Treehouse

— П-прости, в последние дни я был что-то с-слишком эмоциональным, — Мидория отстранился от Шинсо, немного улыбнувшись, пытаясь показать другу, что всё нормально. — Да нет, всё нормально, — Шинсо тоже немного улыбнулся, — есть идеи, что будем делать? Или, если хочешь, можем просто посидеть и поговорить. Изуку замолчал на несколько секунд, обдумывая варианты. Он пожал плечами, всё ещё в размышлениях. Внезапно, он улыбнулся, а в глазах мелькнула решительность. — Д-давай тренироваться? Шинсо понравилась эта идея. Это не должно быть так сложно, как с отцом, поэтому ему не придется бегать десяток кругов в конце тренировки или делать сотню отжиманий. Тренировка с Изуку должна быть более спокойной и весёлой, он как раз сможет сказать отцу, когда будет спрашивать о тренировках, знает ли Мидория основы и какой у него уровень физической подготовки. Звучало как отличный план. Но, всегда есть "но". — Мидория, у тебя ранена нога, — со вздохом сказал Шинсо, посмотрев на окровавленную ткань штанов Изуку. — Тебе нельзя в таком состоянии тренироваться, ты можешь навредить себе ещё больше. — П-прости, ты злишься? — Мидория возился с краем своей футболки, закусив губу. — Это н-не болит, просто небольшая царапина. Я м-могу тренироваться. — Я не злюсь на тебя, я просто хочу, чтобы ты был в порядке и не вредил себе, — объяснил Шинсо. — Мы можем потренироваться потом, а сейчас заняться чем-то другим. — Н-ну, тогда, эм, думаю, мы можем, н-например, сделать качели? Н-не знаю, первое что п-пришло в голову. Я д-давно хотел их сделать, и в-вот возможность. Если т-ты, конечно, хочешь. Я н-не против заняться ч-чем-нибудь другим. — Отлично, вот и решили, — Шинсо одобрительно кивнул, — но у тебя есть материалы? — Д-да, я собрал всё н-нужное давно, просто никак н-не мог это с-сделать. В тридцати м-минутах отсюда есть с-свалка на пляже, т-там всё время м-много досок, железок, к-каких-то верёвок и всего другого, я т-там иногда б-беру что-то для домика. Т-так что м-можем приступать. В-всё это я оставил, эм, кажется, под столом и л-лавочкой. — Окей, только не навреди себе ещё больше, — Шинсо встал и начал вылазить из домика, попутно набив рот остатками чипсов. — В-вообще-то я н-не один ранен, у т-тебе тоже с рукой п-проблемы, — Шинсо должен был признать, что оправдание Мидории действительно было хорошим. Спустившись, Мидория и Шинсо взяли под столом коробку с инструментами, доски и толстую верёвку. После этого, под спокойную музыку и разговоры, они начали обрезать доску и делать в ней два отверстия для канатов. Мидория должен был всё скрепить, а Шинсо повесить. — Я надеюсь, ты эти верёвки для качели подобрал, а не для чего-то другого, — Шинсо пошутил, надеялся, что это и вправду шутка. Когда ответа от Изуку не последовало и он просто смотрел себе в ноги, Хитоши начал волноваться. Хотел поднять настроение чёрной шуткой, но сделал только хуже. Шинсо опять начал проклинать себя и свой юмор. — Хэй, Мидория- Внезапно, Мидория засмеялся и посмотрел на Шинсо, который стоял в недоумении несколько секунд, как дурак. Осознав, что Изуку притворялся, Хитоши игриво ткнул его локтем в плече, закатив глаза. — Дурак, я ведь за тебя волновался, — Шинсо встал и взял верёвку, завязав её вокруг шеи, — меня предал единственный друг, теперь у меня нет смысла жить. — Т-тогда я заберу в-всех твоих кошек, — Мидория нервно хихикнул, его плечи были напряжены, ожидая реакции Шинсо. Он надеялся, что он не обидится за такую шутку. Когда Хитоши рассмеялся, Изуку расслабился и тоже засмеялся, радостно глядя на Шинсо. Он давно ни с кем не шутил, тем более смеялся, максимум в интернете смотрел мемы и смотрел мнение людей в комментариях. Веселиться с другом приятно. — Хорошо, я отдам кошек, если ты их сможешь забрать у отца, — Шинсо отдал верёвку Мидории, который начал прикреплять ручки к доске. — Попс был бы рад отдать их тебе, ведь его бесит шерсть по всей квартире, но папа готов убить за каждого из котов. Он был бы рад отдать Радио, ведь тот, по его словам, слишком шумный. — Я готов д-драться за них, — Мидория хихикнул, — хотя, с-скорее всего, я проиграю и тебе п-придётся меня хоронить. Ну, умру д-достойно. К-кстати говоря, "попс"? К-кто это? — А, я так иногда в шутку называю Хизаши, то есть, Сущего Мика, — Шинсо ухмыльнулся, — его это бесит, от этого ещё веселее. Ну, на самом деле, он гордиться своим прозвищем. Говорит, какой его сын милашка и как я его люблю. Он плохо скрывает, что любит это прозвище. Ещё это позволяет не путаться. — Это очень м-мило, — Изуку грустно улыбнулся, вспоминая свою мать. Инко не нравилось, когда Мидория называл её мамочка или как-то ещё, кроме Инко или мама. Встряхнув головой, Изуку сосредоточился на узлах. — П-почти закончил... В-вот! Можешь в-вешать. Шинсо кивнул и взял качели, после чего начал взбираться на дерево. Похоже, это уже традиция вылазить на это дерево и что-то попутно тащить. Кажется, Хитоши уже привыкает к этому. Он вылез на большую ветку немного ниже места, где находится в домик. — Эта ветка подойдёт? — Шинсо надеялся, что да, и ему не придется лезть на другую ветку. — Д-да, это подойдёт! Шинсо начал завязывать верёвки, попутно пытаясь не упасть, чтобы что-то не сломать. Мидория ждал внизу, ожидая. Хитоши пришлось несколько раз перевязывать, чтобы качели держались и были на одном уровне, но всё же у него это получилось. — Хей, Мидория, можешь проверить, держится ли качели? —крикнул Шинсо, — упрись руками и дави на них. — Хорошо! — Мидория энергично кивнул и начал выполнять поручения Хитоши, — ну к-как? — Держится! Шинсо быстро спустился к Мидории, улыбнулся. Изуку уже сидел на качелях и немного качался, всё ещё опасаясь того, что верёвки порвутся или ветка сломается. Не смотря на опасения, Мидория так широко улыбался, что у него болели щёки. Шинсо решил раскачать Изуку, чтобы тот ощутил на себе всю радость американских горок и заодно проверил, выдержит ли ветка. Мидория кричал, смеялся, умолял остановиться и несколько раз чуть не упал. Ну, было весело. Когда наступила очередь Хитоши, Мидория решил отомстить Шинсо и также раскачал его. Хитоши хотел покрасоваться, поэтому решил не держаться, за что поплатился. Он упал с качелей и в последний момент успел сделать перекат, чтобы не сломать себе что-то. — Ш-шинсо! — Изуку подошёл к Хитоши, который лежал на земле в форме звёзды, — т-ты в порядке? Ты р-ранен! О н-нет, мне так ж-жаль. Я с-сейчас, в-возьму аптечку. П-пожалуйста, Шинсо, н-не умирай. Когда Изуку начал уходить, Шинсо рассмеялся, и Мидория понял, что Хитоши притворялся. Зеленоволосый легонько пнул друга в бок, пока тот без остановки хохотал на земле, держась за живот. — Д-дурак! — выпалил Мидория, ещё раз пнув Хитоши, — а если бы т-ты реально п-поранился? — Ну, это моя месть, — Шинсо вытер слезы, которые собрались у него на глазах от смеха, — один один. — Отлично, — Мидория помог Шинсо подняться и они сели на лавочку. — Где т-ты научился делать т-такие перекаты? Т-твои отцы научили тебя? — Да, мой папа много занимается паркуром во время патрулей, поэтому научил и меня. Хотя попс тоже так умеет. Вообще, первое, чему учат героев — правильно падать. Так что, это действительно полезно. — К-круто! — Изуку сдал кулаки, восторженно улыбаясь, — я в-всё хотел спросить, к-как ты оказался в с-семье героев? П-прости, не хочу опять п-поднимать слишком л-личные темы, п-просто интересно. Опять же, н-нормально, если ты н-не хочешь отвечать. — Ну, мои биологические родители не очень любили меня после того, как узнали, какая у меня причуда. Отец иногда бил меня, а мать лишала еды. В шесть лет меня отдали в детский дом, где стало ещё хуже. Воспитатели и дети ненавидели меня из-за причуды, хотя я никогда её не использовал. Но, я был не один такой. Было ещё несколько детей, которых недолюбливали из-за причуд. Парень с причудой мутации, из-за которой у него было две пары рук и ног; девочка с причудой лишения зрения на сутки; и ещё одна девочка, чья причуда позволяла ей останавливать сердце людей. Все мы никогда не собирались причинять кому-то боль, но нас не любили. Мы часто помогали друг другу перевязывать раны или что-то такое. Они были хорошими людьми. Хотя и к остальным детям воспитатели не были добры. Они часто били нас за любые ошибки, не кормили нас по несколько дней, запирали некоторых в шкафу на несколько часов и всякое такое. Меня заставляли носить кляп и снимать его я мог только для еды и питья. Я жил там три года, пока приют не закрыли из-за пренебрежения детьми, причудливой дискриминации и ещё ряду нарушений. Также оказалось, что директор изнасиловал десятилетнюю девочку, которая в итоге убежала и позвала героев. В расследовании участвовал мой отец, он нашёл меня в шкафу с кляпом. После этого он помог мне, как и остальным. Он часто заходил ко мне в палату, поэтому мы много общались. Вскоре он познакомил меня и Сущего Мика, для которого я уже при первой встрече был как родной ребёнок. Через месяц они меня усыновили. Я ходил два года к психологу. Когда я только начал жить с отцами, я не разговаривал, не говорил с ними, боялся просить еду или ещё что-то. Но они были такими добрыми и терпеливыми. Терапевт тоже помог разобраться со всеми проблемами и мыслями. Я считал, что отцы взяли меня из-за жалости и я для них обуза, рано или поздно они меня бросят. Но вскоре я понял, что они и вправду любят меня, после чего всё начало налаживаться. Конечно, у меня долгое время были кошмары, панические атаки, я был зажатым и нервным. Но терапия и отцы помогли мне. И вот, я здесь, какой есть, сижу перед тобой и слишком много говорю. Мидория грустно улыбнулся и положил руку на плечо Шинсо, немного похлопав. Он научился этому трюку у Шинсо, по крайней мере, Изуку это помогало. — Я р-рад, что т-ты в порядке с-сейчас. — Спасибо, я тоже, — Хитоши улыбнулся в ответ. — Я хочу стать героем, чтобы помогать таким детям, как я. Чтобы у каждого было будущее, не важно, злодейская у него причуда, или её вовсе нет. — Я т-тоже, — Мидория широко улыбался, — я стану г-героем, который б-будет помогать в-всем. Вне зависимости от в-возраста и п-причуды. Я п-помогу всем. — Но я буду лучше, — Шинсо ухмыльнулся. — Нет, я!