Адреналин души

      Спокойная и даже слегка расслабленная мелодия раздавалась на всю аудиторию. Я, поглядывая на нотный стан, понимаю, что это уже практически финал произведения.       — Запомните, дети, главное! — вспомнился мне, почему-то, мой первый учитель музыки. — Самый пик вашего исполнения должен прийти на конец. Именно так у вас появится больше шансов запомниться и остаться в памяти у слушателя.       Я, взяв поувереннее смычок, начал водить по струнам. Мои движения были быстры, но в тоже время и изящны. Музыка становилась все спокойнее и спокойнее, и вот последние ноты — долгожданная развязка. Еще пару моих движений и произведение было успешно сыграно. Еще одно из немногих, что я успел сыграть за все года учебы в музыкальной школе.       Послышались хлопки.              — Молодец, Антош! — сказала Светлана Анатольевна, моя преподавательница. — Отлично сыграл.       — Спасибо, Светлана Анатольевна — проговорил я, поклонившись.              — Думаю, что завтра ты определенно произведешь на концерте фурор — она принялась складывать какие-то бумажки в свой портфель.              — Я могу идти?              — Конечно — улыбнувшись, ответила она. — Завтра жду тебя в четыре здесь. И без опозданий!       — Хорошо — я принялся быстро складывать скрипку в футляр, а все остальное в шоппер. — До свидания, Светлана Анатольевна!       — До свидания, Антош! — учительница помахала мне напоследок.       Накинув на себя сначала футляр, а затем и бежевый шоппер, я быстрым шагом направился к выходу. И как только двери распахнулись, передо мной возникла крайне неприятная картина. Весь коридор был заполнен кучками детей самых разных возрастов вперемешку с их родителями, они все суетились, куда-то бегали, что-то искали. Народу было немало, невозможно даже протиснуться.       — Как же хорошо, что природа наградила меня практически двумя метрами — подумал про себя я, пробираясь через толпу, как я их называл, «народников» — тех кто играл на народных инструментах.       Еще пару неловких движений и я уже спускался вниз на первый этаж, попутно ища номерок от гардероба.

---

      — Антон! Антон! Подожди!       Я обернулся назад.       — Ира? — я слегка ухмыльнулся, заметив ее слегка запыхавшееся лицо. Ее щеки порозовели, а пряди светлых волос, выпадающих из пучка на голове, прилипли к щеке. — Ты что марафон пробежала?       За эту неудачную шутку я получил по плечу.       — Очень смешно, Шастун! — она надула свои губы. — Знаешь, как трудно догнать тебя?       — Ну и как? — поинтересовался я. — По-моему, я хожу достаточно медленно…       — Ага, только не забывай, что ты практически два метра ростом, а я вот метр шестьдесят с хвостиком! — начала девушка, попутно убирая мокрые пряди за ухо. — Твой один шаг как два моих!       — Спокойнее, Кузнецова...       — Если ты не заметил, … — она выдержала небольшую паузу, — то я и так спокойна!       — Нет, не заметил — усмехнувшись, отрезал я. — Ты, кстати, зачем звала меня?       Тут Ира замолкла, образовавшуюся тишину нарушал только гул людей, снующих около гардероба.       — Ну? — я кивнул головой. — Чего молчишь?       — Слышала, как ты сегодня играл... — смущенно пролепетала она, сжимая рукава своей белой куртки. — Это было потрясающее!       — Спасибо! — неожиданная похвала это всегда так лестно. — Очень приятно слышать это от тебя, Ира.       Прозвучало так, будто я хотел как можно поскорее отцепиться от нее, но на деле мне было реально приятно услышать такие слова от своей давней подруги «по несчастью». Хотя, наверное, это действительно показалось именно так, как будто я ответил на ее благодарность неискреннее.       — Ты и правда хорошо сыграл — продолжая настаивать на своем, уже более уверенно сказала Ира. — Я теперь даже не знаю, как мне превзойти тебя…       — Божество нельзя превзойти! — откинув свою кудрявую челку назад, отшутился я.       — Ну, тогда если ты бог, то я богиня! — она поправила свой серый шарф. — Нет, ну, а что? Ты мастер игры на скрипке, а я тогда мастерица!       — Хуетрица! — выругнулся я.       — Шастун!       — Я пошел, Ир — развернувшись в сторону двери, я махнул ей. — До завтра!       — Шастун, твою мать! — крикнула девушка. — А ну стоять!       Я, быстро выбежав на улицу, лишь бы только эта навязчивая мадмуазель не догнала меня, хотел было уже добежать до остановки, но тут кто-то схватил меня за локоть и потянул к себе.       — Поймала! — крикнула Ира, после чего, по всей видимости, не удержав равновесия, она упала около клумбы, потащив и меня за ней на землю.       — Кузнецова, еб твою мать! — возмутился я, отряхивая с себя грязь смешанную с пылью.       — Мать мою не трогай! — она схватилась за мои плечи, и, легонько повертев меня по сторонам, пришла к следующему выводу. — Руки, ноги вроде целы, — она обхватила меня за щеки, — На лице ни морщинки, ни пылинки!       Ира громко рассмеялась. Я недоуменно взглянул на нее. Она была тем типом людей, которых называли «э литл бит ку-ку», в хорошем, конечно, смысле этой фразы.       — Порой я задаюсь вопросом, почему мы с тобой дружим… — фыркнул я, все еще продолжая очищать свои вещи, прекрасно понимая, что в такой темноте я вряд ли смогу стать полностью чистым. А оправдываться перед матерью за грязь на одежде не особо и хотелось.       — Тебе рассказать, почему мы дружим? — поинтересовалась Ира. — Давным-давно наши родители привели нас в эту музыкальную школу…       — Всё-всё! Стоп! — я встал на ноги и, протянув руку вперед, поднял и ее. — Потом как-нибудь расскажешь эту интереснейшую историю!       — Но… — девушка хотела было возразить, но тут послышался рингтон телефона. Там играла какая-то попса с радио. — Сейчас, погоди это, наверное, папа.       Отойдя на небольшое расстояние, Ира начала разговаривать со своим собеседником, а я, в это время, убедившись в целости своего музыкального инструмента и более-менее опрятном виде пальто, посмотрел на небо.       Темнеть уже начинало рано, все-таки не май месяц на дворе, а октябрь. Вроде еще не слишком холодно, но уже и не так жарко. В принципе мне даже нравилась такая погода, а если еще и моросит мелкий дождик так вообще отлично.       — За мной папа приехал — подойдя ко мне, сообщила девушка. Она посмотрела по сторонам. — Темнеет.… Слушай, Шаст, а как ты до дому дойдешь? Может тебя подбросить? Мой папа будет не против…       — Нет, спасибо, не надо! — я указал на остановку общественного транспорта, до которой я так и не успел добежать. — Я на автобусе!       — Ну как знаешь… — она расставила свои руки и, подойдя поближе ко мне, обхватила меня за туловище. — До завтра, Шаст!       — До завтра! — мы разорвали объятия, и она, напоследок помахав мне, убежала в сторону белого автомобиля, в котором ее уже ждал отец.       А я, вытащив телефон с кармана и вставив наушники, быстро выбрал какую-то сопливую песенку и, сложив руки в карманы, пошел в противоположную от остановки сторону.       Сегодня мне не хотелось толкаться в душном и самое главное полном транспорте, коим он бывает вечером в нашем городе, поэтому я решил выбрать небольшую прогулку от музыкалки до дома, благо идти около пятнадцати-двадцати минут по освещенным улицам города.       Что может пойти не так?

===

      Как там поется в одной известной песне?              — Бары, клубы, притоны, бордели! — кричал я, двигаясь в такт музыке. — Оу, я люблю тусоваться!       — Похоже, что Арс слегка перепил — проговорил один из парней, сидящих за столом.       — Эх, Слав — рыжий паренек с небольшой щетиной приобнял его за плечо и, ткнув пальцем в черную футболку, сказал. — Совсем ты еще зеленый, братан. Как ты тогда прошел обряд посвящения?       — Я не-не проходил его еще… — невнятно пробормотал тот парень.       — Оу, ну тогда ты еще многого не знаешь, братан — подхватил длинноволосый парень, сидящий неподалеку от Славы. Он обернулся назад и, взглянув на танцующего меня, повертел головой и продолжил свой рассказ. — Это он еще культурно выпил…       — Культурно? — пролив пару капель алкоголя на одежду, удивленно переспросил Слава.       — Хэй, не проливай! — крикнул самый бородатый в компании. — Алкоголь — это святое!       — Че ты так удивляешься, словно ты мальчик, который впервые увидел голую бабу? — все за столом рассмеялись. — Да, братан, это мы называем культурно — поддакнул юноша, выпивая стакан дешевого виски. — Жду не дождусь самого месива!       — Я ставлю сотку, что он затеет драку в ближайшие двадцать минут! — крикнул кто-то из стола.       — Ха, сразу видно, тоже еще зеленый — откликнулся Костя, тот, что с длинными волосами. Он откинул волосы назад и, вытянув из кармана кожанки крупную купюру, кинул ее на центр стола. — Я ставлю пять тысяч на то, что драка произойдет не менее чем через пять минут!       — Да ты гонишь! — крикнул весь столик.       — Я бы не был таким категоричным — сказал Костя, закинув ногу на ногу и начав качаться на стуле. — Арсений у нас тот еще любитель привлечь к себе внимание, пять минут, и сто пудов будет файт!       Я же видел, что они что-то обсуждали, но вот отрывки их разговоров не доходили до моей головы. Возможно, все дело в громкой музыке или в моем опьянении, я не знаю.              Единственное, что я могу с точностью сказать, я отжигал так, будто это мой последний день в этом бренном мире.       Заприметив симпатичную телочку, стоявшую около барной стойки, я направился к ней перед этим, не забыв, конечно же, выпить для храбрости.       — Привет, красотка! — я облокотился на какой-то столб. — Чего стоим, грустим?       — Ну, привет… — она осмотрела меня оценивающим взглядом. — Да так, подругу жду, она отошла в туалет…       Девушка говорила очень медленно и, протяжно, как будто отталкивая от себя всех потенциальных ухажеров. Что ж мне всегда нравились такие девушки.       — Может тебе составить компанию? — я подошел к ней поближе. — Чтобы не было так утомительно ждать подругу…       — Нет, спасибо, откажусь — улыбнувшись, девушка сделала шаг назад.       Шаг вперед, наклонился и приблизился к ее лицу. Сделал свой фирменный оскал.       — Че ты так ломаешься? — рукой я коснулся ее талии. — Я же тебе не минет предлагаю, просто вечер в своей компании…       — Я же сказала, что не хочу! — она попыталась убрать мою руку, но еще ни одна женщина не смогла противостоять моей хватке. — Отпусти, придурок! Отпусти!       Как же мне нравится, когда они так брыкаются, аж глаз радуется. Я притягиваю ее все ближе, провожу рукой по длинным шелковистым волосам и уже хочу поцеловать ее, как вдруг…       — Ты придурок совсем охренел? — чьи-то мощные руки оттолкнули меня от нее и я, не совладав с равновесием, упал на край танцплощадки. — Ты какого хера клеишься к занятой женщине, щенок?       Я поднял голову наверх. Рядом с девушкой стоял высокий рослый мужчина. Он был довольно-таки крупным, а из-под рукавов футболки виднелось огромное множество татуировок. Его лысина блестела, отражая лучи прожекторов и свет дискошара.       — Так вот как выглядят зеки — подумал про себя я, попутно протирая место ушиба. — Нихера себе, как я вообще умудрился стукнуться копчиком?       — Откуда я, блять, знал, что она занята? — поинтересовался я, пытаясь встать на ноги. Получалось у меня крайне не очень. — Она мне сказала, что ждет подругу!       — Марин… — обернувшись к девушке, с некой претензией проговорил лысый.       — Первое что на ум пришло, дорогой! — быстро протараторила она, прижимаясь к нему. — Молодежь нынче совсем с ума посходила! Я ему отказывала, но он продолжал….       — Это я видел… — перебил ее мужчина и, прокрутив рукой по кругу и размяв ладони, направился в мою сторону. — Сейчас я все порешаю, дорогая…       Подойдя ко мне, он, схватив за кожанку меня, сначала ударил по носу, а затем зарядил по животу. И тогда я понял, что против такого оппонента, очевидно смахивающего на прокаженного посетителя бойцовского клуба, я вряд ли смогу пойти. Как-то это не по-пацански что ли, я привык, что драться я могу только против тех, кто по силе равен мне, ну или незначительно слабее. И вот он явно не подходит под эту категорию, один его удар и сырая земелька ждет меня. Поэтому мне не оставалось лучше, чем прийти к мнению, что надо бежать.       Оттолкнув его своими берцами, я со всей дури побежал в сторону выхода.       — Дорогой, только не догоняй его… — это было последнее, что я услышал.

---

      Я бежал как можно быстрее и как можно дальше от этого злосчастного клуба. И, по всей видимости, адреналин, выработанный во время побега, полностью выветрил из организма весь алкоголь, потому что голова со временем перестал гудеть, а мои ватные ноги стали не такими уж и ватными. Единственное, что продолжало неприятно ныть, так это копчик.       Поняв, что я убежал достаточно далеко, я остановился и осмотрелся по сторонам. Хрущевки, старые детские площадки, ларьки с сигаретами и ржавые гаражи.       — Отлично… — вскликнул я, немного переведя дух. — Я в каком-то спальном районе.… Теперь бы знать в каком конкретно, а то их расплодилось, как мух возле куч говна!       Я осмотрелся по сторонам. Возле гаражей, у мусорки, я заметил чью-то фигуру. Силуэт, очень смахивающий мужской, как будто рылся в этой самой мусорки. Издалека это напоминало какого-то бомжа. В принципе, ничего удивительного, я живу в российской провинции, тут и не такое встретишь.       Недолго думая, я все-таки решился отправиться туда и поинтересоваться у «местного», в какой жопе собственно я нахожусь.       — Здрасьте, не скажите… — я на секунду замолк, — а где я сейчас нахожусь?       Передо мной стоял человек максимально неприятной наружности. Его лицо было бледное с огромными синяки, и не только под глазами, тощее тело он скрывал за мешковатой одеждой, а его руки мелко дрожали. В общем, выглядел он не лучше, чем я после новогодней попойки в прошлом году. Тогда я даже попал в больницу, но сейчас это вообще не в тему.       — Г-д-де т-ты на-на-х-ходишь-с-ся? — невнятно переспросил он. Я кивнул и только тогда заметил, что его зрачки были расширены. Это был наркоман. — Н-ну, что-ж-ж дос-ст-т-тавай с-свой теле-теле-ффон, б-бу-дем с-смотреть…       Я, с опаской вытащив мобилку, быстро нашел приложение «Карты» и дал ему телефон.       — З-знн-ачит с-смот-р-ри ты-ты… — он показал пальцем в какую-то точку на карте. — Ты-ты на-на-х-ходишь-с-ся на К-ккр-рупской улице…       — На Крупской? — радостно переспросил я. Это же в квартале от моего старого дома, а оттуда недалеко, и до моего нынешнего пристанища. — Как мне повезло! — подумал я про себя. — Спасибо вам большое…       Я хотел было взять свой телефон обратно, но вот незнакомец-наркоман, как будто специально, еще сильнее схватился за него.       — Извините… — проговорил я, пытаясь вырвать свою вещь из его, хоть и дрожащей, но довольно цепкой хватки.       Он хитро взглянул на меня, а затем на мой старенький потрепанный четвертый айфон. Сглотнув, он вновь посмотрел в мои глаза. — Мне нужна доза, братан — сказал парнишка и, выхватив его из моих рук, кинулся со всех ног прочь.       Вначале я не сразу понял, что произошло, но через пару секунд мой разум вернулся в привычное состояние, и до меня дошло, что меня обокрал ебаный наркоман.       — Сука! — выругнулся я. — Ну погоди мне блять!       После этих слов я, собрав остатки своих сил, побежал вслед за ним, попутно крича, чтобы тот остановился и чтобы вернул телефон. Тот как будто же, специально не слыша, бежал еще быстрее и еще дальше.       Со временем начал капать дождь, и я, наступая ботинками в образовавшиеся лужи, пытался его догнать.       Я практически поймал его, пока он не свернул в один из подземных переходов.

===

      — Сука, наверное, надо было все-таки ехать на автобусе — возмущался про себя я, забегая в ближайший подземный переход. — Кто ж знал, что дождь начнется таким сильным!       Я любил, когда дождь, что называется грибной, он мелкий и приятно моросит кожу, но вот сейчас это был практически ливень. Как же хорошо, что я успел забежать туда, где есть хоть какая-то устойчивая крыша.       Пройдя мимо полицейского, стоящего в начале перехода, я поклонился, а затем и поздоровался с ним. Он, приятно улыбнувшись, снял свою фуражку в знак приветствия.       — Откуда ж ты так поздно возвращаешься, юнец? — поинтересовался он у меня. — С учебы что ли?       — Угу! — ответил я, указав на кейс от своей скрипки. — Иду с музыкальной школы домой.       — Музыкальная школа это хорошо. Удачной тебе дороги до дома!       — Спасибо вам! — я, еще раз поклонившись, быстрым шагом направился вперед.       Пройдя пару метров, я столкнулся с каким-то парнем, который куда-то судорожно бежал. При столкновении со мной из его рук выпал маленький серый телефон. Я, заметив это, захотел вернуть владельцу его вещь.       — Молодой человек, извините… — я наклонился и, подняв телефон с пола, обернулся в его сторону. — Вы, кажется, обронили свой телефон…!       Тут он резко перестал бежать. Будто в замедленной съемке парень развернулся ко мне. Его бегающие в разные стороны глаза прошлись по всему моему телу. Он, молча, смотрел на меня, не отводя глаз. Его взгляд был каким-то странным, в нем читалась ярость, ненависть и что-то еще, чего я не смог понять. Парень явно был не в себе. Он сделал шаг в мою сторону.              Я стал отходить назад, и в этот момент он напал на меня.       Прижав меня к стене, он достал из кармана своей толстовки маленький перочинный ножик и приставил его к моему горлу.       Мое тело на секунду замерло, было очень страшно, настолько сильно, что мое сердце было готово выпрыгнуть из грудной клетки.       Я был на волосок от смерти, но только одно не давало мне покоя, почему это животное чувство страха вызывало во мне кучу непонятных эмоций. Я был парализован, но по моему телу разливалось какое-то странное тепло. Сердце бешено стучало, но его стук казалось таким приятным и даже правильным. В эту секунду я понимал, что не хочу, чтобы это кончалось.       В последний раз я чувствовал что-то похожее, когда впервые сматерился, и поначалу все те ощущения были схожими с моим нынешним состоянием, но уже давно я не испытал такой радости от «сквернословия». Мат уже давно стал прочной частью моей жизни, он впитался настолько сильно в меня, что перестал так удивлять, как это было в первые разы.       Но сейчас я как будто почувствовал то, что всегда хотел получить, но почему то не мог получить. Будто все, что мне нужно было от этой жизни это лишь выброс адреналина, которого так жаждала моя душа. И сейчас мне было совершенно плевать, что я вечером в каком-то подземном переходе чуть что, и отправлюсь к праотцам.       Мне хотелось, чтобы этот спектр эмоций никогда не заканчивался, ведь это то, что я искал всю свою относительно недолгую жизнь. Я наконец-то чувствую что-то большее, нежели чем банальное раздражение или скуку. Я чувствую себя живым.

===

      — Че он так петляет? — возмутился про себя я, все еще пытаясь догнать этого незнакомца-бомжа-наркомана-вора, который украл мой телефон. — Господи, я сейчас сдохну блять!       Остановившись у ближайшей стены, я оперся о нее и, шумно выдохнув, начал много и часто дышать, тем самым хоть немного приводя свое тело в спокойное состояние.       — Я даже в школе так быстро не бегал как сегодня… — продолжал возмущаться я. — Фух, пиздец!       Вдруг за поворот послышалось чье-то невнятное бормотание. Я пытался понять, что там говорится, но ничего не понял, и уже хотел было бросить эту затею, как вдруг услышал тихое «Пожалуйста, не убивайте». Поняв, что дело пахнет жаренным, а меня там нет, я решил пройтись и все-таки заглянуть за этот поворот.       Какого же было мое удивление, когда я увидел там своего воришку, который, прижав человека к стене, угрожал ему ножом. На асфальте лежал мой телефон       — Вот я и нашел тебя ублюдок! — крикнул ему я. — А ну-ка иди сюда!       Быстрым шагом я направился к нему и резким движением таким же, как и тот лысый мужчина в баре, оттолкнул своего противника от его новой жертвы. Взглянув краем глаза, я увидел, что это был паренек чуть младше, наверное, меня. Несмотря на свой внушительный рост, он казался таким напуганным, словно маленькая, трусливая девчонка. Или даже скорее принцесса.       Нет, ну, а что собственно не так: худоба, но не болезненная как у воришки, а наоборот более изящная что ли, светло-русые кудри, спадающие на лицо, которое выглядело чересчур милым, даже по-детски наивным, бежевое пальто, черные брюки, а в руках черно-белый футляр от какого-то музыкального инструмента. Ну, он же явно принцесса, не меньше.       — Ты как, малец? — поинтересовался я, заглядывая в его широко распахнутые, напуганные глаза. Они, кстати, были приятного зеленого цвета.       — Я-я в-в-в…. — он, как будто испугавшись меня, еще сильнее сжался и задрожал, продолжая неуверенно лепетать, — в-в пп-орр-ядке!       — Тогда хорошо… — кратко ответил я, а затем, подойдя к тому наркоману, схватил его за толстовку, повалил его на пол и начал бить. Бить по лицу, по животу, по всему до чего мог дотронуться. Но и тот тоже не был из слабых. Он давал мне отпор не хуже тех, кто ни разу не употреблял. За этим всем все еще наблюдала «принцесса».

===

      Все произошло слишком неожиданно. Я уже практически простился со всеми своими родственниками, друзьями, простил все свои обиды на Диму и все не очень смешные шутки в мою сторону от Иры, как вдруг кто-то оттолкнул моего «убийцу» в сторону.       «Героем», если так можно выразиться, что меня спас, оказался простой парень, хотя если так вообще можно сказать о нем. Такой весь грозный и коварный, в какой-то непонятной косухе, в черных зауженных рваных джинсах, с армейскими ботинками на ногах. Он пугал меня одним своим видом.       «Дворовый хулиган» — как-то так бы, наверное, его описали мои родители.       Моя мама с самого детства говорила мне про таких людей, насколько они отвратительны, насколько они черствы и ужасны. Папа же подтверждал ее слова и всегда советовал остерегаться их. «Не ходи поздно вечером по темным местам; если видишь драку — не лезь в нее, а позови взрослых» — и вроде как я всегда соглашался с их словами, но сейчас я был в легком смятении, ведь, по сути, этот таинственный незнакомец спас меня от смерти?       Поинтересовавшись моим состоянием и убедившись, что со мной все в порядке, он принялся избивать того паренька. Не знаю, что они там не поделили, но, судя по взгляду моего «героя», холодному и мрачному, было видно, что тот был жутко зол.       Кстати, говоря о его взгляде, нужно обратить внимание на его глаза. Они были прекрасного голубого оттенка, которые просто суперски придавали его мрачному и темному образу некоего шарма и долю таинственности.       Я бы отдал все, чтобы иметь такие же глаза, как у него…

===

      Закончив расправу над ним, я в конце со всей силы пнул его в живот и, стерев кровь с лица, повернулся в сторону.       — О-па, а ты че еще тут? — передо мной все еще стояла «принцесса». — Я думал, что ты уже давно ушел…       — Ну… — хотел было ответить он, но я, закрыв ему рот рукой, тихо шикнул. — Ладно, не оправдывайся мне тут — я пододвинулся практически вплотную к его лицу. — Если кто-нибудь узнает, что здесь произошло, то ты труп! Понял меня?       Парниша, взглянув на меня все теми же испуганными глазами, кивнул головой, и я, погладив его по волосам, сказал:       — Ну, вот и умничка! А теперь иди домой, прин…       И тут послышался глухой стук падения, на которые мы оба с ним переглянулись. В паре метров от нас стояла какая-то полная женщина. Она испуганным взглядом смотрела то на избитого, то нас с ним. Не прошло и пяти минут, как она, схватившись за голову, начала громко причитать.       — Господи, боже мой! — тараторила она. — Что ж происходит посреди белого дня! Это просто невыносимо!       Потоптавшись еще пару секунд на месте, женщина, оставив свою тележку, быстрым шагом побежала куда-то.       Я тяжело вздохнул и кинул взгляд на «принцессу». Сначала он посмотрел в след этой женщины, а потом, взглянув на меня, начал что-то бубнить себе под нос. Я не понимал, чего он так паниковал.       Понял я чуть позже, когда эта женщина привела полицейского и он, сказав пару дежурных фраз, повел меня и этого парня в ближайшее отделение полиции. Избитого он так и оставил валяться там. В принципе по заслугам.

===

      Мне казалось, что я просидел там вечность, но часы говорили об обратном — я провел здесь всего каких-то 15 минут.       Кабинет полицейского был маленьким, но довольно-таки приятным. Там был лишь письменный стол, на котором стоял компьютер, лампа да огромная кипа бумаг, два стула, небольшой диванчик, которым мне разрешили воспользоваться, и шкаф с книгами. Вполне себе недурно, если так подумать.       Рассматривая всяческие награды, стоящие на полках, я не заметил, как дверь в кабинет открылась.       — Антоша! — вскликнул чей-то обеспокоенный голос. Я развернулся и увидел свою маму.       — Мам? — только и успел сказать я, перед тем как она, подлетев ко мне, не начала обнимать меня и расцеловывать, причитая.              — Господи, слава богу, что с тобой все хорошо!       Я, конечно, ее понимаю, она за меня переживает, волнуется и все дела, но в тот момент как же я рад был ее видеть. Мы сидели на диване и обнимались, а я не мог заставить себя отпустить ее. В тот момент мне казалось, что я могу так сидеть целую вечность.       — Да ладно тебе, мам… — смущенно улыбаясь, пытаюсь успокоить ее я. — Со мной все в порядке, правда!       — Господи этого хорошо, что этот негодяй не успел ничего с тобой сделать! — мама тяжело вздохнула и еще сильнее прижала меня к себе.       Тут мне стало довольно-таки неприятно. Как-никак этот незнакомец спас меня, и пускай он вероятнее всего и натворил много плохих делов раньше, о чем я краем уха услышал от полицейского, пока тот вел его в камеру, сейчас он был именно, что человеком, спасшим другого человека от смерти. Он был героем.       Моим героем.       — Ну, вообще-то мам именно этот — я разорвал наши объятия и, присев на другой край диван, пальцами показал кавычки, — «негодяй» и спас меня!       Я взглянул на нее, ее лицо исказилось в непонятной физиономии. Мама, мягко улыбнувшись, положила свою руку мне на плечо.       — Тош, пойми… — она забегала глазами. — Непонятно, что у таких людей вообще на уме. Сначала он тебя спас, а затем бы избил тебя как того бедолагу…       — Нифига себе бедолагу! — возмутился про себя я.       Я хотел было высказать все, что я думаю, но тут в кабинет вошел полицейский. Мама, заметив его, кинулась к нему и, схватив его за руки, начала благодарить: — Спасибо вам большое за то, что спасли моего сына! Спасибо вам огромное!       — Это моя работа…! — улыбнувшись, ответил мужчина, а затем, взглянув через мамино плечо, обратился ко мне. — В следующий раз, когда будешь так поздно возвращаться с учебы, юнец, не ходи по темным местом, лады?       Я кивнул в знак согласия.       — Ну, вот и хорошо — проговорил тот, вновь обернувшись к моей матери. — Можете спокойно идти домой, того парня ждет суровое наказание за содеянное. Пятнадцать суток за решеткой, думаю, послужат хорошим поводом, чтобы подумать над своим поведением…       — Конечно, послужит! — поддакнула моя мама, а затем, взглянув на меня, жестом подозвала к себе. — Ну, все пошли, Тош, а то там папа заждался нас в машине.       — Пошли, мам — я схватил все свои вещи и, проверив, что я ничего не забыл, подошел к матери.       — Пойдемте я вам проведу…! — предложил полицейский и, пропустив нас вперед, закрыл свой кабинет на ключ.       Уже через пару минут я сидел в теплой отцовской машине. Мама что-то постоянно причитала, а отец, успокаивая ее, выбирал какую бы песню нам послушать по пути домой. Его выбор остановился на какой-то классике типа Моцарта. И только я мысленно был еще в полицейском участке. Там где остался человек, который спас меня от смерти.       Мой голубоглазый герой в темных одеяниях. Звучит как описание главного героя какого-то бульварного романа, которые любила читать моя мама, но не суть важно.       Машина тронулась, а я все еще продолжал смотреть в сторону того места.       — Интересно, а встретимся ли мы еще? — подумал про себя я, поудобнее устроившись на кресле.       Надеюсь, что да, ведь есть у меня некое предчувствие, что этот парень еще перевернет мою жизнь верх дном.

===

      — Как долго вы еще будете меня здесь держать? — пододвинувшись поближе к решетке, поинтересовался я у дежурного мента.       — Еще пятнадцать суток — не поднимая взгляда с каких-то бумажек, сухо ответил тот.       — Чего блять? — возмутился я. — Пятнадцать суток? Ахуеть просто…!       — Так не материмся в полицейском участке! — стукнув кулаком по столу, сказал он.       — С чего это вдруг? — переспросил я. — Когда это в полицейском участке ввели такое правило?       — Попов! — по фамилии? А че сразу не полностью — Арсений Сергеевич Попов, а? — Будешь продолжать страдать ерундой, твои пятнадцать суток превратятся в двадцать!       — Сука… — проговорил я, после чего, отодвинувшись оттуда, облокотился на стену.       Время шел на удивление медленно, я совершенно не знал чем себя развлечь.       — А что там этот малец? — мент удивленно посмотрел на меня. — Ну, тот, с которым меня привели?       — А, тот? — я кивнул в ответ. — Так его уже как минут двадцать забрала мама…       — Мама? — подумал я. — Так получается моя «принцесска» еще совсем маленькая?       И почему я вообще не удивлен? Вокруг меня по жизни вертятся одни малолетки. Даже сейчас моя банда состоит из пиздюков от 16 до 19 лет. Кстати говоря, не такие уж они все, сука, и преданные, раз никто даже не решает поинтересоваться, что со мной или, например, где я блять.       — Предатели! — я пнул какой-то камешек, и он отлетел в стенку. Расколовшись на две части, я еще пару секунд посмотрел на его остатки. Тут в моей голове родилась замечательная идея.       Я подбежал к решетке.       — Слушайте, а можно сделать «звонок другу»? — спросил я.       Полицейский, тяжело вздохнув, косо взглянул на меня.       — Какой еще «звонок другу»? — похоже, он уже проклял меня, свою работу и весь мир.       — Ну, как в программе «Кто хочет стать миллионером»? — отшутился я.       Импровизация штука такая, порой выходит смешной, а порой нет.       — Ну, так что?       Тот, еще немного призадумавшись над моим вопросом, встал со стула и подошел к какой-то стенке.       — Диктуй номер!       Моему счастью не было предела. Я быстро продиктовал нужные цифры и принялся ждать. Чувак в погонах протянул через решетку телефон.       — Помни, что у тебя, как в программе, тридцать секунд — после этих слов он развернулся и пошел обратно на свое место.       Я приложил трубку к уху. Послышались гудки.              — Алло, здравствуйте, кто это? — раздался знакомый голос.       — Привет, Серый, это я Арс. Слушай, я тут попал в жопу, не мог бы ты выручить меня?

---

      Я уже успел слегка закемарить, как вдруг я услышал звон ключей. Приоткрыв глаза, я увидел уже другого мента, который вертя связку ключей в руках, открывал мою камеру.       — Солдат, подъем! — крикнул он.       — Что? — невнятно пробормотал я.       — Говорю, поднимай свой зад и дуй отсюда! — он открыл дверь.       — О...кей — протянул я, медленно поднимаясь со своей временной лежанки.       Быстро зашагав, я вышел из «карцера», после чего мент, закрыв его, жестом приказал следовать за ним. Пройдя лабиринт из коридоров и дверей, мы очутились в своеобразном холле участка. Там, беседуя с тем полицейским, что меня задержал, стоял мой старый закадычный друг.       — Серый, я тут! — заметив его, помахал я, тем самым привлекая его внимание.       Он, повернувшись ко мне, что-то быстро всучил полицейскому и, поблагодарив его, направился ко мне.       — Серый, как я рад, что ты здесь! — хотел, было, я накинуться на него с объятиями, но тот, перехватив мои руки в воздухе, сложил их по швам.       — Эх, Сенька… — я ненавижу, когда ко мне так обращаются, но ему можно. Ему разрешено больше, чем все остальным, ведь он знает меня гораздо лучше любого другого. Даже больше чем я, наверное, себя знаю. — Когда же ты перестанешь попадать в неприятности?       Я виновато пожал плечами. Несмотря на его в целом забавный внешний вид: маленький рост, пухлое телосложение и нелепый хвостик на голове, лучше его не злить. Иначе придется бежать не то, что на Кавказ, а еще куда подальше.       — Пошли я тебя, что ли, домой подброшу? — звучит так, будто Сережа предлагал, но на деле он просто констатировал очевидный факт. Типа «ты едешь со мной домой, понял?» — По дороге расскажешь, как ты вообще умудрился...       Он похлопал меня по плечу, и мы пошли прочь с этого полицейского участка. В этот момент я был безумно рад тому, что мне пришла идея со звонком Сережи. Потому что я знаю, что даже если я вдруг убью человек и позвоню, чтобы он помог мне закопать труп, Серый будет единственным, кто не осудит меня за подобное, а лишь, немного поворчав, приедет и поможет мне избавиться от улик.       Я в очередной раз ушибусь, упаду, набью себе шишки, но он всегда протянет руку, поможет встать и даже обработать раны.       Я рад судьбе за нашу с Сережей встречу. Он мой самый лучший друг.

---

      — Ну что я скажу, Арс… — Серый, тяжело выдохнув, взглянул на навигатор. — Ты в очередной раз вляпался!       — А я, блять, и сам не понял! — подняв руки вверх, возмутился я.       — Тебе, блять, просто повезло, что тот полицейский, что тебя задержал, был огромным поклонником моего творчества. Да кто так ездит ночью? Суки! — машина, что была перед нами, чуть не подрезала нас. — Совсем ахуели! — он вновь повернулся ко мне. — Я просто дал ему билет на свою выставку и незаконченный эскиз с автографом, так что считай, что тебе крупно повезло.       — На выставку? — переспросил я. — А когда она?       Не смотря на свой юный возраст — девятнадцать лет, Серый, а если быть точнее Сергей Борисович Матвиенко, известный художник-абстракционист. Он колесит по городам со своими выставками, его картины на аукционах скупают в бешеном темпе. Я читал недавно в интернете, что его последнюю картину купил какой-то японский миллиардер за баснословную сумму. Я даже выговорить эту цифру не могу, вот настолько она большая.       — Завтра у меня открытие в нашем местном Доме Культуры — продолжая следить за дорогой и периодически бибикая, говорил Сережа. — Я вот сидел, согласовывал последние детали, пока один мелкий проказник не позвонил мне и не попросил выручить его — он посмотрел на меня. — Ты случаем не знаешь кто это?       — Да ладно тебе, хорош бубнить! — похлопав его по плечу, попытался извиниться я. Он еще сильнее надулся, отчего я начал агрессивнее бить его по руке. — Ну, Серый, ну прости меня, дурака. Ну, Серый… — я мило протянул, слегка похлопав глазами. — Ну хочешь я тебе с чем-нибудь помогу?       — Я тоже об этом думал… — ответил Сережа, слегка призадумавшись. — Помнишь Оксанку?       — Оксану? Твою сводную мелочь?       — Угу! — он бибикнул. — У нее завтра концерт в музыкальной школе, родители попросили ее отвезти, а я не могу, понимаешь? Я завтра весь день буду занят на выставке. Отведешь ее туда вместо меня?       — Отвезти ее в музыкалку? — переспросил я, а затем, фыркнув, добавил. — Проще простого!       — Тогда завтра к трем подъезжай к моему дому. Я скажу Оксанке, чтобы ждала тебя у ворот…       Дальше я уже ничего не слышал. Единственное, что мелькало в моей голове это образ того испуганного паренька.       — А ведь у него в руках был кейс с каким-то музыкальным инструментом… — подумал я про себя. — Интересно, каков шанс, что он учится в той же музыкальной школе, что и мелочь Сережи?       Шанс, конечно, есть, но он совсем маленький, не так ли? Хоть городок и маленький, возможность встретить одного и того же человека дважды мала. Таковы правила судьбы.       А я считаю, что правила созданы для того, чтобы их нарушать…