Ветер перемен

Разобравшись с последними приготовлениями, все покинули старый дом, который за последнюю неделю стал для них не самым надёжным, но всё ещё убежищем. Как и договаривались, Ричард повёз Делию обратно в Энканто. Девушка пообещала Камило постараться успокоить его родственников, немного соврав об опасности, грозящей ему. Если бы они узнали всю правду, то непременно наделали бы глупостей. Остальные же поехали прочь из города в неизвестном направлении. Крис дал Камило подвеску со странным камнем. Он должен был скрыть присутствие Камило от волшебного компаса. В случае же опасности в лице самого Сильвера, Камило должен был незамедлительно разбить камень, он создаст магический барьер, что невозможно будет разрушить, и тогда виновник всех бед будет устранён. Такие же камни были у всех присутствующих. Машину вела Жижи́, так как Крису всё ещё было тяжело управляться с подстреленной рукой. Они тихо переговаривались на передних сидениях и лишь обрывки фраз — «если он узнает», «GLC не до того» — долетали до Камило. Как бы не вслушивался, он так и не понял, куда они едут. Всем неимоверно хотелось уже добраться до пункта назначения и наконец расслабиться. Но перед этим они заехали на рынок, закупить все необходимые вещи, ведь у Камило своих не было, да и вся еда кончилась ещё вчера. На место приехали, когда солнце близилось к закату. Новый дом, надо сказать, был намного лучше прежнего. По крайней мере, пахло здесь пылью и старым деревом, а не плесенью, и пол под ногами не прогибался. Помимо гостиной, сразу за которой шла кухня, и ванной комнаты в самом конце коридора, были ещё две небольшие спальни. В одной поселится Оливер, в другой — Камило. Где собирался спать Крис, он не сказал — очевидно, на узком диване в гостиной. Камило хотел было запротестовать, но передумал, взял свои новенькие вещи и пошёл обустраиваться. Комната и правда была небольшой, даже крошечной. Кроме кровати, в которой, если прижаться поплотнее, вполне могло уместиться двое, шкафа с зеркалом и деревянного стула не было больше ничего. Да и ничто бы больше и не влезло. Новая коморка так сильно отличалась от его светлой, просторной комнаты в Энканто. И даже бесконечное количество зеркал не казалось таким ужасным. В груди защемило. Как же легко разрушился привычный уклад жизни. И что же дальше? Неизвестность пугала. А обсудить это было не с кем. В голове всплыл образ Криса. Камило тут же мотнул головой, отгоняя от себя навязчивый образ. Это раньше он мог всем с ним делиться, сейчас же… не стоило. Он сел на старый матрас, который тут же под ним провалился, и притянул колено к своему подбородку. Хотелось на минутку забыться. Камило сидел в таком положении ещё какое-то время, прокручивая в голове всё, что с ним произошло за последние полгода, попутно ругая себя за… Глупость. Доверчивость. И… влюблённость. Его снедала эта жгучая, унизительная злость на самого себя, которая оказалась сильнее тоски. Однако сделанного не воротить. Он подскочил с места и решительно встряхнулся. Сейчас не время киснуть. Пришла пора действовать. Если он поможет Крису с Сильвером, то его жизнь, может быть, вновь станет прежней. Кивнув своим мыслям, первым делом он пошёл приводить себя в порядок, с удовольствием натягивая новенькие чистые вещи. Чуть позже все собрались на ужин, который Оливер приготовил на скорую руку. Голодные, они смели всё за несколько минут. Сытым и думалось веселей — вся опасность сейчас казалась такой далёкой. По крайней мере, Камило. Жижи́ с Крисом же были на взводе. Они собирались в штаб прямо сейчас, велев Оливеру и Камило не покидать дом. Оливер закатил глаза, но уверил, что они и за порог не ступят. Камило же такой расклад не устроил: — Возьми меня с собой, — последовал он за Крисом в гостиную. Тот замер и пристально глянул на парня. Увидев, что друг замешкался, Жижи́ тоже притормозила, но Крис махнул ей и она пошла дальше. Оставшись наедине, Крис заговорил: — Ты не поедешь со мной. — Но почему? Я могу пригодиться. Я многому научился за время твоего отсутствия, — уверял он. Правда, про сбои в мане предпочёл пока не говорить. Крис поморщился. То ли от раздражения, то ли от вины, что оставил его одного на эти долгие месяцы. Тем не менее он был непреклонен: — Нет. И это не обсуждается. Не надо лишний раз попадаться GLC на глаза. Они не многим лучше Сильвера и тех, против кого мы ведём борьбу. Приметят тебя, и пиши пропало. — Но мне же необязательно выделяется. Буду всегда рядом с тобой. — Ещё хуже, — дёрнулся он от мысли, что Камило увидит его настоящую работу и то, каким он может быть на самом деле. — И что мне делать? Целыми сутками сидеть в четырёх стенах без возможности выйти отсюда? — он скрестил руки на груди. — Ты не сможешь меня удержать. Крис угрожающе прищурил глаза. Парень и раньше был упрямым, сейчас же, когда между ними нет былого доверия, Камило может начать своевольничать и попасть в передрягу. — Камило. Не нарывайся на неприятности, — Крис приблизился вплотную и угрожающе навис над парнем. — Тогда сам не пострадаешь и мне жизнь облегчишь. Камило хотел возразить, но слова застряли в горле. Во взгляде Криса было нечто такое, что желание спорить сразу же пропадало. Не выдержав натиска, он отвел взгляд. Крис, тяжело вздохнув, пошёл вслед за Жижи́. Перед тем как закрыть дверь, пригрозил: «Не вздумай сбегать. Иначе я пойду на крайние меры». Что это были за крайние меры, Камило оставалось догадываться самому. Парень недовольно хмыкнул, уперев руки в бока. Шальная мысль — открыть эту чёртову дверь и, нарушив обещание, выйти из дома — проскочила в его голове. Но он сдержал иррациональный порыв, понимая, как это может быть опасно. Сдавленно вздохнув, послушно побрёл на кухню, где Оливер уже принялся за уборку. Камило предложил свою помощь. Оказывается, уборка отлично помогает сосредоточиться на своих бунтующих мыслях. В голове то и дело всплывали слова и аргументы, которыми можно было противостоять Крису. Распаляясь всё сильнее, он треснул мокрой тряпкой по стулу, представляя, что это был Крис: — Mierda, — тихо ругнулся он, бросив тряпку на стол. Оперевшись на него, обречённо опустил голову, признавая поражение в этой битве. Оливер не мешал парню, словно поглощенный собственными мыслями. Когда посуда вновь была чистой, он принялся за готовку, ведь ужин был съеден. Настояв на покупке рыбы на рынке, он решил приготовить именно её. Тихо напевая себе под нос, заговорил, только когда Камило утихомирился: — Да, мальчик. Тебе стоит смириться. Когда дело касается безопасности близких, он просто с катушек слетает. Ты привыкнешь. Как и я привык. Камило пробубнил что-то нечленораздельное себе под нос и уселся за побитый им стул: — Не думал, что он может быть таким. — Ооо, поверь мне, он может быть ещё хуже. Это у него сейчас хорошее настроение. Последний месяц он вообще был невыносим. На людей волком зыркал и готов был собачиться со всеми, кто рот раскроет. Камило недоверчиво приподнял бровь: — Серьёзно? — Угу. На самом деле, как ты появился, он даже присмирел. Неожиданно, кстати, — Оливер мельком глянул на парня, осматривая его с ног до головы. — Ты его партнёр? Не ожидавший такого прямого вопроса, Камило растерялся. Когда они с Делией только встретились с Оливером, то Камило намеренно скрыл некоторые подробности его личной жизни с Крисом. Но, похоже, старого моряка так легко обдурить не вышло: — Э. А. Я-я… — покраснел Камило. Не зная, как бы лучше объясниться, почесал затылок. — Н-ну был… — он на мгновение замолк. — По крайней мере, когда-то. — Ммм, — протянул Оливер, не отрываясь от рыбы. Более никакой реакции за ним не последовало. — Вы на удивление спокойны, — особенно в сравнении с его семьёй. — Кристиан уже не ребёнок. Кто я такой, чтобы его поучать? Но вот тебя как угораздило? Этот мальчишка ужасен. Неудивительно, что он до сих пор не женат. Как его угораздило? Хороший вопрос. И ответ он прекрасно знал. Камило опустил взгляд и понуро ответил: — Крис просто… Хорошо врёт. — Он-то? — искренне удивился Оливер, а затем, подняв глаза к потолку, задумался. — Хотя со стороны наверняка так и кажется. Камило едва улыбнулся на его слова: — То есть Вы можете распознать его ложь? — Да раз плюнуть, — махнул Оливер ножом, прежде чем оттяпать рыбе голову. — Я его всё-таки не первый год знаю. Не первый год, да? Так в этом всё дело? Камило изучающе глянул на Оливера. Жижи́ и Ричард тоже давно знают Криса, но даже они ошибались на его счет. Оливер так же мог заблуждаться в своём знании. С другой стороны, он… а кто он, собственно? Кто такой Оливер и какую роль играет в жизни Криса? — Простите, но Вы… Его отец? — предположил он, хотя отлично помнил про натянутые отношения в семье Криса. — Боже, упаси иметь такого сына, — непонятно, говорил ли он это серьёзно или же шутил. На лице не дрогнул ни один мускул. Масло на сковороде зашипело, когда он закинул в неё рыбу. Закрыв крышкой, он оставил мясо тушиться. — Я приютил его, когда он был совсем ещё мальчонкой, — начал он, когда в комнате вновь воцарилась тишина. — Не думаю, что он считает меня своим отцом. В глазах Камило промелькнуло понимание: — Так Вы тот рыбак, да? Мне показалось, он очень тепло о Вас отзывался. — Ммм, — протянул он, невпечатлённый. Почесал свою седую бороду, замолчав на пару секунд. — Что ты думаешь о нём? — Что? Ну… — Камило задумался. Слишком многое он о нём думал. И ни в чем не был уверен. — Не знаю. Раньше мне казалось, что я понимаю его. Сейчас же… я словно увидел нечто такое, что никогда не хотел бы видеть. — Ну я и говорю, — ударил Оливер рукой о стол. — Ужасный мальчишка. Уходи от него. Поражённый, Камило издал смешок: — Разве Вы не должны сказать, что он не такой и вообще у него есть много положительных черт? — Ммм, — Оливер покачал головой, помешивая рыбу на сковороде. — Проблема в том, что он и правда не такой. В нём очень много плохого. Он не говорил? Яростный огонёк внутри требовал сказать «нет». Но это была бы ложь. — Говорил… — Конечно, у всего есть причина, но она не оправдывает его, ведь так? Камило согласно кивнул: — И что же, надежды нет? — Надежда? — Оливер фыркнул. — Она как эта рыба, мальчик. Есть всегда, только не факт, что съедобная. Однако. Стоит ли за него бороться? Неужели есть причины сомневаться? Яростный огонёк, полыхнув, кричал: «конечно нет!». Обида на Криса подстегала обвинить его во всех бедах. Но предательская тоска подбрасывала лишь хорошие воспоминания, из-за чего Камило терялся: — Есть, — слово прозвучало тихо, но чётко, как приговор. И Камило впервые за этот разговор посмотрел Оливеру прямо в глаза. В них он искал, однако не находил, осуждение или, может быть, разочарование. Нет, только усталое понимание: — Тяжёлый случай, — мотнул мужчина головой. — Напоминаешь меня в молодости, — на этих словах на его лице расцвела тёплая улыбка. Он словно помолодел не несколько лет. — Я тоже был безмерно влюблён и тоже натворил много глупостей из-за этой любви. Не таких правда, — улыбка тут же пропала. — Поверь мне, этот мальчишка совсем иная проблема. Камило согласно хмыкнул, глядя на свои сцепленные пальцы. Крис явно был иной проблемой. — Вы же давно с ним знакомы, да? — поднял он взгляд. — Вот Вам он не противен? Злитесь ли Вы на него? Может, разочарованы? Вы же явно знаете побольше меня. Поделитесь. Рыба была готова. Потушив огонь, Оливер оперся о кухонную тумбу. Колено начинало ныть от долгого стояния, но свою слабость он показывать не собирался. — Этот мальчишка наделал много глупостей. Однако осуждать его не могу, — скрестив руки на груди, Оливер погрузился в воспоминания. — Он моя семья, и я буду поддерживать его до самого конца. — Вы только сильнее путаете меня, — Камило провёл рукой по лицу. Тревога выматывала похлеще тренировок с магией. — Как понять, врёт он мне или нет? Оливер вздохнул, коротко и резко. Лично он наблюдал за Кристианом в течение долгих лет и видел, как он меняется. Как прямой взгляд и честный голос сменились оценивающим прищуром и доброжелательной улыбкой. В нём всё ещё таилось желание говорить прямо, и это желание всегда проскальзывало в том, как он увиливает, но не все это видели или просто не хотели видеть. Камило задумчиво следил за мужчиной. Тот, явно собираясь что-то ответить, открывал и сразу же закрывал рот. Камило, понимая, что ответа он не получит, прикрыл глаза. Перед ним тут же предстал образ Кристиана, таким, каким Камило его запомнил в день расставания: печальный виноватый взгляд, устремлённый на него, и горячее дыхание в уголке губ. Маг многое натворил, но в одном Камило почему-то был уверен: — Он любит меня, — твёрдо произнес он, больше для себя, чем для кого-то другого. — Да, вероятнее всего, — Камило поперхнулся, когда Оливер с ним согласился. — Ты, вижу, ждал другого ответа. — Не то чтобы, — кашлянул он ещё пару раз. — Просто будь иначе, мне было бы проще его ненавидеть, — Камило усмехнулся своим же словам. — У него какая-то нездоровая любовь, да? — Несомненно. Она отличается от других, привычных нам. Но обстоятельства тут виноваты, или же он сам по себе такой, точно не скажу. В эту секунду Камило хотел ударить себя, да посильнее. Радость от мысли, что Крис любит его по-настоящему, затмила всё остальное. Хоть он и догадывался об этом раньше, но получить подтверждение оказалось… важным? Возможно, он всё ещё зависел от чужого мнения, всё же столько лет прожил так, но ему и правда полегчало. Однако факт любви Криса не менял всего остального — он солгал. И тут уже чужое мнение никак не поможет. Камило с любопытством глянул на Оливера: — Он бывает с Вами честен? — Никогда. — И Вас это не злит? — Злило раньше. Сейчас смирился и уже принимаю как должное. — Это ужасно. — Да, — Оливер согласно кивнул. — Но ты можешь попытаться вытащить из него ответы. Кто знает, вдруг послушает. Камило откинулся на спинку стула: — В итоге… Мне необходимо с ним поговорить, — даже если сам Крис этого не захочет. Он не сможет избегать его вечно. Оливер одобрительно хмыкнул. Раз уж на кухне со всем было покончено, он, прихватив трость, побрёл в свою комнату, немного прихрамывая. Камило задумчиво покрутил кулон в своей руке и, пока Оливер не скрылся за поворотом, бросил тому в спину: — Сильвер, — Оливер замер, не поворачивая головы. — Что между ними произошло. Почему за ним охотиться собственный дядя? — Так ты знаешь… — прошептал Оливер. А затем громче добавил. — Мутная это история, парень. Я пока не готов говорить об этом. И он ушёл, не дождавшись ответа. Камило это слегка удивило. Он смотрел то на камень, то на место, где ещё минуту назад стоял Оливер. Сильвер — причина бед этой семьи и, похоже, теперь и его тоже. Но что же именно произошло? Задать эти вопросы было некому. Пока. Камило был настроен настоять на своем уже в тот же вечер. Однако Кристиана не было уже несколько дней. Со слов Оливера, подобное было более чем нормально. Крис мог не появляться дома и неделю, и даже две. Иногда он мог заехать к Оливеру привезти продукты, изредка переночевать, но на следующий день непременно возвращался. Подобного Камило не ожидал. Он надеялся убедить Криса брать его с собой, но как это сделать, если того не бывает дома? Дни протекали размеренно, точнее, даже скучно. Это напомнило о наказании Камило. Оно ведь так и не закончилось, когда тот сбежал. Правда, сейчас не было рядом ни семьи, ни друзей. Занять себя было практически нечем. Наверное, поэтому Оливер предпочитал весь день спать: у себя в комнате или же в кресле в гостиной, слушая говорящую штуку — радио, как Камило позже узнал. Скука подстегнула Камило продолжить занятия с магией. Его неимоверно раздражало, насколько он был слаб. Первым делом он решил разобраться с буйством маны. Он выполнял упражнения, которые придумывал сам: взывал к своим эмоциям, пытался тормозить вытекающую ману, — и всё это сопровождалось непрекращающимся ругательствами. В сторону Криса, в первую очередь. К несчастью, ничего не выходило, из-за чего мотивация опускалась к нулю. Он занимался целыми днями до тех пор, пока полностью не выдыхался. Было далеко за полночь. Он тяжело дышал, уставившись в потолок. Несмотря на усталость, уснуть никак не получалось. Бессонница не давала. Поэтому он изматывал себя до предела, чтобы наконец отключиться, дожидаясь следующего дня. Он с силой стиснул одеяло и закрыл глаза, предпринимая очередную попытку уснуть. «Раз. Два. Три…» — считал он в уме. Но дойдя до тысячи, бросил эту идею. Возможно, он опять пролежит так до утра… Внезапно в коридоре послышался шум. Подскочив, Камило прислушался. На часах было около двух ночи. Замок отворился, и кто-то вошёл в дом. Сердце ускорило свой ход. Мог ли это быть кто-то чужой? Удивительно, как быстро появляется паранойя. Камило как можно тише встал с кровати и прислонился к двери, прислушиваясь к шуму. Его сердце забилось ещё сильнее, когда он услышал голос Криса. Камило не смог разобрать, что тот говорит, но разговаривал он определенно с Оливером. Видимо, тот тоже услышал, как кто-то вошёл. Разговор был недолгий. Вот хлопнула дверь, это Оливер ушёл обратно к себе. А Крис, по всей видимости, пошёл на кухню, ведь начала греметь посуда. Рука Камило потянулась к ручке двери, но в последний момент он остановился. Почему? Он лёг обратно на кровать, прикрыв глаза. Испугался. А чего именно, и сам не понял. Просто показалось неправильным ругаться с человеком в два ночи. А может, его страшила реакция Криса. Холодный расчет в его глазах или же мягкость в голосе с легкостью могли пошатнуть уверенность Камило. Он дождется утра, когда Крис поспит и у него будут силы выслушать его, а сам он соберется с духом. Тем не менее он прислушивался к каждому шороху, происходящему за дверью. Посуда гремела совсем недолго, за ней скрипнул отодвигающийся стул, а затем тишина. Тишина. Камило приоткрыл один глаз, глянув на часы на стене. Ничего не было слышно уже двадцать минут. Такое вообще возможно? Камило вновь поднялся, вслушиваясь ещё внимательнее. Ничего. И так ещё на протяжении десяти минут. В сердце ёкнуло. А вдруг.? Камило резко распахнул свою дверь и широкими шагами направился на кухню. Тут не было дверей — только арка, через которую он, не раздумывая, переступил. И в ту же секунду замер. Крис сидел за столом, уткнувшись себе в ладони, которые с силой давили на глаза. Он что-то шептал, иногда издавая звуки, похожие на всхлипывания. Перед ним стояла чашка. С чем именно, Камило затруднялся ответить. Крис даже не обратил внимания на вошедшего, полностью погрузившись в себя. — К-крис.? — голос Камило предательски дрогнул. Кристиан дернулся от неожиданности, однако быстро понял, кому принадлежал голос. — Камило? Почему не спишь? — он медленно опустил свои руки, но взгляда не поднимал. Голос его был осиплым и каким-то неживым. Словно заставлял себя говорить. — Не спится, — Камило шагнул вперед, затем ещё. Медленно приблизился к магу, словно боялся спугнуть. — Услышал, как ты вернулся. И вот. Решил выйти, — он глянул на чашку перед Крисом. — Поздороваться… — Понятно, — в голосе по-прежнему ни капли эмоций. Но руки были сжаты в кулаки, а плечи подрагивали. Последние дни он выглядел, мягко говоря, не очень, однако сейчас… От образа уверенного, а порой даже самоуверенного человека, готового на все ради своих целей, не осталось и следа. Камило перепугался не на шутку. Он опустился на одно колено, чтобы видеть лицо Криса. Осунувшееся, бледное. На лбу выступили капельки пота. Глаза были красные, хоть слез и не было. Камило аккуратно положил ладонь на сжатые кулаки мага. Тот дернулся от неожиданного контакта, но не попытался высвободить руку. — Крис? Что с тобой? Тебе плохо? — мягко, словно с ребёнком, заговорил он. — Нет. Не переживай, — машинально прошептали в ответ. Камило знал, что Крис так просто ему не признается. Он всегда скрывал свою уязвимость. Говорил о таком с неохотой. И, как на зло, Камило уже не в первый раз видит его в моменты, когда скрывать больше нет сил. — Я же вижу. Пожалуйста, — сжал он руку мага. — Не отталкивай меня. Крис мельком глянул парню в глаза, и что-то окончательно в нём надломилось. Он отвернулся, провёл ладонью по своему лицу, стирая с себя остатки непоколебимой маски. — Голова болит, — прошептал он, не глядя Камило в глаза. Что это значит, парню объяснять не нужно было. Головные боли, часто сопровождающиеся галлюцинациями давно минувших дней. Обычно Крис сразу начинал курить свои особые сигары, но сейчас почему-то терпел. — Можно я.? — поднялся Камило и прикоснулся к шее Криса. Камило помнил, что тут Крис был особенно чувствителен. По телу мага побежали мурашки от прикосновения прохладных пальцев. Он кивнул, полностью отдаваясь рукам Камило. Тот слегка улыбнулся и принялся массажировать забитые мышцы. Прямо как раньше. Крис не сопротивлялся. Он даже не пытался делать вид, что ему не нужна эта помощь. Кряхтел и охал иногда от боли и, возможно, от наслаждения, когда пальцы Камило надавливали на болевые точки. Крис впервые за последние несколько месяцев позволил себе вздохнуть. Однако лучше он чувствовал себя не столько из-за массажа, сколько из-за… Крис глянул назад. Сосредоточенный взгляд Камило. Когда магу было больно, тот обеспокоенно поджимал губы, но вслух ничего не говорил. И все. Крис не увидел в нём ничего, что так ожидал увидеть: — Почему? — искренне поинтересовался он. — М? — не понял его Камило, на мгновение замерев. — Почему ты так поступаешь? Разве я тебе не противен? После всего, что сделал? Глаза Камило широко распахнулись. Крис смотрел на него… словно ждал, что его закидают камнями. Кто бы мог подумать, что он может смотреть на него вот так. Камило отвёл взгляд: — Я злюсь на тебя. И всё же… Не ненавижу, — он сразу же поднял руку перед собой, опережая любые возражения и вопросы. — Знаю. Я дурак. Но ничего не могу с собой поделать. Кристиан смотрел на него долго. Внимательно вглядывался в каждую деталь его лица и не понимал: — Странный ты, Мило, — усмехнулся он, как и всегда. — Однако я рад. Не знаю, чтобы я делал, возненавидеть ты меня. — Молил о прощении. — О. Я и сейчас готов так поступить. Пожалуй, самое невероятное — это то, что он говорил это совершенно серьезно. И Камило это понимал, как никто другой. Если бы понадобилось, Кристиан стоял на коленях целыми днями, не пил и не ел, пошел бы на самое безрассудное решение и умер. Просто чтобы Камило простил. Как же это… чертовски глупо. Слезы выступили на глазах. Камило медленно осел на пол, придерживаясь за стул, на котором сидел Кристиан. Если бы. Если бы только: — Почему, Крис? Зачем ты врал мне? — в его словах не была обвинения. Он правда хотел просто понять. Почему Крис не смог довериться ему. Почему, если любил, не признался? — Я ведь трус, Мило. Боялся твоей реакции. Боялся, что отвернешься и больше никогда не посмотришь. Надеялся, что ты сможешь жить дальше, а я бы остался тёплым воспоминанием… Наивно. Крис поднялся со своего места и опустился на колени перед Камило: — Я знаю, что мои извинения ничего не исправят, — он нежно взял руки парня в свои. — И все равно прошу простить, — он мягко коснулся губами пальцев Камило, оставляя поцелуй. — Мои чувства к тебе — единственное, что всегда было настоящим. От начала и до конца. Кристиан прижался лбом к его рукам. Это было похоже на исповедь. Исповедь перед существом, что даровало цель и причину жить дальше. Камило поджал губы. Крис врал ему. И Крис любит его: — И это расстраивает меня ещё больше. Они сидели в таком положении по ощущениям вечность. Не было ни слез, ни улыбок. Всё вокруг замерло. Или замерли только они, а мир решил им подыграть. Первый из ступора вышел Камило: — Ты ведь останешься на ночь? — не мог же он уехать прямо сейчас? Крис кивнул, не выпуская руки парня из своих. — Можешь лечь сегодня со мной? Глаза Криса на секунду расширились от удивления. Он думал было отказаться. Их сближение лишь шаг к возвращению доверия. Казалось неправильным злоупотреблять добротой Камило, но тот смотрел на него слишком настойчиво. Крис молча согласился. Камило помог Крису подняться с колен. Тот пошатнулся, то ли от усталости, то ли от того, что долго сидел на полу. Камило придержал его за локоть, пока Крис не нашёл опору. — Иди в душ, — сказал Камило. — Я подожду. Крис кивнул и вышел. Когда вернулся, Камило уже лежал на кровати, сдвинувшись к стене, оставив место. Крис прихватил свои спальные вещи с дивана и лёг рядом. Кровать была небольшой, для одного в самый раз, но двоим приходилось прижиматься друг другу, чтобы не упасть на пол. Более неловкого положения сейчас и не придумаешь. Крис вздохнул, поворачиваясь к Камило лицом: — Прости. Я отвык спать с кем-то. Возможно, буду мешать ночью. Камило поступил также. Между ними оставалось не более пятнадцати сантиметров, но парня, кажется, это не смущало: — Не будешь. Это я скорее тебе помешаю, — с бессонницей он мог вертеться всю ночь. А помня, как Крис спал первое время после их знакомства — просыпался от каждого шороха — придется лежать и не двигаться. Пока Камило размышлял, как удобней ему лечь, чтобы не мешать, Крис с интересом разглядывал его лицо. Заметив это, Камило приподнял одну бровь. — Ты изменился, — пояснил Крис. — Это хорошо или плохо? Кристиан слегка улыбнулся: — Звучит как вопрос с подвохом. Как бы я не ответил, правильного ответа не существует. — Ты увиливаешь, — Камило закатил глаза. Однако, несмотря на внешнее недовольство, внутри боялся услышать ответ. — Ты всегда прекрасен. Парень многозначительно посмотрел магу в глаза. Не верилось, что он придумал столь нелепую отговорку. Крис улыбнулся шире: — Но я не лгу. Я рад, что ты здоров и пышешь молодостью, — усмехнулся он. — А я смотрю, шутить ты не разучился. А вот твой видок желает оставлять лучшего. — Согласен. Запустил я себя, — театрально вздохнул, но тут же серьезно добавил. — Просто… Не было сил. Как ни странно, Камило понимал, о чем он. Возможно, и не до конца. Но сам чувствовал нечто схожее. Он осторожно коснулся руки мага. На ночь тот снял перчатки, выказывая полное доверие. Его руки были холодными, почти такими же, как и его. Он переплёл пальцы, придвигаясь чуть ближе: — Я скучал, Крис. Ресницы мага дрогнули. Он рвано вздохнул, прижимаясь лбом к переплетёнными пальцам: — Я тоже. Я так скучал по тебе, Мило.