Мечты должны сбываться

      Прошло две недели после злополучных событий в клубе «Хаос». Следствие по делу медленно шло, а Злата и Костя сидели в палате Анфисы, которая подобно спящей красавице прибывала в глубоком сне. — Ты точно должна ее поцеловать, иначе она не проснется, — вдруг вымолвил Костя. — Боюсь, мой поцелуй не обладает магической силой, — ответила Злата. — Давай проверим. — Брось, Костя. Что за ерунда? — рассердилась Злата из-за инфантильности Кости. — Ну, пожалуйста. Я на правах брата разрешаю тебе ее поцеловать. — У братьев нет таких прав. Ни у кого нет. — Знаю, но если она не очнется, я сойду с ума. Лучше бы этот подонок выстрелил в меня, а не в мою дорогую Анфисочку, — чуть не плакал мужчина. — Ладно, если тебе станет легче, я ее поцелую, тем более что мы уже… — Что уже? Вы целовались? Когда успели? Почему я не в курсе? — Ну, это было в ту ночь… — И ты молчала две недели? Почему не рассказала? — Ты и сам молчал эти две недели. — И что? Все равно надо было сказать. Давай скорей целуй ее, я не буду подсматривать.       Костя отвернулся и крепко зажмурил глаза. Он отчего-то решил, что если будет подглядывать, то чуда не случится. Злата подошла к бледной копии Анфисы, лежащей на койке, погладила ее растрепанные кудри, поцеловала в губы, затем в лоб, погладила руку и вернулась в свое кресло. — Все? — не терпелось брату Анфисы. — Да, — ответила Злата.       Костя подошел к сестре и начал внимательно осматривать ее лицо, надеясь обнаружить хоть какие-то изменения. Но ее веки были неподвижны, дыхание — тихим и равномерным.       Прошел час, Злата начала собираться домой. Она распрощались с Костей и уже почти вышла из палаты, как услышала крик. — Стой! — кричал брат Анфисы. — Она моргнула. — Может, это нервынй тик? — усомнилась Злата, но подбежала к койке.       Анфиса и правда моргала, и вскоре она открыла глаза. — Где я? — еле слышно прохрипела женщина. — Зови врача, Злата.       Злата выбежала из палаты на поиски врача. Через пять минут Геннадий Степанович уже был в палате, откуда выгнал Костю и начал осматривать Анфису. Через двадцать минут он вышел. — Можно нам к ней? — спросил Костя. — Пять минут.       Костя и Злата вернулись в палату. — Сестренка дорогая, я тут. Злата тоже тут. Как ты себя чувствуешь? — Как будто бухала… неделю… под мостом… с бродягами… и они меня побили, за то что я выпила весь их самогон, — медленно и почти не хрипя ответила Анфиса. — Ну, ты так примерно и выглядишь, — улыбнулась Злата. — А вы кто? Костик это твоя девушка? Когда ты успел? Так себе у тебя вкус, мог бы и получше найти.       Злата испугалась. Неужели Анфиса ее не помнит? — Нет, это Злата, твоя одноклассница. Ты не помнишь ее? — спросил Костя. — Нет, я же школу давно закончила, и больше мы с ней не виделись. Что она здесь делает? — Ясно, видимо, у пациентки частичная амнезия, — прокомментировал доктор. — Нужны дополнительные обследования. Странно, мне показалось, что когнитивные навыки в порядке. Будем разбираться, а вы идите, ей нужен покой. — Завтра можно прийти? — Приходите.       Злата и Костя попрощались с врачом и Анфисой. Костя светился от счастья. — Я же говорил, что поцелуй сработает. Вот что творит истинная любовь! Больше никогда не буду говорить, что любовь — это помутнение рассудка.       Злата молчала. — Ты чего? — Она меня не помнит. Но я, конечно, рада, что она очнулась. — Вспомнит! А не вспомнит, так заново покоришь ее сердце. — Я еще в первый раз не допокоряла, сомневаюсь, что мне удастся сделать это во второй раз. — Твой поцелуй пробудил ее от долгого сна. Когда она об этом узнает, сразу в тебя влюбится! — Ну-ну… Главное, что она в порядке. Позвони ребятам, скажи, что Анфиса очнулась, а я позвоню Алиму, может, он нас подвезет.       Через два часа вся компания собралась в доме Анфисы и Глеба на ужин. — Глеб, это ты сам готовил? — спросил Сэм. — Да. Балуюсь иногда готовкой. — А стиркой не балуешься? — Бывает и балуюсь. — Ты идеальный муж, мне бы такой не помешал. — Ну, скоро мы с Анфисой разведемся, и я весь твой, — пошутил Глеб.       Костя ревниво посмотрел на Сэма. — Если она захочет разводиться, — мрачно подумала Злата. Но оказалось, что не только подумала, но и сказала вслух. — Ну не захочет, так не разведемся, — ответил Глеб.       Злата метнула в него грозный взгляд. — Я просто хочу, чтобы ей было хорошо. Если я ей нужен буду рядом, то я буду. — Так значит, у нее есть пробелы в памяти? — поспешно перевела тему Жанна. — Похоже на то, — ответил Костя. — А нас она помнит? — Не знаю, ее лечащий врач выпроводил нас весьма быстро. Но думаю, завтра мы будем знать больше… Сэм, а где ты пропадал эти две недели?       Сэм жевал печеный картофель, но, услышав вопрос Кости, подавился. Он долго откашливался, затем соизволил ответить. — Меня таскали на допросы наши правоохранительные органы. — Нас они так не таскали. В чем дело? — Я близко знаком с владельцем «Хаоса». Так что у них ко мне было много вопросов. — Насколько близко? — уточнил Костя. — Это не твое дело, — грубо ответил Сэм. — Парни, давайте не будем ссориться, — вмешался Антон. — Вообще-то, мою сестру чуть не убили, — рассердился Костя. — Вообще-то, я спас твою сестру, — парировал Сэм. — Спасибо, но если бы не ты, она там и не оказалась бы. Это была твоя тупая идея пойти в этот гадюшник. — Мне уйти? — спросил Сэм. — Уйди.       Сэм вскочил со стула. — Сэм, останься, — сказал Глеб. — Никто тебя не винит. Костя просто сильно расстроен. — Спасибо, Глеб. Но у меня дела. Всем доброго вечера.       Глеб проводил Сэма и вернулся за стол. — Кос, ты же понимаешь, что он и сам себя винит? Зачем давить на больное? — Глеб, он ведет себя подозрительно. — Мне так не кажется. — А мне кажется. — Иди, проспись, может, тогда перекажется. — Мы все на взводе. Может, нам лучше разойтись по домам? — спросил Антон. — Мне как-то тухло в этом большом доме без Анфисы, — откровенно ответил Глеб. — Жанна, погостим сегодня у Глеба? — Да, хорошо, — ответила Жанна. — Родик, подвезешь меня домой? — спросила Злата — Подвезу, — ответил ее брат. — Можно мне с тобой? — спросил Костя у Златы. — Поехали, — согласилась Злата. Родион, Наташа, Костя и Злата попрощались с Глебом, Антоном и Жанной и уселись в машину. — Костик, ты что подбиваешь клинья к моей сестре? — грозно спросил Родион. — Э… Нет. Я просто… — растерялся Костя. — Да шучу, я уже в детстве знал, что ей нравятся девчонки, — рассмеялся брат Златы. — Причем ее всегда тянуло на… сложных девчонок. — Сплетник, не пора ли закрыть рот? — пригрозила Злата. — Прости. Но ты со мной никогда это не обсуждаешь. Я думаю, пришло время. — Наверно, стоит это сделать без посторонних, — посоветовала Наташа. — Да где тут посторонние? Ты моя невеста. Костика мы тоже знаем полжизни… Злата, если захочешь поговорить, я всегда готов подставить свои братские уши, — сказал Родион. — Вы что уже решили пожениться? — опешил Костя. — Да, у нас любовь с первого взгляда, — ответил Родион. — Поздравляю…       Через двадцать минут Злата и Костя вошли в ее квартиру. — Ничего, что я к тебе напросился? — Ничего, ты мне уже как брат. Только Родику не говори, он ревнивый. — Как тебе новость об их скорой свадьбе? — Да пускай женятся. Или ты все еще сохнешь по моему брату? — Ну, с Сэмом мне ничего не светит. Кажется, он меня не выносит. — Рано судить… Но вообще-то в этом городе полно геев и бисексуалов помимо Сэма. — Ну да… Но чую, что он что-то скрывает. — Значит. У него есть причины. Может, лучше не лезть к нему? Зачем тебе лишние проблемы? — Я ни есть, ни спать не смогу нормально, пока не узнаю. — Ладно, видимо, отговорить мне тебя не удастся. Сегодня ложись спать, а завтра можешь выяснять тайны Сэма. — Так и сделаю. — Доброй ночи, Костя. — И тебе доброй, Злата. И все же я был прав, твой поцелуй разбудил мою сестру, так что моя чуйка работает. — Спи, чуйка. И не вздумай храпеть. — Угу-хр-р…       Костя захрапел, а Злата пожалела, что пустила его к себе ночевать. «Кажется, предстоит бессонная ночь…» — подумала она и тут же уснула.       ***       Анфиса лежала с закрытыми глазами и пыталась уснуть. Раньше ее никогда не беспокоила бессонница. Но, видимо, эти славные времена подошли к концу. Живот ныл, тело ломило, голова раскалывалась. Когда она вышла из комы, мысли закрутили в ее голове неистовый вихрь, и последнее, что ей тогда было нужно — это разбираться в отношениях со Златой. Так что женщина сделала вид, что не узнала Злату, чтобы выиграть себе побольше времени на раздумья.       Мысли о Злате не давали ей покоя целый день, и сейчас посреди ночи они вдруг отступили, но на их место пришли другие — о том, что она чуть не умерла. Эти мысли были намного тяжелее. Ей стало так жалко себя, что она беззвучно плакала несколько минут. Ей стало казаться, что она прожила пустую и бесмюсленную жизнь. Да, она так и подумала «бесмюсленную жизнь». Анфиса даже рассмеялась от этой мысли. Кажется, мозг еще не пришел в себя после двухнедельного отдыха.       Ей казалось, что она могла сделать так много полезного, но ничего не сделала. Не оставила потомства, не сделала карьеру, не посадила дерева. «Блин, Анфиса, ну ты могла бы хотя бы посадить дерево! Но нет, ты же принцесса, а не баба деревенская. Да от бабы деревенской толку в этом мире больше, чем от тебя...». Анфиса снова заплакала. Ей захотелось вернуться в детство, тогда она была счастлива и полна надежд. Вот они с Костиком катаются на велосипедах, купаются в речке, а вот они уже в лагере. Там она впервые поцеловалась с мальчиком и подралась с девочкой. Из-за этого мальчика. Ей тогда прилично досталось, соперница выдрала клок волос. Но мальчик все равно пошел на танцы с Анфисой. С тех пор она привыкла, что всегда и во всем побеждает. Один раз удача сильно изменила ей, но она гнала эти мысли прочь. Прошло уже несколько лет, и снова эта боль обострилась… Анфиса не знала, куда деться от этих мыслей. У нее не было телефона, чтобы позвонить кому-то и поговорить. Спустя несколько мучительных часов ей все же удалось уснуть.       *** Злата проснулась бодрая и счастливая. Анфиса очнулась, жизнь продолжается, их жизнь продолжится. У них все будет хорошо! Злата не понимала, откуда взялся этот оптимизм, который был ей несвойственен. Но решила, что пока есть чему радоваться, будет радоваться. Пока не произойдет очередной фигни…       Кости рядом не было, и на кухне, и в туалете, на балконе его не было. — Ну и где этот паршивец? Неужели с утра пораньше ушел своего Сэма на чистую воду выводить? — сказала она вслух. — Ну вот, я уже сама с собой разговариваю. Семейка Ломовых сведет с ума любого.       Женщина позавтракала, позвонила «паршивцу», и, не сумев дозвониться, решила отправиться в больницу. Было уже двенадцать часов дня, когда она добралась туда. У палаты Анфисы стояла роскошная брюнетка в накинутом на плечи белом халате. Злата хотела войти, но брюнетка преградила ей путь. — Туда нельзя. — Мне можно. — А вас как зовут? — Злата. — А, ну тогда точно нельзя. — А вы кто такая? На охранницу не тянете, максимум на медсестру… в стриптиз-клубе.       Злата нахамила автоматически, без злого умысла. Брюнетка с интересом посмотрела на нее. — А язык у тебя острый, но это скорее минус, чем плюс… Пока Анфиса не выздоровеет, никаких контактов у тебя с ней не будет. — А вы кто такая? Командуете тут.       Брюнетка достала из сумочки корочки. Раскрыла. — Ого. ФСБ? И что вам тут нужно? — Уйди по-хорошему. Или будут проблемы. — Пока не увижу Анфису, никуда не уйду.       Брюнетка посмотрела за спину Златы и кивнула. Злате заломили руки и надели наручники. — Заметь, я предупреждала, — произнесла брюнетка. — Уводите.       Злату вывели из больницы и посадили в неприметную машину. — А можно мне позвонить адвокату? — Не можно. — Это незаконно. Я вас засужу, — хотела Злата взять их на испуг, хотя сама была напугана. — Попробуй, — рассмеялся мужик за рулем и нажал на газ. — Куда ее? В кутузку или на хату? — На хату. — Значит, неофициалочка, окей, так даже веселей.