Мечты должны сбываться

      Учебные дни понеслись со скоростью полевого ветра, не встречающего преград на своем пути. И вот уже Злата обнаружила себя в середине октября на уроке химии. Рядом сидел Глеб, с которым она успела сдружиться. Ее дружба с Тони стала еще крепче. С Анфисой же наоборот они общались редко. С того памятного дня, когда они ели торт, она больше ни разу не была у нее в гостях. Сейчас Злата смотрела в окошко и с грустью вспоминала тот вечер. Она не понимала, почему их общение с Анфисой зашло в тупик. Та не проявляла к ней особого интереса, а Злата не делала первый шаг для возобновления общения. Ей нравилось общаться с Тони и Глебом, но временами она так сильно тосковала по Анфисе, что замыкалась в себе, и друзья не понимали, что с ней происходит.       Наконец Глеб решился задать прямой вопрос. Он написал записку со словами: «Злата, отчего ты так печальна? Ты влюбилась что ли? Кто этот козел? Я ему рога пообломаю, если он тебя обидел», и придвинул ее своей соседке по парте.       Злата прочитала записку, улыбнулась и, недолго думая, решила пошутить. «Ага, в Аполлона втюрилась». Глеб прочитал ответ и мгновенно помрачнел. Он поднял руку и отпросился у Агафьи Николаевны в туалет. Когда он резко встал со стула, то задел локтем записку, и она улетела на пол. Скучавшая Анфиса заметила полетевшую бумажку, наклонилась, подняла ее и прочитала без всякого зазрения совести. Глаза ее чуть на лоб не полезли, когда до нее дошло, что эта переписка Златы и Глеба. Ей с восьмого класса нравился упомянутый в записке Аполлон. И она, как главная красавица класса, считала, что он должен быть ее парнем. И тут выясняется, что новенькая набралась наглости и положила глаз на ее без пяти минут парня, покусилась на святое. Анфиса в порыве гнева позабыла все добро, которое сделала для нее Злата, и решила, что наглую девчонку надо проучить. Она тут же принялась составлять план возмездия. Тем временем Глеб вернулся и молча сел рядом со Златой, которая смотрела в окно, размышляла об Анфисе и не подозревала, что та тоже думает о ней.       Наконец урок химии закончился, и «десятый Б» шумно направился в столовую. Злата с Тони сели за накрытый стол и начали болтать о пустяках, поглощая плов. — А где Глеб? — спросила Тони. — Без понятия. Я ему не нянька.       Рядом с Тони села Жанна, и Злата заметила, как подруга вздрогнула и спрятала внезапно возникшую улыбку. Тем временем напротив Златы уселась Анфиса. Обычно она сидела на другом краю стола. Когда Злата заметила ее, то улыбнулась такой же улыбкой, как недавно Тони. Анфиса же мрачно посмотрела на нее и отвернулась. Этот взгляд Злате совершенно не понравился. Она почуяла опасность, и от этого ее замутило. Девочка вскочила и выбежала из столовой. Через пару минут из-за стола поднялась Анфиса и тоже покинула помещение. Она сообразила, что с той скоростью, с которой Злата метнулась прочь из столовой, бежать она могла только в одно место. Девочка зашла в туалет и увидела Злату, умывающую лицо. — Что? Обед не зашел? Или зашел, да вышел? — спросила она у Златы. — Увидела тебя и затошнило. — Может, у тебя на меня аллергия? — Похоже на то. — Тогда тебе лучше свалить из этой школы. — Может, лучше ты свалишь? А то я уже себе друзей завела. — Можешь вместе с ними убираться. — Сама убирайся. Все вздохнут с облегчением. — Меня тут любят в отличие от тебя. — Ага, ну-ну, подружки-гадюки так тебя любят, что ужалить готовы в любой момент. — Да, готовы ужалить, но не меня, а тебя. — А сама-то за себя постоять не можешь? — Могу, да пачкаться не хочу, маникюр сделала вчера. — Лучше бы свой «роллтон» на голове в порядок привела.       Анфиса схватила Злату за косичку и больно дернула. Та в ответ со всей силы наступила ей на ногу. Соперница взвыла и выпустила косу. Воспользовавшись моментом, Злата бросилась наутек. Она забежала в кабинет литературы под трель звонка и уселась на свое место. Через пару минут появилась запыхавшаяся Анфиса. Она метнула зловещий взгляд в сторону Златы, затем уселась на свое место. Тони заметила их переглядывания и спросила у подруги, что случилось. — Пособачились в туалете. — Кабинку не поделили? — Нет. — А из-за чего? — Да я и сама не поняла.       Тони недоуменно посмотрела на Злату, затем на Анфису и, сделав какой-то вывод, решила воздержаться от дальнейших расспросов. Через несколько минут на их стол прилетела записка, адресованная «Златке». «Держись подальше от Аполлона» — гласил мятый лист бумаги. Злата сообразила, что Анфиса прочитала их с Глебом переписку. «Я хочу поближе, Анфисонька» — ответила Злата, смяла записку и ловко закинула ее на парту Анфисы. — «Ты не в его вкусе, лахудра. Милуйся со своим Глебушком-хлебушком, а крутых парней оставь тем, кому они предписаны судьбой — принцессам». — «Ты, принцессучка, мне не указ. И хватит уже слать мне свои любовные письма». — «Я тебя ненавижу, так что это письма ненависти». — «От любви до ненависти — один шаг, дорогая моя врагиня». — «От моей ненависти к тебе до любви — сто миллионов километров». — «А моя любовь к тебе вообще в параллельном мире». — «Вот пусть там и остается, Злата. И ты туда проваливай». — «Не могу доставить тебе такой радости, Анфисонька.» — Анфиса, вы сколько еще собираетесь записками перекидываться? — спросила учительница по литературе. — Если наболтаться не можете, так садитесь за одну парту. — Нет, я… — начала протестовать Анфиса. — Антонина, поменяйтесь с Анфисой местами.       Тони посмотрела на Злату, потом на учительницу, а затем на соседку Анфисы, коей была Жанна. Она встала, собрала свои вещи и пошла на место Анфисы. Той ничего не осталось, как освободить место и сесть за парту Златы. — Я тебя убью, — прошипела Анфиса. — И я тебя, дорогая… Соседушка. Остаток урока девочки сражались локтями за каждый свободный сантиметр парты. Их локтевое сражение грозило перерасти в потасовку с выдиранием волос, но, к счастью, прозвенел звонок. Анфиса убежала курить, а Злата пошла проведать своего младшего брата. Она спустилась на первый этаж и заметила двух дерущихся мальчишек, в одном из них она узнала Родика. — Родик, ты опять дерешься? — Он первый начал, — выпалил брат. — Эй, малец. Еще раз моего брата тронешь, получишь по шее.       Злата начала оттаскивать парня от Родика, но внезапно сзади кто-то схватил ее за косы. Она обернулась и увидела Анфису. — Отпусти моего братика, — грозно сказала Анфиса. — О боже, этот мелкий хулиган твой брат? Весь в сестру. — А твой-то лучше? Тоже весь в тебя. — Моя сестра лучше всех, — крикнул Родик. — Нет, моя лучше, — начал спорить Костик. — Я смотрю у вас тут семейные разборки? — раздался громоподобный голос директора. — Девочки берите своих мальцов, и ко мне в кабинет.       В этот момент прозвучал звонок. — Нам надо на литературу, — хором воскликнули Злата и Анфиса. — А нам на чтение, — тоже хором выпалили Родик и Костик. — Ничего, я разрешаю вам припоздниться. Пушкин подождет. Ему спешить некуда. — Но у нас Толстой, — ответила Злата. — Вот «Войну и мир» мы сейчас в моем кабинете и обсудим. Шагом марш!       Четверо обреченных направились в кабинет директора. — Итак, начнем с дам. Анфиса, я заметила, что вы дергали за косы свою одноклассницу. Обычно мальчики так выражают свою симпатию. Но не это важно. Суть ведь в том, что можно выразить ее как-то иначе. — Она мне не нравится! — вспылила Анфиса. — Что ж антипатию, тоже можно выразить иначе. А еще лучше найти ее причину, и устранить, чтоб не создавать конфликтов. Злата, у вас очень хорошая характеристика из прошлой школы. Не думал, что вы будете накалять обстановку. — Да я не накаляла. Она сама на меня набросилась, — ответила Злата. — Она моего братика схватила, — нажаловалась Анфиса. — Он напал на Родика! — Тихо, — гаркнул директор. — Мальчики, а вы почему дрались?       Мальчишки стояли молча. — Я жду ответа, молодые люди. — Я его толкнул, — внезапно признался Костик. — Зачем ты это сделал? — Он на мою девочку глаз положил. — Я не ложил, — крикнул Родик. — Ложил! — Не ложил!       Директор грохнул кулаком по столу. — Во-первых, девочка не твоя, она просто девочка. И вы оба можете с ней дружить, если она этого захочет. — Она вообще со всеми мальчики разговаривает, — ревниво сказал Костик. — Имеет полное право. Или ты собираешься лупить всех мальчиков, которые с ней разговаривают? — Нет, — почесал затылок Костик. — Значит так, деточки. Я смотрю у вас тут у всех проблемы с гневом и личными границами. А я психолога для чего в штате держу? Будете ходить к ней по пятницам после уроков все вместе до тех пор, пока она не скажет мне, что вы стали золотыми ребятками. В следующий раз вызову родителей. А теперь брысь на уроки.       Четверо приговоренных вышли из кабинета, переглянулись, вздохнули и пошли в свои кабинеты. — Это все из-за тебя, — упрекнула Анфиса. — Нет, из-за тебя, — парировала Злата. — А вообще обе хороши. — Ну да, если уж подумать.       Девочки вошли в кабинет литературы. — Анфиса, Злата, вы где были? Половина урока прошла. — У директора. — По какому поводу? — Наши братья подрались, — ответила Злата. — Из-за чего? — Можно мы не будем «выносить сор из избы»? — Да, понимаю, дела семейные. Садитесь.       Ученицы под любопытствующими взглядами одноклассников уселись на свои места. Злата уставилась в окно. Недавно она также смотрела на улицу и тосковала по Анфисе. А сейчас та сидела рядом, ерзала, задевала своими локтями и щекотала волосами руку соседки по парте. И стоит признать, Злате это нравилось. Немного побаливала голова оттого, что Анфиса надергала ее за косы. Но это был такой пустяк. К тому же Злата вспомнила слова директора о том, что мальчишки дергают за косички тех девочек, которые им нравятся. Она улыбнулась и искоса взглянула на Анфису. Та перехватила ее взгляд и показала ей язык. — Анфиса, ты кому там язык показываешь? — поинтересовалась Капитолина Михайловна. — Да она детский сад вспомнила, золотые времена, — пошутил Глеб. — У меня просто губы пересохли, — ответила Анфиса. — Уж язык нельзя высунуть. Как в тюрьме. Надзирают и надзирают. Как же я устала. — Домой придешь, отдохнешь.       Урок литературы был последним на сегодня, и вскоре раздался звонок. Ученики стали быстро собираться. Тони и Глеб подошли к Злате. — Тебя подождать? — Нет, я еще Родика буду ждать, — соврала Злата.       Глеб и Тони ушли. Анфиса продолжала сидеть рядом. — Ты чего домой не идешь? — спросила Злата. — Я чертовски устала. А ты? — Я тоже. — Девочки вы уходите? Может, подождете десять минут? Я схожу в учительскую. — Хорошо, подождем, — ответила Злата. — А чего ждать-то? — устало спросила Анфиса. — Литераторшу. — Нет, от жизни-то чего ждать? — Ты чего, Анфиса? — Я так устала от этого вечного внимания. Учителя докапываются, одноклассники ржут, даже от директора сегодня прилетело. Надоели все. — Скоро каникулы. Отдохнешь. — У меня даже нет сил идти домой. Может, в школе заночевать? — Ты же за ночь всю столовую объешь. И бедные первоклашки останутся без булок. Да и родители, наверно, будут тебя искать. — Может, мне уйти в загул, а родителям подкинуть записку, что меня похитили? Давай, пиши записку. «Ваша дочь похищена…» — А можно без записки. Просто, когда вернешься скажешь, что тебя пришельцы похитили. — Точно! — Правда, потом в психушке придется полежать. Все будут думать, что у тебя шиза. Подружки разбегутся, а парни к тебе и на метр не приблизятся. И Аполлон будет встречаться со мной. — Ой, не напоминай про него. Я слишком устала, чтобы злиться и ссориться… Проводишь меня домой? — Чаем напоишь? — Может, даже накормлю. — Тогда ладно. Ради еды я готова на все. — А ради меня? Злата опешила, не зная, что сказать. — Ну, еда для жизни важнее, сама понимаешь… — А если бы мы заблудились, и у нас остался один кусок хлеба, ты бы мне его отдала? — Ну, от одного куска проку мало, так что отдала бы. — Хорошо. Я бы тогда с тобой поделилась, — улыбнулась Анфиса. — Я такая благородная. — Ну да, ты же принцесса. Вам по статусу положено быть благородными. — Ох, такая ноша. Не представляешь. — Да, не имею ни малейшего понятия, каково тебе приходится. Тебе надо выдать медаль. Может, даже памятник поставить. — Ну, памятник еще рано, но медаль я точно заслужила. — Хорошо, будет тебе медаль.       В кабинет вернулась Капитолина Михайловна. — Спасибо, девочки. Можете идти. До свидания. — До свидания, — хором ответили ученицы.       Они забрали в гардеробе куртки, оделись и вышли из школы. Через двадцать минут они уже были дома у Анфисы. — А брат твой где? В продленке? — Да. Он хоть там уроки делает. А то дома его не заставишь. Ему лишь бы поиграть во что-нибудь, да телик поглядеть. — Да, понимаю, у самой такой же. — Он маму совсем не слушается. Только отца. А твой? — У меня отца нет. Маму слушается через раз. Меня через два. — У тебя вообще не было отца? — Был. Покинул бренный мир. — Ой, мне жаль. — Спасибо, я уже это пережила. Он был не самым лучшим отцом. — А у меня лучший в мире отец. — Хорошо. Тебе повезло. — Если хочешь, можешь иногда приходить со своим братом к нам в гости. Я поделюсь своим отцом. — Оу, это очень мило с твоей стороны. Все-таки ты можешь иногда делиться мужчинами, да? — усмехнулась Злата.       Анфиса поняла, на что намекала Злата и тоже засмеялась. — Моя доброта меня погубит. — Я не позволю. Разозлю тебя. И ты будешь спасена.       Девочки поели, попили чая с шоколадными пряниками и Злата начала собираться домой. — А почему мы перестали общаться? — внезапно спросила Злата. — Не знаю, — поспешно ответила Анфиса.       Злате показалась подозрительной поспешность, с которой Анфиса ответила, но она не стала настаивать на продолжении разговора. Они попрощались, и Злата ушла. Анфиса задумалась. Она прекрасно знала, почему перестала общаться со Златой. И ей надо было решить, что делать с этим дальше.