Это страшно?

Джулия стояла в своей комнате, словно провинившийся ребенок. Ее голова была виновато опущена. А мысли, как бы сейчас не хотелось, увести в другое русло не получалось. Дейв словно держал душу Бейли на цепи и не отпускал. Девушка не могла покинуть реальность. — Ты меня очень разочаровала, — мужчина медленно обходил Джулию. — Мое терпение не бесконечно. И я не собираюсь играть с тобой в детские игры. — Простите меня, — только и могла произнести девушка. Вновь сильная пощечина. Бейли отшатнулась, но устояла на ногах. Она болезненно прошипела и поджала губы. Дейв всегда бьёт по одной и той же щеке. Пока что не кулаками, но Джулия боится, что совсем скоро половина её лица деформируется из-за частых пощечин. Возможно, она преувеличивает, но ей кажется, что боль с каждым разом все сильнее. — Я знаю, что ты послушная девочка. Тебе просто иногда нужен толчок. Джулия округлила глаза. Что имеет виду Дейв? Какой толчок? Он вновь начнет угрожать? Кому? Эндрю? Или, может, Рону? А что, если Миллер действительно однажды приведет в исполнение угрозу? Один просчет и Дейв не пощадит никого. Хотя мужчина ещё не делал ничего, что могло бы шокировать Джулию до такой степени, что сломает её. Он никого не убивал, не избивал её до потери сознания, не домогался до неё. Дейв лишь угрожает и иногда дает пощечины. Девушка не знает, в чем причина, ведь убийцу уже ничего не должно сдерживать. Но Бейли надеется, что мужчина и дальше не будет применять жестокость. По крайней мере, ту, на которую он мог бы быть способен. — Хочешь отправить письмо родителям? Бейли подняла голову и взглянула на мужчину. Румяное личико покраснело еще больше. Джулия почувствовала радость. Она не ожидала такого приятного предложения после произошедшего. И Миллер, на самом деле, тоже. Эта мысль пришла в голову внезапно. Мужчина собирался сказать о том, что он причинит боль мальчику, если ассистента продолжит пренебрегать приказами. Но обещание позволить отправить письма родителям, которое внезапно всплыло в памяти, взяло вверх. И после этой минутной слабости последовала следующая. Дейв слегка запоздало опомнился с предложением, стоило ему увидеть лицо Джулии. Мужчина мог бы поклясться, что на мгновение разглядел в зеленых глазах странные искры. На лице мужчины не дрогнул и мускул, но по телу разлилось приятное тепло. Дейв однажды уже видел подобное явление, но не мог вспомнить где. Миллер сделал шаг назад, словно пытаясь отгородиться от объекта противоречивых чувств. Дейв все больше убеждался в том, что происходит нечто странное. Совсем не то, что должно происходить. — Хочу, — кивнула Джулия, протирая мокрые глаза. — Что мне для этого нужно сделать? Мужчина нахмурился и оглянул девушку. Если это то, о чем он думает, то ситуация хуже некуда. Дейв все ещё пытался мыслить рационально. И хоть ни внешность девушки, ни её характер теперь не казались такими уж посредственными, мужчина пытался образумить себя. Миллер хоть и вел себя так, словно неравнодушен к Бейли, вгоняя тем самым ассистентку в краску и привязывая к себе, но он бы никогда не подумал о таких вещах серьёзно. Это должен был быть лёгкий флирт с красивой юной особой, но ничего более. Миллер не может смотреть на неё вот так. Ей всего семнадцать лет. Она дочь ненавистного ему человека. И мысли об этом помогали вернуть себе привычную холодность. Но не помогали избавиться от чувств окончательно. При взгляде на молодую девушку Дейву казалось, что он возвращается во времена своей юности. Миллер больше всего ценил молодость и долголетие. И ощутить такое для Дейва равносильно тому, что для обычного человека найти давно утерянную вещь. Хотя Миллер ни с чем бы не осмелился сравнить это приятное чувство. Мужчина считал, что в нем бы скорее проснулись отцовские чувства, нежели романтические. Джулия напоминала погибшую дочь. Но Миллер забыл, что никакой отцовской любви он не питал ни к Элизабет, ни к сыновьям. Он не ощущал вообще ничего. Поэтому чувства к молодой Бейли нельзя было назвать невинными. Такое люди не испытывают к детям, или домашним животным. Это что-то, от чего чувствуется приятное покалывание в животе. Но это и нельзя было назвать обычной симпатией. Это нечто большее. Наверное, что-то, приближенное к любви. С одним отличием. Эта любовь родилась не из симпатии, а из нездоровой одержимости. Дейв посчитал, что причиной таким чувствам послужило сходство Джулии и бывшей жены, которая была его первой юношеской любовью. Но Миллер быстро отбросил эти мысли прочь. Единственное, что объединяет этих дам — глаза. И Дейв был абсолютно уверен в том, что он ненавидел зеленый цвет. Вот уже как 10 лет. Но в таком случае мужчина не понимал, что увидел в чужих девичьих глазах пару мгновений назад. Дейв видел этот блеск ещё где-то, он был в этом уверен. Не мог вспомнить где. Но совсем скоро Миллер поймёт. И ответы на многие вопросы уйдут сами собой. — Я позволю тебе написать письмо. После того, как ты не оставишь поводов сомневаться в тебе. — Что Вы имеете виду? — Не волнуйся, я не прошу убить того мальчика, — произнёс Дейв. — Просто слушайся меня, и не строй из себя королеву. Но, знаешь, ты меня очень разочаровала сегодня. Удивительно, почему ты получаешь простые пощечины за такие проступки. Тебе не кажется это странным? — Д-да, наверное… Мужчина зашёл за спину ассистентки и положил руки на плечи юной Бейли. Джулия не оборачивалась, и по её телу прошлись мурашки. Миллер заправил рыжие пряди за уши девушки, чтобы Джулия лучше чувствовала, как чужое горячее дыхание обжигает её кожу. По-крайней мере, ей казалось, что мужчина хочет заставить её чувствовать себя неловко. — Я не буду скрывать того, что отношусь к тебе по-особенному, — прошептал Дейв и нежно погладил ассистентку по голове. Словно маленького зверька. — И что за такие ошибки любой бы на твоём месте уже был избит. Я не относился так хорошо даже к своим детям. Я ни к кому не был так ласков. Неделю назад героиня бы не скрыла своего отвращения, услышав эти слова. Но сейчас Бейли отчего-то замерла и почувствовала приятное покалывание на кончиках пальцев. Словно ждала, когда вновь услышит о том, что она «особенная». Но хоть Джулии было приятно слышать это признание, она чувствовала страх. Девушка сделала глубокий вдох и произнесла: — Честно говоря, я тоже заметила, что Вы очень снисходительны ко мне, — нервно улыбнулась Бейли. — Ещё с первого дня. Когда Вы давали мне много свободы и… — Тогда дело было в другом, — резко выдал мужчина. Джулия тут же замолчала, не рискуя злить Дейва. — Помнишь, я говорил, что рассматриваю тебя, как девушку? Бейли напряглась и сжала руки в кулаки. Конечно, она помнит. С чего бы ей забывать? Джулии было приятно слышать о том, что она особенная, но в её голову тут же начали лезть неприятные мысли о том, что делают мужчины, когда не получают от дам взаимности. Особенно психопаты. — Помню… — Тогда я говорил с очевидной ложью, — тут же продолжил Дейв, словно ему не нужен был ответ на заданный ранее вопрос. — Ты мне казалась сломленной, и я хотел расположить тебя к себе. Ты не была ничем большим, чем простым инструментом для достижения цели, понимаешь? — Н-наверное, да… — Но я впервые поверил в собственную ложь, — Дейв выпрямился и теперь смотрел на рыжую макушку. Чужие слова ввели девушку в ступор. Это признание тут же дало девичьей голове множество мыслей. Значит, Дейв все это время врал, и он думал, что пленница взаимно проникнется, и будет помогать добровольно. Как наивно. Но Джулия не спешила победно усмехаться. Ведь сейчас она ощущает непонятную злость. Бейли словно окунули в грязь, сказав о том, что её чувствами пытались управлять, говоря очевидную лесть. — И после того поцелуя, в который я утянул тебя без разрешения, я многое переосмыслил. Я думал, что давно забыл это приятное чувство влюблённости, но, как оказалось, это не так, — продолжал ровным голосом говорить Миллер. Но с каждым словом мужчина все сильнее сжимал чужие плечи. — Эта искра заставила меня чувствовать себя юным мальчишкой, который рядом с объектом воздыхания теряет дар речи, — после этих слов Джулия удивлённо округлила глаза и покраснела. — Разница лишь в том, что я уже довольно опытен. И могу держать холодность. Джулия слушала, не перебивая. Бейли не знала, что испытывала в этот миг: удивление, отвращение, страх, безысходность, или что-то другое. Девушка не была уверена в том, что ей сейчас стоит верить Дейву. Возможно, мужчина применяет очередной психологический приём, чтобы расположить пленницу к себе ещё больше; заставить поверить в то, что её кто-то любит. — Вы врете. Дейв удивился и убрал руки с девичьих плеч. Он ожидал слезы, которые, как казалось мужчине, Бейли вновь будет выплакивать по идиотской и несущественной причине. Или ожидал, что девушка разозлится и оттолкнет его от себя, почувствовав себя, как бы она сказала, отвратительно рядом с ним. Но отрицания Миллер не ожидал услышать. Точнее, это не то, что бы сделала Джулия в такой ситуации. — Почему тебе так кажется? — У Вас присутствуют очевидные признаки психопатии. Вы не можете чувствовать любовь в привычном её понимании. Я изучала это. — Да ну? — усмехнулся Дейв. — Ты думаешь, я психопат? — Как будто Вы сами не знаете, — съязвила Бейли. — Я думаю, у Вас присутствует психопатия. Вы не чувствуете эмоций. Вы не можете любить. Я это поняла, когда Вы сказали, что за ошибки не пощадили бы даже своих детей, — говорила Джулия. — Так что Вы попросту не можете ко мне что-либо чувствовать. — Что ж, я не врач, поэтому не могу ни согласиться, ни отрицать твое утверждение, — сказал Миллер. — Но я чувствую эмоции. Когда встретил бывшую жену, я чувствовал симпатию, потому что она была красива. Когда встретил Генри, я испытывал восхищение, потому что он был талантлив, - вспомнив о бывшем друге, мужчина на мгновение запнулся. Дейв вспомнил глаза Генри. Не их цвет, а то, что он в них видел каждый раз, стоило только заглянуть в них. Теперь все встало на свои места. - Ты совмещаешь в себе и талант, и красоту. Думаешь, я не буду к тебе ничего испытывать? — Хватит уже, — Джулия тут же сделала несколько шагов вперёд и закрыла уши руками, словно вырываясь из кокона чужой манипуляции. Она не намерена слушать рядом стоящего убийцу. — Вы всего лишь хотите заставить меня поверить в то, что только Вы считаете меня особенной, поэтому только я удосуживаюсь этой «чести», чтобы помочь Вам. Но меня уже тошнит от этой лжи. Я не буду добровольно помогать Вам, чтобы Вы мне ни говорили. Хватит уже. Улыбка сошла с лица Дейва, и он вновь стал смотреть на этот мир привычным для него скучающим взглядом. Джулия не знала, что происходит в голове мужчины, но если бы у нее была возможность узнать, она бы этого не сделала. Если ей удастся увидеть внутренний мир психопата, она уверена, что тоже сойдёт с ума. Бейли услышала за спиной тяжёлый вздох и повернулась лицом к мужчине. Она словно маленький кролик на большой поляне, а Дейв хищник, обнаруживший добычу. Такое сравнение невольно пришло в голову девушки, и оно же заставило чувствовать злость. Потому что Джулию уверена, что она не маленький зверек, а достойный противник, по собственной глупости угодивший в ловушку. — Я тоже не рад такому стечению обстоятельств, Джулия, — пожал плечами Миллер и прикрыл глаза. — Чтоб ты знала, десять лет назад мне было плевать на тебя, на твою личность, и на твои мечты. Я видел в тебе очередное мелкое отродье, которое не жалко принести в жертву во имя моих стремлений, — устало произнёс Дейв и холодно окинул взглядом напротив стоящую девушку. — Но после того как я уехал из города, я много думал. Вспоминал все то, что успел пережить, с кем успел познакомиться, кто меня успел возненавидеть. И в этих размышлениях постоянно всплывала маленькая девочка с большими зелёными глазами. Бейли закусила губу. Сложно не поверить тому, кто открыто хвалит и выделяет тебя среди остальных людей. Но то, с какой интонацией мужчина говорил, когда якобы вспоминал о ней маленькой, вызывало липкий страх вперемешку с отвращением. Это ненормально. — И почему Вы вспоминали обо мне? Понравилась? — саркастично спросила Бейли, хотя понимала, что это может быть правдой. — Не зазнавайся. Ты больше не та, кем была раньше. Ты испортилась, — указал рукой Дейв на девушку. Джулия недовольно фыркнула, не понимая, что под «испортилась» подразумевает мужчина. — Стала злой, обиженной на эту жизнь. Пыталась покончить с собой. Слабачка. — Да много ли Вы обо мне знаете, а? Я же подросток, мне присуще быть депрессивной время от времени. Тем более, я творческая, я слишком много чувствую. — Ты творческая, это правда, — кивнул Дейв, вновь начиная расхваливать девушку. Это не могло не льстить. — Даже маленькая ты уже производила на меня большое впечатление. Ты была не такая, как остальные дети. Ты всегда была где-то в себе, в своём мире, — Миллер сложил руки на груди и закатил глаза, с упоением вспоминая что-то. — Прямо как Генри. Я его восхвалял и ненавидел. Мы всегда с ним были вместе, но я никогда не мог его понять. Не понимал, что такого особенного в нем. Почему он делает то, что не по силам мне. Не понимал, как он мыслит, и как достигает того, к чему стремится без особых усилий. Осознание однажды пришло само собой. Я реалист, а не творец. Мои мысли всегда рациональны. Другие пути для меня закрыты. — Значит, Вам везёт на таких людей, как мы. Особенных, — ухмыльнулась Джулия, выделяя последнее слово. Она специально вздернула нос и положила ладонь на грудь, как бы хвастаясь собой. Но мужчине не было обидно. Он лишь кивнул, соглашаясь с высказыванием ассистентки. — Выходит, Вы не убили меня, потому что я особенная? — Дело не в этом. Я не убил тебя потому, что мне не везло, — Дейв уже упоминал этот факт, но не пояснял, что имел виду, когда говорил про «невезение». Джулии, по правде говоря, было бы интересно послушать о неудавшихся попытках маньяках убить беззащитную её в детстве. Но не сейчас. — Была ещё одна девочка, похожая на тебя. Дочь Генри — Чарли. Но ей тогда было всего три года, поэтому я не мог сказать точно о том, что она за человек. Сейчас я понимаю, что если бы встретил ее взрослую, то она была бы очень похожа на Генри. И, наверное, даже на тебя. — Ну, хоть эта Чарли не сунулась в богом забытую пиццерию. А иначе бы на моем месте была она. — Ты забыла, что я говорил в пиццерии? Неделю назад, — мужчина удивлённо вскинул брови. Он не мог и подумать о том, что Джулия забыла такую информацию. Судя по вопросительному взгляду зелёных глаз, все так и было. Это немного задело Дейва. Словно девушке плевать на происходящее в округе. И для нее все так до ужаса обыденно, что не стоит и толики её внимания. — Я убил Чарли, дочь Генри. Я упоминал об этом. Джулия подняла указательный палец и приоткрыла рот, собираясь с умным видом что-то сказать, но, стоило осознать смысл чужих слов, девушка «зависла». Постепенно она начала что-то вспоминать, и с каждой секундой её выражение лица сменялось с непонимания на шок, а вскоре и на злость. — Ублюдок. — Вспомнила? Хорошо, — обнажил Миллер свои зубы в улыбке. Ему нравилась эта реакция ассистентки. Ненависть — сильное чувство. — Но сын Генри жив. Я бы с ним пообщался. Мальчишка наверняка будет больше походить на Генри. Когда я выбирал, кого убить, я хотел взять Сэмми. Но я передумал, стоило мне посмотреть в его глаза, — Дейв приподнял уголок губ, с удовольствием вспоминая события прошлых лет. — Глаза — зеркало души. И я, взглянув на Сэмми, вспомнил жалкий взгляд Генри. Чарли же, смотрела на меня с решительностью: такой же, присущей ее матери. Жена Генри была той еще сукой. И я сделал свой выбор. Девушка не понимала, говорит ли Миллер обо всем этом серьезно, или он просто пытается разозлить пленницу. Но у Дейва получалось влиять на эмоции Бейли. И Джулию это злило еще больше. — Подонок. — Дети Генри, я уверен, были бы похожи на него, — продолжал говорить мужчина, с упоением наблюдая за реакцией Джулии. — Мои же дети, к сожалению, были лишь надоедливыми насекомыми, постоянно отвлекающими меня от работы, — с грустью выдохнул Дейв и покачал головой. — Не сказать, что я ожидал от них чего-то большего. Это же спиногрызы. Тупые маленькие плачущие дети. — Да заткнитесь уже! — громко произнесла Джулия, уже не сдерживая эмоции, вызванные словами психопата. — И после этих признаний Вы будете ожидать, что я буду Вам помогать добровольно? Вы же больны. Рядом с Вами я чувствую себя отвратительно. Вы говорили, что я странная? — указала Бейли на себя, а затем на мужчину. — Тогда кто Вы, если все Ваши размышления кажутся мне иррациональными и неправильными до такой степени, что мне хочется проломить себе голову, чтобы больше не слушать и не вникать в Ваши слова? — Мы не похожи, это правда, — спокойно произнёс Дейв. — Не похожи настолько, что иногда становится тошно. Мы с тобой сплошное противоречие. Но противоположности притягиваются. Разве ты не чувствуешь этого? — мужчина раскинул руки по сторонам. — Это притяжение. Если бы ты действительно хотела отсюда сбежать, ты бы меня уже давно убила. Ты знаешь, что я дам тебе все, что ты захочешь взамен на помощь. Знаешь, но противишься этому. Расслабься и отдайся судьбе. Ты та, кого я ждал 10 лет. Нет, — ухмыльнулся Дейв. — Я ждал тебя всю жизнь. Бейли задрожала. Мужчина рядом постоянно говорил бессвязную речь. При чем здесь притяжение? Он постоянно приходит к ней в комнату, постоянно касается её волос, постоянно говорит с ней, пытается сделать её такой же сумасшедшей, как и он. Это не притяжение, а безумие и одержимость. — Оставьте меня. Я не хочу Вас видеть, — девушка закрыла лицо руками и опустила голову. Мужчина, не переставая ухмыляться, опустил руки. — Уже время обеда, — непринужденно напомнил Миллер. — Готовить когда собираешься? — Не знаю. Я не голодна. — А тот мальчик? Джулия убрала руки от лица. *** Дейв с ассистенткой вместе спустились в подвал. Они уже пообедали вкусной лапшой, и теперь несли еду пленнику. С готовкой не возникло почти никаких проблем: девушка даже справилась без помощи Дейва. Но Миллер не скупился на очередную критику в сторону кулинарных способностей ассистентки. Джулия несла тарелку, а мужчина шёл следом. Бейли с радостью пошла бы одна, но без помощи Дейва ей не оттащить шкаф, и не открыть дверь. — Джулия! — мальчик тут же подбежал к девушке, не успела она зайти в комнату. Эндрю крепко обнял героиню, чем чуть не сбил Джулию с ног. — Осторожно, Эндрю! — Бейли чуть не опрокинула содержимое тарелки себе на грудь, но вовремя успела среагировать. — У меня здесь лапша. Тебе. Мальчик поднял взгляд и увидел в руках девушки тарелку. Эндрю отпустил подругу и отошёл в сторону. Джулия прошла дальше в комнату. Она положила тарелку с лапшой на операционный стол. — Спасибо. Я как раз думал о еде, и о тебе, — улыбнулся Эндрю и, взяв в руки ложку, черпнул из тарелки немного еды. Подув на горячую лапшу, мальчик положил ложку в рот и проглотил содержимое. — Вкусно! — Приятного аппетита, — мягко улыбнулась девушка. Эндрю ей напоминал Рона. И Джулия впервые ощутила тоску по своему брату. Вспомнив о нем, девушка почувствовала неприятное щипание в носу. Глаза стали мокрыми, и Бейли немного подняла голову вверх, не позволяя слезам скатиться по ее щекам. Девушке так не хватает того маленького оболтуса, вечно донимающего её. — Пойдем, Джулия. Мы ещё вернёмся сюда вечером, — махнул Дейв рукой в сторону выхода. — Но… я хотела остаться с ним, пока он не покушает. Он был тут один целых два часа. Я хочу составить ему компанию. — Я был один десять лет. Как видишь, все ещё жив. — Да, какая радость, — саркастично произнесла Джулия шепотом, но она была уверена в том, что мужчина все слышал. — Можно Джулия останется здесь, пожалуйста? Мне скучно здесь одному. Эндрю сложил ладошки и состроил милую моську. Джулия повернулась лицом к мужчине и сделала то же самое. Миллера не покидало чувство дежавю. Раньше его дети делали так же, когда о чем-то просили. Но мужчина всегда отвечал отказом. — Хорошо, но я буду здесь, — Дейв прикрыл дверь и облокотился на неё спиной, скрестив руки на груди. — Зачем? — недовольно закатила глаза Джулия. — Вам настолько скучно? — Да. Эндрю было некомфортно в присутствии Дейва. Этот человек похитил его, и, возможно, собирается убить. Для чего же ещё маньяки крадут детей? Мама всегда учила не доверять незнакомцам. Но Джулия не выглядела, как плохой человек. Она и не является плохой. Она лишь выполняла поручение убийцы. Эндрю был уверен в том, что девушку заставили это сделать. И мальчик не был в обиде на новую подругу. Но Дейв… он выглядел, как плохой человек. Людей с таким внешним видом всегда обходят стороной. И правильно делают, как считает Эндрю. Он теперь понимает это. Мальчик съел лапшу не быстро. Во время трапезы было тихо. Никто не разговаривал. Каждый по своим причинам. Дейв наблюдал: ему, как он считал, не было надобности что-либо говорить, пока к нему не обратятся. Джулия не хотела говорить в присутствии Дейва. Эндрю не хотел говорить и потому, что не знал, что сказать, и потому, что в комнате находился похититель. Как итог лишь звяканье ложки о тарелку прерывало тишину. А как только Эндрю все съел, в комнате совсем стало тихо. Лишь размеренное дыхание присутствующих было слышно. — Дядя, могу я спросить Вас?.. — решил первым заговорить Эндрю. — Валяй, — махнул рукой мужчина. — Зачем Вы меня похитили? Джулия краем глаза взглянула на Дейва. Она по губам произнесла:"Нет", чтобы Миллер не говорил мальчику правду. Но мужчина даже не взглянул на ассистентку. — Ты действительно хочешь об этом знать, Эндрю? — спросил Дейв. В его голосе не было слышно гнетущих ноток. Миллер спросил с такой интонацией, будто интересуется тем, что мальчик ел сегодня на завтрак. — Хочу… — Эндрю, тебе не нужно об этом знать, — пыталась встрять в беседу Джулия. — Я буду ставить на тебе опыты, малыш, — произнёс Дейв, перебивая свою ассистентку. Словно её здесь и вовсе нет. — Буду испытывать на тебе мою сыворотку. Бейли застыла и удивленно взглянула на психопата. Она не знала, что мужчина собирается ставить опыты. Девушка думала, что Миллер будет убивать детей, а не делать из них подопытных крыс. Это было не лучше. Джулия сжала кулаки и тяжело выдохнула. Нет, ей нужно удерживать свою злость. Она не должна показывать и капли своего недовольства, если хочет отправить письмо родителям. — Вы злой ученый? — серьёзно спросил Эндрю. Такое сравнение могло показаться смешным. Но никто не засмеялся. Джулия внимательно следила за действиями Дейва и Эндрю. Она боялась, что Миллер расскажет об ужасах юному пленнику, а мальчик впадет в отчаяние после услышанного. Но она ничего не могла с этим сделать. Ей оставалось лишь наблюдать. — Скажем так, малыш, — Дейв подошёл к мальчику и наклонился ближе к ребенку. — я тот, кого ты должен бояться. Можешь звать меня учёным, охранником, механиком. Просто весёлым парнем по имени Дейв. Но для тебя я твой самый большой кошмар. Не стесняйся плакать, если тебе будет больно и страшно. Потому что ты уже никогда не выберешься отсюда живым, — Миллер широко улыбнулся, увидев страх в детских глазах. Затем мужчина выпрямился, подошёл к двери и вновь встал в привычную позу, как ни в чем не бывало. Мальчик приоткрыл рот в удивлении, не находя слов. Эндрю перевёл взгляд на Джулию и глаза его стали мокрыми — ребёнок был готов вот-вот расплакаться. Бейли в это время сама пребывала в шоке после услышанного. Если бы девушку можно было сравнить с каким-либо неодушевленным предметом, она бы была спичкой. Такой же быстровоспламеняющейся. — Что за чушь ты несёшь? — прорычала Джулия. Она быстрым шагом подошла к Дейву и ткнула пальцем в его грудь. Сдерживать свои эмоции она все так же не считает нужным. — Какого хрена? Зачем пугаешь Эндрю? Что он тебе сделал? — в такие моменты Бейли не задумывается о вежливости. И о последствиях своих действий. — Чёртов псих, нравится обижать детей? — Мальчишка хотел знать правду, я рассказал, — пожал плечами Дейв и, обхватив девичью руку, отвёл от себя. — А ты, Джулия, уже забыла о том, где находишься, не так ли? Джулия прикусила себе язык. Она должна прекратить. Из её рта вырвалось много лишних слов. Она сделала глубокий вдох-выдох, успокаиваясь. — Пожалуйста, Дейв, не пугай Эндрю, — Бейли отошла от мужчины и опустила взгляд. Она сказала это с такой грустью, что даже мальчику стало её совсем жалко. Как будто это не он сейчас должен пребывать в отчаянии. — Я… Не хочу, чтобы кто-то ещё страдал здесь так же, как и я. — Страдал? Ты-то здесь страдаешь? — с издевкой спросил Дейв. — Ты живёшь здесь, как королева. Думаешь, так живут люди в плену? — Как королева? — вновь вспыхнула девушка и всплеснула руками. — Королевы готовят себе еду? Или, может, убираются у себя в комнате? Я не сильна в истории, но не подскажите ли, какую королеву заставляли красть детей? Эндрю думал о том, что этот спор ничем хорошим для Джулии не закончится. Мальчик испуганно сжался. Напряжение витало в воздухе, и если ярость Джулии была не такой опасной, потому что девушка сразу же выплескивает эмоции, то Миллер был словно бомбой замедленного действия, с большим количеством накопленного негатива внутри. Мужчина пытался держаться холодно, но ребёнок видел, как Дейв начинает выходить из себя: будто ещё мгновение, и он придушит пленницу прямо здесь. — Я просто хочу, чтобы ты, Дейв, не был таким жестоким. Прояви хоть раз в своей жизни милосердие, чёртов психопат. Это же ребенок! Мужчину вновь одолело чувство дежавю. Словно он вернулся на 15 лет назад, а его жена так же разводит скандал на ровном месте. — Уильям, почему ты так холоден ко мне, к детям? Что с тобой случилось? Ты не приходишь домой, постоянно сидишь на работе, — женщина пыталась достучаться до своего мужа: пыталась вразумить его. — Мы же не чужие друг другу люди. Подари хоть немного любви своей семье! — Прости, дорогая, у меня нет времени на любовь. Теперь мужчине казалось, что спустя 15 лет судьба дала ему шанс попытаться снова. Миллер никогда не хотел семью. Он делал то, что он должен был делать по мнению общества. И Дейву кажется, что дело тут вовсе не в том, что судьба дарит ему то, чего он не ждёт, но, как она считает, нужно ему. Мужчина, безусловно, хотел, чтобы люди ставили его в пример: чтобы они чтили и завидовали ему. И для этого нужно иметь хорошую карьеру, достойный заработок, семью. И он, конечно же, достиг всего. Но Уильям не тот человек, который любит за то, что любят обычные люди. Он не может любить просто так. Ему нужна причина, чтобы любить. И Афтон не мог любить эту женщину. Его жена зажигала в сердце совсем другие чувства. Она привлекала лишь красотой. В ней не было той искры, что была у Генри, и что есть у Джулии. Просто жена была обычной, и потому никаких глубоких чувств мужчина не смог испытать. Она была приземленной, даже слишком. Все, что ей было нужно — это муж и дети. Никаких мечтаний, никаких стремлений, никакой искры в глазах. Ни креативности, ни вдохновения: в ней не было ничего. Ничего. Афтон же стремился проводить больше времени с Генри. Потому что хотел стать таким же. Избранным. Видеть то, что видел его друг. Уильям мог бы сравнить себя с червем, который стремится к свету. Где-то в глубине души он знает, что не заслуживает этого, но эгоизм и уверенность в собственном превосходстве перевешивают здравый смысл. — Джулия, ты стала храбрее после моего признания, да? — Дейв схватил девушку за руку и притянул себе. — Ты знаешь, что я тебя жалею. Хитрая малявка, — прошипел Миллер. — Но никакое в мире чувство не остановит меня от того, чтобы свернуть шею человеку, стоящему у меня на пути, — сопротивления Бейли были больше похожи на сопротивления бабочки в большой паутине. Как бы она ни пыталась сбежать, она была слабее. — Твой выбор — помогать мне или мешать. В первом случае я поделюсь с тобой плодами моего успеха. Во втором же, мне придётся убрать тебя. Третьего не дано. Джулия отдернула свою руку и сделала два шага назад. Девушка злостно оглядела Дейва, а затем перевела взгляд на мальчика, и её лицо смягчилось. Эндрю спрятался за столом, и испуганно смотрел на похитителя. — Ты не уйдёшь отсюда, да? — спросила Джулия у мужчины. Дейв покачал головой, и девушка тяжело вздохнула. Теперь она посмотрела на мальчика. — Эндрю, прости. Тебе придётся ещё какое-то время побыть одному. Ребёнок кивнул головой. Он все ещё опасливо выглядывал из-за стола. Джулия быстрым шагом покинула комнату и направилась к лестнице. Она слышала, как Дейв закрывает дверь, и вновь передвигает шкаф, закрывая проход. Девушка боялась, что Миллер останется наедине с Эндрю, но, к счастью, мужчина покинул комнату вслед за ассистенткой. Бейли зашла к себе в комнату и, упав на кровать, уткнулась лицом в подушку. Как же её все бесит. И Дейв, вошедший в комнату, только усугубит ситуацию. — Настолько не хочешь при мне говорить с мальчишкой? Решила оставить его? А ведь он нуждался в тебе. Ему сейчас очень одиноко. — Твое присутствие пугало его, — мрачно произнесла девушка. — Я приду к нему позже, одна. — Думаешь, я позволю тебе? — мужчина сел на край кровати, и матрац издал протяжный скрип. Девушка раздражённо цокнула и, приняв сидячее положение, отодвинулась ближе к стене. Бейли всем своим видом показывала недовольство. — Ты боишься, что мы придумаем план побега за твоей спиной? — усмехнулась девушка. — Нет, вовсе нет, — мягко улыбнулся Дейв. — Как ты будешь вводить смертельные инъекции в тело того, к кому так привяжешься? Джулия поджала губы и отвела взгляд. Снова ее попытка задеть мужчину окончилась неудачей. Миллер весь такой из себя умный всегда находит, что ответить на ехидные слова пленницы. Это раздражает. Но в то же время и пробуждает азарт. Однако сейчас Джулия была не в настроении. Она очень устала. — Какая тебе разница? — буркнула Бейли. — И думаешь, твоё присутствие в комнате со мной и Эндрю что-то меняет? — Я служу тебе напоминанием того, что будет с мальчишкой в скором времени, — произнёс мужчина. — И, я заметил, ты стала общаться со мной уже не в таком уважительном тоне, — Бейли отвернулась. — Мне это нравится. Я уже не кажусь тебе обычным взрослым. Мы с тобой все больше общаемся на одной волне, ты так не считаешь? — Нет, — коротко произнесла Джулия и, подтянув к себе ноги, уткнулась лицом в колени. — Я хочу побыть одна, - пробурчала она. Дейв тяжело вздохнул. Девушка была непробиваема. Она отрицает очевидное — они нуждаются друг в друге. Они могут дать друг другу то, чего им так не хватает. Мужчина сможет, наконец, достичь желаемого с помощью чужого дара. Девушка же, получит любовь и внимание, которых всегда было так мало для её большого чувственного сердца. Конечно, это все та же выгода, но под другой, более привлекательной оберткой. Если Джулия однажды потеряет эту искру, Дейв вновь оставит человека, как ненужную игрушку. А если Миллер однажды перестанет одаривать Бейли комплиментами и вниманием, то и девушке будет незачем оставаться здесь по своей воле. Хотя чувства, из-за которых хочется делать и другие вещи, логическому объяснению не поддавались. Только биологическому. — Конечно. Но не могла бы ты посмотреть мне в глаза? Девушка подняла голову и посмотрела уставшим взглядом на Дейва. Мужчина сощурился, пристально глядя в зелёные глаза перед собой. Увидев что-то, Миллер удовлетворённо улыбнулся и, встав с кровати, направился к двери, чтобы покинуть комнату.