Это страшно?

— Я думала, здесь будет не так много продуктов. Девушка заглянула внутрь холодильника, глазами пробегаясь по содержимому: внутри находились молоко, масло, яйца, полуфабрикаты и продукты быстрого приготовления. Джулия нахмурилась, не понимая, зачем ей готовить, если некоторые продукты можно просто разогреть в кастрюле или на сковороде. Она считает, что ей бы хватило обычной горячей лапши. Или разогретых котлет. — Я мало ем, поэтому холодильник почти всегда полон, — пояснил Дейв, подумав, что этот факт мог смутить девушку. — Я привередлив. Хотел бы отведать домашней еды. Ненавижу искусственное полуфабрикатное дерьмо. — Тогда почему сами что-нибудь не приготовите? — хмыкнула девушка. — И не купите продукты у фермеров? — Бейли достала молоко и покрутила упаковку в руке. Приглядевшись к цифрам, обозначающим срок годности, Джулия одобрительно кивнула и положила молоко на стол. — Всегда готовила жена. Фермерам я не доверяю. Девушка достала из холодильника яйца и масло. — Как давно Вы живете один? Думаю, давно пора научиться готовить, если для Вас так важна домашняя еда. Дейв ничего не ответил. Лишь тихо хмыкнул, наблюдая за действиями пленницы. Миллер ненавидит, когда ему дают непрошеные советы. Особенно если его учит жить соплячка вдвое младше него. — Так, — выдохнула Бейли и оглянула кухню. — Мне нужна какая-нибудь большая миска. А еще сахар и мука. — Сахара нет. Только мука и миска, — мужчина открыл дверцу верхнего шкафчика и достал оттуда большую упаковку с необходимым продуктом. Из нижнего шкафа Дейв взял миску. Миллер аккуратно положил предметы на стол. — А теперь у меня такой вопрос, — девушка замялась. — Вы знаете рецепт блинов? Я просто забыла… — Ты собралась готовить блины? — приподнял одну бровь Дейв. — Думаю, на обед они не подойдут. — Это единственное, что я смогу приготовить. — Почему же? — Потому что, — Джулия покраснела. — Я никогда не готовила что-то другое. Девушке стыдно говорить о своих низких навыках кулинарии. Если быть точнее, практически об их полном отсутствии. Джулия считала, что мама готовит самую вкусную еду во всем белом свете, и потому верила, что никогда не сможет приготовить что-то такое же хорошее: не было мотивации. Миссис Бейли же, не считала нужным учить дочь готовке. Даже Мэтью затрагивал эту тему и безобидно шутил. Единственное, что Джулия научилась готовить — блины. И то только потому, что это было ее самым любимым блюдом. У мамы не всегда находилось время, а желание съесть жирные мягкие блинчики у девушки никуда не исчезало. Поэтому юная Бейли сама научилась готовить это мучное изделие. Как бы это странно не звучало, но девушка не видела смысла в других блюдах. Лишь блины смогли преодолеть нежелание подростка в готовке. — Твои блины очень вкусные! — хвалил Мэтью свою дочь. Мужчина с удовольствием уплетал теплые блины, недавно пожаренные на новой сковороде. Блондинка, услышав комплимент, смущенно улыбнулась и поблагодарила отца. — Вот видишь, а говоришь, что не получается! Когда начнешь другие блюда готовить? Улыбка с лица девушки тут же сошла. Джулия отвернулась, игнорируя отца. Мужчина удивленно моргнул, не понимая, почему дочь так холодно отреагировала. — Мэтью, хватит, — миссис Бейли легонько ударила мужа скалкой по голове. — Она сама решит, хочет ли она готовить что-то еще. Не нужно на нее давить. — А что такого? В будущем ей это пригодится. Если не мужу, так себе! — Вот когда пригодится, тогда и научится. Девушка поблагодарила маму за поддержку. Джулия приятно удивилась, когда услышала мнение женщины на счет выбора своей дочери. Может, такая позиция звучит не рационально, но девушке была приятна поддержки от мамы. Блондинка знала, что в будущем, возможно, ее не умение готовки будет осуждаться. Но Бейли не могла предположить, что осуждать будет не парень или муж, а сумасшедший маньяк. Джулия начинает все больше ценить прошлую скучную, но спокойную жизнь. Мужчина, услышав о низкой осведомленности пленницы в кулинарии, поначалу удивленно округлил глаза, а затем прикрыл лицо рукой и тихо засмеялся. Смех Миллера был нездоров. Даже когда Дейв смеется от души, звучит это странно, и любой человек в округе обратил бы на это внимание. Но Джулии был неприятен смех по другой причине. Бейли нахмурилась, с обидой глядя на мужчину. — Что смешного? — скрестила руки на груди девушка. — Я, в отличие от Вас, хотя бы что-то умею готовить. — Такая милашка, — Дейв убрал руку от лица и ухмыльнулся. — Никогда не видел женщины, которая не умеет готовить в свои-то почти восемнадцать. — Ну, не умею и..? Постойте, откуда Вы знаете мой возраст? Я же вроде не говорила, — удивилась Джулия. — Или говорила? Дейв встал со стула и медленно подошел к девушке. Бейли скрестила руки на груди, внимательно глядя на приближающегося мужчину. Дейв остановился в метре от пленницы. — Я помню дату твоего рождения и тебя. Такую девочку не забыть, — улыбнулся Миллер, складывая свои руки вместе. Он прикрыл глаза, с упоением вспоминая какие-то события. — Хотел бы я с тобой встретиться при других обстоятельствах. Джулию пробрала дрожь, стоило ей услышать о том, что Дейв помнит о ней с детства. В ее голове не было ни одного образа, связанного с этим мужчиной. Кроме золотого зайца, который изредка подходил спрашивать, как у нее дела. Это же был Дейв в костюме? Но даже так, девушка все равно с трудом может вспомнить мужчину. В ее голове не сохранились ни положительные, ни отрицательные эмоции при мыслях о золотом зайце: словом, ничего особенного. В голову тут же полезли непрошеные мысли. Джулия стала накручивать себя, задавая в своей голове множество вопросов. Почему она почти ничего не помнит об этом мужчине? Произошло ли что-то, что ее мозг забыл для сохранности детской психики? Если так, то что случилось? Дейв же не может помнить каждого встречного ребенка, работая аниматором в детской пиццерии. Получается, он много общался с Джулией. Но девушка этого совсем не помнит. Судя по хитрому взгляду Миллера, даже если блондинка начнет задавать вопросы об их взаимоотношениях в ее детстве, то ответов не получит. Дейв будет специально умалчивать информацию, чтобы разозлить пленницу еще больше. Ведь даже сейчас такая, казалось бы, мелочь зародила в девичьей груди ярость. — У Вас настолько скучная жизнь, что Вы запоминаете каждого ребенка в пиццерии? — Не совсем. Я даже не сразу тебя вспомнил. Но это уже неважно, — Миллер равнодушно пожал плечами и уселся за стол, продолжая смотреть на девушку в ожидании. — В любом случае, лучше разберись с едой. Мужчина с такой легкостью перевел тему, что это разозлило Бейли еще больше. Джулия ненавидит в Дейве его самоуверенность. Миллер является тем типом, который ничего из себя по существу не представляет. Это всего лишь человек, стремящийся к власти и доминированию нечестными путями. Миллер говорит о странных и мерзких вещах как телеведущий о погоде: обыденно и почти что безэмоционально. Словно он не понимает, почему люди вокруг так остро реагируют на его слова об убийствах и экспериментах. Как будто все, за исключением него самого, сошли с ума. Словно он единственный нормальный во всем мире, и от того он чувствует свое превосходство над другими. — Я уже сказала, что кроме блинов ничего никогда не готовила. И то не помню, сколько нужно ложек муки, как долго перемешивать и… — Я знаю рецепты некоторых блюд, — перебил Дейв девушку. — Ты такая не самостоятельная… Придется помогать тебе. — Мы будем готовить вместе? — О, нет. Я не буду готовить. Джулия тяжело вздохнула и потерла виски. До чего же Миллер упертый. Но, несмотря на все эти обязанности, которыми Дейв обременяет девушку, Бейли все еще довольно свободна в своих действиях по сравнению с тем, как Миллер мог бы ограничить пленницу на самом деле. Девушка также отодвинула стул и села напротив Дейва. — Я одна готовить не собираюсь, — Джулия оперлась локтями о стол и наклонилась чуть вперед, смотря Дейву прямо в глаза: так, словно это она здесь устанавливает правила. Миллер усмехнулся. — Если родители не приучили тебя к женским обязанностям, это сделаю я. — Еще чего? — засмеялась Бейли. — Мы что, в 15 веке живем? Может, я еще и буду весь дом убирать? Или рожать по двадцать детей? — Если придется — будешь. Джулия чуть не упала со стула, услышав от мужчины такое заявление. Но блондинка тут же покачала головой, успокаивая себя. Дейв, скорее всего, имел виду только уборку дома. — А вот это видели? — девушка выставила руку вперед и показала средний палец. — Я вам не служанка. — Значит, сделаем так, — мужчина протянул худощавую руку к девичьей щеке, проводя по белой коже тыльной стороной ладони. Джулия попыталась отстраниться, но Дейв схватил блондинку за подбородок и притянул чужое лицо ближе к себе. Бейли больно уперлась животом в край стола. Девушка испуганно округлила глаза и обхватила чужую руку, пытаясь освободиться. — Ты же у нас не тактильная девочка, так? Не выполняешь мои поручения, и я могу касаться тебя, где угодно и когда угодно. Будь то лицо, шея, ноги или… — Миллер оглядел грудь и опустил взгляд к поясу. Серые глаза мужчины вновь пугали Джулию. Они стеклянные и безжизненные. Даже когда Дейв растягивает губы в улыбке, и даже когда он хмурит брови, в этих глазах все равно нет и намека на эмоции. Блондинка не может прочесть чужие мысли в чужом взгляде. И это пугало. — Ты поняла. И не надейся на то, что я чист в помыслах. Я сдерживаюсь лишь потому, что ты моя помощница. Но любое неповиновение я не оставлю без внимания. Все понятно? Джулия сжала челюсти и закрыла глаза. Девушка не могла решить. С одной стороны угрозы, которые до дрожи пугают Бейли, а с другой ее принципы, о которых она не может просто забыть. Даже если она притворится, что подчиняется Дейву, сможет ли она сама не поверить в собственную игру? Но девушка и не скажет «нет». Миллер убьет Джулию. Хотя девушке кажется, что простым убийством мужчина не обойдется. Бейли еле заметно кивнула, соглашаясь с условиями Дейва. — Умница, а теперь вставай и открывай холодильник. Я скажу, что тебе пригодится в готовке. *** — Чертов псих, подавись едой, — процедила сквозь зубы Джулия, ставя перед мужчиной миску с салатом. Девушке плевать на то, что Дейв все прекрасно слышал. Она и не пыталась скрывать своего недовольства. Но мужчина лишь тихо усмехнулся и покачал головой, находя эти слова забавными. — А теперь возьми ложку и положи мне салат в тарелку, — скомандовал Дейв, устало махнув рукой в сторону столовых приборов. — И побыстрее. У Джулии сбилось дыхание от такой наглости. Она хотела было возразить, но взгляд, который мужчина бросил в сторону пленницы, тут же переубедил девушку. В серых глазах Бейли видела пустоту — безжизненное море, в котором нет и души. От такого пустого взгляда по телу Джулии прошла дрожь. Дейв, может и выглядит как человек, и мыслит как человек, но он не умеет сопереживать и любить. И его преступления показывают всю мерзкую черную сущность, не свойственную людям. Джулия не боялась возразить, но она не была глупа, чтобы перечить психопату. Блондинка сжала руки в кулаки и, пересилив свою гордость, сделала, как ей и приказали. Бейли не понимала, почему Дейв захотел именно салат. Блюдом из овощей и соуса не наесться. По-крайней, так считала Джулия. Переложив салат в тарелку, девушка направилась к выходу из кухни. — Ты есть не собираешься? — Настроения нет, — бросила Джулия. — Так не пойдет. Дейв встал из-за стола и подошел к девушке. Бейли нахмурилась. Ей даже нельзя уйти в комнату и побыть одной. Это так раздражает. Джулия смотрела на мужчину с недовольством: так, чтобы Миллер это заметил. Она не была расположена к разговору. Ей нужно успокоиться. — Что опять? — раздраженно выдохнула девушка. — Сядь и поешь. Мне не нужна ассистентка, не способная работать. — Не хочу. — Это не просьба, Джулия. Миллер говорил спокойно, но почему-то девушке было не по себе от такого внешнего безразличия. Блондинка поджала губы и забегала глазами по комнате, пытаясь придумать отговорку. — Я не люблю салаты. — Мне все равно. Садись, — в голосе Дейва уже звучала угроза, хоть лицо и продолжало сохранять спокойствие. Мужчина выжидающе смотрел на Джулию, протягивая руку в пригласительном жесте. Выглядело это так, словно если девушка не положит ладонь на чужую руку, то ее силой поволокут к столу. — Я сяду, — Бейли медленно обошла Дейва. — И брать Вас за руку не буду. А иначе это будет нарушением уговора. Я выполняю Ваши приказы — Вы меня не трогаете, — девушка хмыкнула и откинула пряди назад, медленно проходя вглубь кухни. Джулия взяла себе тарелку и наложила еду. Она собиралась как можно быстрее съесть салат, чтобы уйти в свою комнату. Девушке неприятно трапезничать под чужим пристальным взглядом. Дейв почему-то не ест, а внимательно смотрит на пленницу. И Бейли чувствовала, как ее личное пространство нарушают, не применяя физических касаний. Это странно и неприятно. *** Следующий день не преподнес особенных событий — Джулия даже не успела заметить, как быстро пролетело время. Дейв сдержал обещание и купил для своей ассистентки необходимые ей вещи: новая одежда, расческа с резинками, предметы личной гигиены. — А где тамагочи? — с негодованием спросила девушка, внимательно осматривая новые вещи. — Я же просила. — Игра? Я решил, что она будет тебя отвлекать от работы.  — Вы… Вы смеетесь, что ли? — Бейли задержала руки примерно в паре сантиметрах от чужого горла. Но, конечно, это была всего лишь угроза. Она слишком слаба для этого. — Тогда не рассчитывайте на эффективность моей работы, — девушка с досадой выдохнула. — Нет, серьезно, мне совсем нечем здесь заняться. Вы действительно думаете, что я буду хорошо работать после многочасового разглядывания потолка? Вы же мне даже окна заколотили — мне даже посмотреть не на что, — по мере разговора Джулия активно жестикулировала руками, проявляя свое недовольство. Блондинка была крайне разочарована решением Дейва. Тамагочи — единственное, что могло бы разбавить скуку девушки в этом доме. Может, эта игра не так хороша, как те, в которые Джулия привыкла играть, но тоже убивает время. — У меня есть книги по психологии. — Мне не интересны книги! Я хочу играть, — Бейли громко топнула ногой. Девушка была похожа на капризного ребенка, которому родители не купили новую игрушку. Впрочем, такой ее и видел Миллер. — Да и вообще, не боитесь, что после этих книг я стану умнее Вас, найду Ваши слабости? И смогу выбраться отсюда? — Пожалуй, это самая последняя вещь, за которую я переживаю, — Дейв стоял прямо, держа руки за спиной. Его лицо было расслабленным, а еле заметная улыбка выводила девушку из себя. Миллер, может, и не прямо, но сказал одной фразой, что он умнее, сильнее и опытнее. И что семнадцатилетней девчонке не превзойти его. Джулия тихо хмыкнула, забирая купленные вещи к себе в комнату. Чем больше Дейв говорит о чем-то уверенно, тем сильнее Бейли жаждет увидеть разочарование на лице мужчины. Девушка не так слаба и глупа, как думает Миллер. Когда-нибудь Джулия сотрет самодовольную ухмылку с лица маньяка и покажет свою силу. Когда Бейли освободят, а Дейва посадят, девушка будет навещать психопата каждый день — она будет насмехаться над ним и также психологически воздействовать на него, как и сам Миллер до этого. Увидеть до этого уверенного человека сломленным — что может быть лучше этого чувства? *** В целом, для Джулии день прошел так же, как и предыдущий. Девушка все еще не могла привыкнуть к новому месту жительства: словно какая-то невидимая сила не принимает гостью. А может, дело в том, что блондинке совсем нечем заняться: ей было очень скучно. Она не понимала, почему полиция до сих пор не пришла к этому дому. Прошли сутки с пропажи девушки, но всем как будто плевать. Здравая часть Бейли понимала, что правоохранительные органы делают все возможное, чтобы найти девушку. Тем более она дочь шерифа. Но время тянулось, как назло, мучительно долго: настолько, что хотелось плакать. Единственное развлечение для Бейли — пение. Когда девушка была убеждена в том, что поблизости нет Дейва, она пела. Бейли быстро догадалась о том, что ее могут услышать с улицы. Джулия села на подоконник и, повернувшись лицом к окну, начала петь. Девушка напевала разные мотивы на протяжении нескольких часов, пока под вечер в комнату не зашел Дейв. — За дурака меня держишь? — Что такое? — Бейли подскочила на месте, испугавшись внезапного вторжения в комнату. — Продолжишь кричать — переедешь в подвал. — Я не кричу, я пою, — с обидой произнесла девушка. — Вам не понравилось? — Джулия хитро улыбнулась, а затем снова повернулась лицом к заколоченному окну. Но вскоре тут же поняла, как странно прозвучал ее вопрос, и девушка прикусила себе язык. Девушка услышала, как Дейв подошел к ней. Затем Миллер поставил руки по обе стороны от Джулии, упираясь ладонями о подлокотник. Бейли почувствовала спиной чужое тело и в удивлении округлила глаза, боясь повернуться. — Я буду только рад, если ты будешь петь для меня, птичка, — Дейв наклонился ближе, вдыхая запах чужих волос. Джулию всю передернуло, и девичье лицо перекосило в гримасе отвращения. — Приходи в мою комнату в любое время, и я тебя послушаю. Миллер тут же отошёл, бросая в сторону девушки многозначительный взгляд. Бейли краем глаза следила за движениями мужчины до тех пор, пока тот не покинул комнату. Девушка сжала руки в кулаки и со всей силы ударила по доскам на окне. Жгучая боль прошлась по костяшкам пальцев. Но Джулия почти ничего не чувствовала: злость заполонила разум. Бейли вновь проявила слабость и замерла в ужасе, словно напуганный ягненок. Почему ей так страшно? Она может дать отпор, если проявит смекалку. Проблема заключается лишь в том, что Миллер превосходит пленницу по всем параметрам. Это не так страшно. Даже если она заведомо знает, что проиграет в словесной перепалке, она должна пробовать. Дейв не тронет, у них уговор. Но девушке кажется, что она боится вовсе не проигрыша в словесной дуэли. А того, что план, о котором Бейли думает еще со вчерашнего вечера, станет недействителен из-за сложившегося мнения Миллера насчет своей пленницы. В таком случае, она должна начать придерживаться плана, а не портить отношения с Дейвом. Нужно играть роль послушной девочки до тех пор, пока мужчина не потеряет бдительность. В который раз Джулия уже думает об этом плане? И всякий раз у нее не получается привести его в исполнение из-за своего характера. Бейли слишком уперта и не умеет сдерживать свою злость. Девушке нужно научиться скрывать настоящие эмоции. Книги по психологии могли бы в этом помочь. Но просить их сейчас было бы подозрительно. Поэтому Джулия постарается совладать с эмоциями сама. Времени у нее достаточно и ничто не будет ее отвлекать.