Мечты должны сбываться

      Злата ерзала на переднем сиденье автомобиля, Костя стонал на заднем, таксист внимательно смотрел на дорогу. — Я включу радио? — спросил извозчик.       Злата совершенно не хотела слушать глупые песенки, которые крутят на местном радио, но из вежливости согласилась. — «…По предварительным данным из-за перестрелки в клубе «Хаос» погибло тридцать два человека, еще пятьдесят пострадавших находятся в больнице. Обстоятельства произошедшего выясняются. Прокуратура возбудила…» — безэмоциональным голосом вещала дикторша по радио. — Мы там были, — прохрипел Костя. — Что? Где? В «Хаосе»? — воскликнула Злата. — Я бы сказал в аду, но хаос тоже сгодится, — простонал Костя и отключился. — Едем туда? — спросил таксист. — Нет, сначала в больницу. Ему совсем плохо. — Я всю ночь таксовал, около 3 часов в новостях об этом сообщили, — сказал водитель. — А что ночью на радио выходят новости? — Да, есть там полуночники. Полисменчики по городу всю ночь разъезжали. «Перехват», наверно, объявили. Даже и не думал, что ваш друг из этой заварушки. — Я вообще спокойно спала в теплой постели, утром проснулась — и никого нет. — Значит, остальные ваши товарищи могли быть там? — Боюсь, что да, — Злата закусила губу и сжала кулаки. — Сочувствую. Надеюсь, они в порядке. — Спасибо. Не знаю вашего имени. — Алим. — Злата. — Почти доехали, Злата. Пару минут. Все будет хорошо.       Злате очень хотелось поверить таксисту, его доброму и оптимистичному голосу, но ее внутренний параноик орал, что все плохо. Они все погибли. Злата представила как ей придется разом похоронить брата, Алису, Антона, Жанну и всех остальных товарищей и к горлу начала подступать тошнота. — Мы на месте. Я вам помогу молодца вашего дотащить. — Спасибо, Алим, — Злата сунула таксисту три тысячи рублей. — Ну, что вы, это много. — Берите-берите. — Ладно, но если надо еще куда-то отвезти — не вопрос.       Злата и Алим выбрались из машины и начали вытаскивать Костю. Затем они затащили его в больницу, где были толпы людей. У приемного покоя толпилось два десятка человек. Злата растолкала всех и завопила «у меня тут человек умирает, всех засужу», толпа нехотя расступилась.       Молодая врач подбежала к Злате и Алиму, помогла им уложить Костю на кушетку. — Имя? Фамилия? Что случилось? — Ломов Константин. Я точно не знаю, он несколько раз падал в обморок. Кажется, он был в клубе, где произошла перестрелка. — Ломов? Я сегодня уже слышала эту фамилию. — Анфиса Ломова? Она здесь? — с застывшим сердцем спросила Злата. — А вы кем им приходитесь? — Я… Э… Жена ее брата. Костик вот он, мой муж. Он ее брат. Я ее… Его жена.       Злата заметила недоуменный, но тут же ставший одобрительным, взгляд таксиста. — А вы кто? — спросила врач у Алима. — Так я ее отец, — кивнул таксист на Злату. — Доченька моя, Златочка. Позвонила, сказала зятю плохо, я мигом примчался, но правил не нарушал.       Злата не поняла, зачем таксист решил притвориться ее отцом, но сейчас было не до того. — Сейчас я отвезу Константина на КТ. А про жену, то есть сестру, спросите в регистратуре. Потом подойдите сюда через 2 часа.       Злата и Алим направились в регистратуру. — А зачем вы наврали, что вы мой отец? — Вы так вдохновенно врали, что мне тоже захотелось. Я подумал, так история будет звучать убедительней. — Ну да, и правда.       Злата отстояла очередь в регистратуре. — Здравствуйте, мне нужно узнать поступала ли к вам пациентка? Анфиса Ломова. — Здравствуйте. Кем вы ей приходитесь? — Жена брата. Он тоже тут, его повезли на КТ. Бедный мой муж. Он тоже был в клубе, — Злата зашмыгала носом. — Ох, они из «Хаоса»? Сочувствую. Сейчас узнаю, что смогу.       Женщина начала названивать. Прошло около пяти минут. — После операции, в тяжелом состоянии. Третий этаж. Но вас к ней все равно не пустят. — Но мне хотя бы с врачом поговорить. — Третий этаж. Спросите врача Криворукова. — Спасибо.       Злата и Алим пошли на третий этаж. — Вы тоже думаете, что врач Криворуков — звучит весьма пессимистично? — спросила Злата своего спутника. — Да, я подумал о том же.       Женщина в белом халате, проходившая мимо, услышала их разговор.       «У нашего Криворукова — золотые руки», — улыбнулась она и поспешила дальше. Они подошли к операционной, пожилой мужчина с усталым лицом вышел оттуда. — Вы случайно не знаете, где нам найти Кривоногова, ой, то есть Криворукова? — нервы Златы были на пределе, так что она перепутала фамилию. — Геннадий Степанович. К вашим услугам. Ноги у меня, и правда, немного кривоваты, а вот руки — пока в порядке. Тьфу-тьфу, — усмехнулся мужчина. — Мы по поводу Анфисы Ломовой. — Ох… Бедняжка. Как я сказал уже ее мужу, состояние тяжелое, но стабильное. Пулю извлекли полностью. Кишечник, конечно, пострадал, но могло быть хуже. Так что ей очень повезло. Обильная кровопотеря. Она сейчас в медикаментозной коме. На несколько дней. Организм молодой, не отягощенный тяжелыми заболеваниями, должен справиться. Надейтесь на лучшее.       Злата слушала врача и ужасалась. — Спасибо, Степан Геннадьевич, спасибо, что спасли ее! Вы герой, — наконец вымолвила она. — Это моя работа, — скромно ответил Геннадий Степанович. — Вынужден откланяться. У меня еще одна операция. Жуткая выдалась смена. Всего доброго. И помните про позитивный настрой! — Да, хорошо. До свидания, — ответила Злата. — Ох, Златочка, очень сочувствую, чем вам помочь? — Даже не знаю, Алим. Мне еще надо найти брата и остальных. — Злата? — кто-то окликнул женщину. — Глеб? — удивилась Злата. — Это твой брат? Я тебе оставлю свой номер, звони в любое время, отвезу, куда надо. Я тогда пойду, не буду вам мешать, — произнес Алим и вытащил свою визитку. — Держи и держись. До свидания. — Спасибо, Алим. Вы мне очень помогли. До свидания.       Таксист ушел, а к Злате подошел Глеб. — Ты что здесь делаешь? — спросил Злата, хотя уже знала ответ. Не бывает таких совпадений. — Пришел к жене, — виновато ответил Глеб. — Ну, ты и тварь, Глеб. — Да, есть немного.       Злата отвесила Глебу звонкую пощечину, затем обняла. Женщина так устала от сюрпризов сегодняшнего дня, что разрыдалась на плече Глеба. — Ну-ну, все будет хорошо, — шептал Глеб и гладил Злату по голове. — А если… — промычала Злата. — Нет, с ней все буде хорошо. Она же Ломова. — Она не взяла твою фамилию? — Нет, я предлагал ей взять двойную фамилию. Но она сказала, что не хочет быть ломовой лошадью, — засмеялся Глеб. — Она так и сказала? — улыбнулась Злата. — Ага. Даже предлагала мне взять ее фамилию. — Из нее бы вышла отличная феминистка. — Да, она уничтожила бы патриархат раз и навсегда. — Да. Несокрушимая женщина. Глеб… Как ты мог на ней жениться? — Давай присядем.       Злата и Глеб присели на жесткие холодные стулья. — Я думал, ты уехала в Париж, к Карине, и никогда не вернешься. Мне было грустно и одиноко. И как-то после встречи выпускников мы с Анфисой напились, и так вышло, что проснулись в одной постели… Я сам был в шоке. Я этого не планировал, распрощался с ней и ушел. Но через пару недель она мне позвонила. И как-то все закрутилось… Извини. Я не должен был. Друзья так не поступают. — Ты отстойный друг. — Да. Вообще, шакал плешивый, а не друг. — Но и я подруга не ахти была. — Мой грех страшнее. Простим друг друга? Или будем враждовать? — Вражда — для глупых. Но, разумеется, тебе нужно срочно развестись. — Как только очнется наша… твоя принцесса, так сразу, потащу ее в ЗАГС. Ну, или ты тащи. У нее осталось платье с нашей свадьбы, так что… — Может, еще и свой свадебный смокинг мне предложишь? — Забирай. Но должен предупредить, жизнь с Анфисой — не рай. — Все настолько плохо? — Я хотел развестись через месяц. — Но что-то пошло не по плану? — Она забеременела. — Что? У вас…? — Нет… Выкидыш. — Я не знала… — После такого я не мог развестись… Ну, были и хорошие времена. А потом мы стали друзьями, и стало совсем легко. — Так что насчет тебя и Карины? Ничего не вышло? — Ну, это долгая история… — Я не спешу.       В коридоре появилась Жанна. — Злата! Глеб! — Жанна! Ты в порядке? — кинулась Злата обнимать подругу. — Да, я всю ночь провела в участке. Простите, но они меня там заебали. Я недавно приехала, нашла Антона, и вот узнала про Анфису. Где остальные, не знаю. Вы что-нибудь знаете?       Злата рассказала про Костю и Анфису. — Попробую позвонить Родику, и пойдем к Антону, — сказала Злата и набрала номер брата. Телефон молчал. Тогда она набрала номер матери. — Мам! Тебе Родик не звонил? — Звонил. Он в полиции. Скоро приедет домой. — Пусть мне сразу позвонит, хорошо? — Да, хорошо. Ты сама в порядке, Злата? Хорошо, что тебя не было в этом клубе. Я чуть с ума не сошла, когда Родик позвонил. — Да, все нормально, мам. Давай потом поговорим? — Хорошо. Пока, дочка. — Пока, мам. — Родик в полиции, надо еще найти Наташу и Сэма, — сообщила Злата друзьям. — Пойдем к Антону.       Они направились в палату к Антону. — А вот и наш Антошка. Ты как дружок? — обрадовался Глеб старому другу. — Поживу еще. Потопчусь на Земле… Привет, Глеб. Рад встрече! Я слышал про Анфису, — Антон взглянул на Злату. — Она будет в порядке.       Злата вымученно улыбнулась. Антон рассказал, что с ним произошло. Следом Жанна рассказала свою историю прошедшей ночи. — Так, у нас тут есть еще Костик, Родик в полиции, а вот где Сэм и Наташа — неизвестно, — резюмировала Злата. — И кстати у меня вопрос: чья «гениальная» идея — пойти в этот чертов клуб? — Сэмова идея, — ответила Жанна. — Я его убью, — рассердилась Злата.       В палату постучали и на пороге появилась изможденная Наташа. — Наташенька, — кинулись к ней Жанна и Злата. — Как ты дорогая? — Я в порядке, — устало ответила Наташа. — Садись, милая, — захлопотала Жанна. — Расскажи, что было этой ночью? — попросила Злата.       Наташа поделилась своей версией событий. — Значит, вы с Сэмом спасли Анфису! — воскликнула Злата и начала в слезах обнимать Наташу.       Наташа утешала Злату. Все присутствующие дамы расплакались. Антон и Глеб молча ждали пока девчонки выразят чувства. — Я пойду, узнаю, как там Костя, — сказала Злата. — Тебе никто не скажет, ты же не родственница, — сказал Антон. — А я наврала, что я его жена, — улыбнулась Злата, утирая слезы.       Женщина вышла из палаты и поднялась на третий этаж. Она заглянула в окошечко палаты, в которой лежала Анфиса, и первое, что увидела: бледное, почти незнакомое, лицо и привычные кудри. Ей хотелось, как в сказке, разбудить «Спящую красавицу» поцелуем. Но она понимала, что в жизни так не бывает. В ней нет магии, зато есть микробы, которых не должно быть в палате послеоперационной пациентки. Так что она стояла и глазела на свою возлюбленную. — Кыш! Пошла вон! — услышала Злата. — Это вы мне? — спросила Злата.       Санитарка мыла пол. — Нет, муха привязалась, жужжит над ухом. Но и вам, конечно, лучше уйти. Сейчас Аскольд Михайлович выйдет на обход. Он очень строгий. — Ладно, я пойду. Меня тут не было. Сотрите мои следы, пожалуйста.       Санитарка улыбнулась и начала демонстративно усиленно тереть пол. Злата отправилась на поиски Кости. Вскоре ей это удалось, помогла врач из приемного покоя. — Муж ваш на пятом этаже. Все с ним будет в порядке, сотрясение мозга средней степени тяжести. А обмороки у него похоже на нервной почве. — Да, он у меня очень чувствительный, — снова Злата вжилась в образ заботливой жены. — Поэт. Ранимый. Неисправимый романтик. — А, ну тогда понятно. — К нему можно? — Да, думаю, пустят. Сходите. — Спасибо. — Пожалуйста.       Злата поднялась на пятый этаж, нашла палату Кости, постучала и вошла. — Злата! Забери меня отсюда, я хочу домой! где Анфиса? — Послушай, Костя. Только сильно не нервничай.       Злата рассказала Косте про Анфису и всех остальных. — Я хочу ее увидеть, — Костя в слезах вскочил с койки. — Я должен быть рядом. — Врач разрешал тебе вставать? — Да! Меня завтра выпишут, — неубедительно наврал Костик. — А если по правде? — Сказали полежать минимум с уткой. — С уткой? — Сутки-две. С двумя утками. Блин. Ну, ты поняла. — Ты лежишь с утками, а мы с Глебом, пока присмотри за Анфисой, договорились? — Уток-то принеси, — улыбнулся Костя. — Ой, так ты знаешь, что он…? — Да. — Побила его? — Чуть-чуть. Ну я пойду, отдыхай.       Злата вернулась к друзьям, рассказала им про Костю и побежала в магазин. Через полчаса она вошла в палату Кости и положила ему на подушку резинового утенка. Затем вернулась к палате Анфисы. — Кыш! Пошла вон! Злата не обратила внимания, думая, что это снова санитарка моет пол. — Это я вам, дамочка. Вон отсюда! Шастают тут, как в музее. Что, коматозников никогда не видели? — Это дорогой мне человек, — рассердилась Злата и тут же расплакалась. — Ну-ну, — врач подошел к Злате и по-отечески обнял ее. — Проснется ваша красавица, и пойдете вы с ней кататься на единорогах под радугой.