел без особых событий, но когда Злата шла домой, ее догнала Анфиса. — Чего тебе, Анфиса? — Я сдала сочинение, оно очень крутое. Этот рассказ про щенка, очень трогательный. Я чуть не заплакала, но потом вспомнила, что у меня тушь потечет… Наверно, у тебя есть писательский талант. — Не подлизывайся. — Пойдем ко мне, я тебя тортиком угощу за то, что ты меня выручила.       Злата хотела отказаться и послать Анфису ко всем чертям, но та взяла ее за руку и уже вела в сторону своего дома. Вскоре девочки пришли к Анфисе и начали пить чай с тортом. Поев сладкого, Злата стала добрее. Она с теплотой смотрела, как Анфиса поглощает второй кусок торта. Ее губы и подбородок были измазаны кремом, и выглядела она такой счастливой, что Злата, глядя на нее, тоже начала улыбаться. — Чего улыбаешься? — спросила Анфиса. — У тебя торт почти по всему лицу размазан, — засмеялась Злата. — Ты ешь, как трехлетний ребенок. — Ты когда дуешься, тоже похожа на карапуза, — усмехнулась Анфиса. — Давай мультики смотреть. — Я бы с радостью, но мне надо домашку делать. — Блин… А давай алгебру вместе сделаем? — Ну, давай.       Когда Анфиса проходила мимо, Злата не удержалась и дотронулась до ее губ, чтобы стереть крем. Кудрявая девчонка внимательно посмотрела в глаза Златы, и та испугалась, что она прочитает в ее глазах тайное желание. Какое именно тайное желание, Злата и сама еще не поняла, но резко отдернула руку. — Умой лицо, Золушка. А то принц пройдет мимо и не заметит твоей красоты. — Я вроде принцессой была… Думаешь, я красивая? — серьезно спросила Анфиса. — Как кобыла сивая, да еще спесивая, — пошутила Злата. — А если серьезно? — Ну, у тебя же есть портфолио, значит красивая. — О! Хочешь еще раз посмотреть портфолио? — Я бы с удовольствием, но алгебра… Да и дома дел много. — Ну ладно, алгебра так алгебра… А тебе тоже не помешало бы сделать портфолио. Только без косичек. Ты с ними похожа на деревенскую дурочку. — Иди ты нафиг, Анфиса! И сама делай алгебру. — Прости, это просто… Неудачное сравнение. Я вечно что-нибудь ляпну не то. Пожалуйста-пожалуйста. Не уходи! — Ты меня сегодня уже который раз выбешиваешь? — Который? — Не знаю, со счета сбилась. — Ну давай займемся алгеброй, и ты снова научишься считать, — надула и без того пухлые губы Анфиса и с мольбой заглянула в глаза Златы. — А я тебе «дракончика» заплету. — У меня нет дракона, и у драконов нет волос. Их вообще не существует. Ты мне предлагаешь пустышку. Так себе сделка. — Я про косу «дракончик». Будешь очень красивой. Почти как я.       Злата рассмеялась. Анфиса повела ее в свою комнату. Девочки пыхтели над домашним заданием по алгебре без малого два часа. Злата пыталась объяснить Анфисе, как решать задание, но та ничего не понимала, краснела и злилась. В итоге почти все задания пришлось выполнять Злате. — Ну вот. Наконец-то, готово — выдохнула Злата. — Ты молодчина. Что бы я без тебя делала? — Не знаю. Может, наняла бы себе репетитора? — Да ты что. Тогда бы мне карманных не давали. И я ходила бы, как чушка, в одном платье. Еще и без туши. — Тушка без туши, — неосмотрительно пошутила Злата. К счастью, Анфиса этого не услышала. — Пойдем есть, — тоном бывалой домохозяйки предложила Анфиса. — Да, неплохо бы.       Девочки поели пюре с огурцами и котлетами, Злата вымыла посуду. Затем Анфиса стала заплетать «дракончика». Она очень бережно расплетала косы Златы и не понимала, почему у той на шее появлялись мурашки. — Тебе не больно? — Нет. — Точно? — Ага. — У тебя мурашки, тебе не холодно? Может, закрыть балкон? — Не надо, все нормально. Я вообще мурашечная. У нас вся семья такая.       Не могла же Злата сказать, что у нее мурашки от прикосновений Анфисы, да вдобавок ее кудри щекотали шею. И вот, наконец «дракончик» был готов, Анфиса подвела Злату к зеркалу и стала поворачивать ее в разные стороны, чтобы та увидела плоды ее труда. Худо-бедно ей удалось разглядеть дракончика, она осталась довольна, поблагодарила Анфису и начала собираться домой. Радушная хозяйка положила ей с собой три куска торта, со словами угостишь «семью». Напоследок Анфиса еще раз полюбовалась заплетенной косой, погладила ее и надела на шею Златы свой шарф. — Это зачем? — спросила Злата. — От мурашек.       Злата не стала отказываться, они попрощались, и девочка вышла на улицу. Уже начало темнеть, и ветер настырно поддувал в лицо, так что Злата плотнее укуталась в шарф, хранящий запах Анфисы. Она шла, улыбалась и впервые искренне радовалась переводу в новую школу. Перед глазами то и дело появлялось лицо Анфисы с перемазанными кремом губами. У нее тогда еще и мысли не было, что она влюблена. Впервые. Причем влюблена в девушку. И, разумеется, не знала, как это повлияет на ее жизнь.