Чай с сахаром.

Парень сидит дома в туалете, руки трясутся, а рядом с ним лежит тест с двумя полосками. Нет, они планировали ребёнка, но не в ближайшее время. Поэтому Антон сейчас пытался сдержать слёзы. На часах четыре утра, он специально выбрал такое время. Арсений спит и ничего не узнает. Ну он надеется на это. Надеялся до этого момента. —Антоша, тебя уже двадцать минут нет, открой, пожалуйста, что-то случилось? — Арсений правда переживал. Он догадывался, что могло быть с его любимым парнем. Флешбек Арсений входил в податливое тело Антона, течка уже почти закончилась, но у Арсения начинался гон. Проблем с пониманием и помощью не было. Договорившись о контрацепции, они переходили всегда к делу. Антон сладко стонал. Арсений протяжно рычал. Омежка сдался раньше, изливаясь себе в кулак. Попов долго не продержался и излился в презерватив, но ощущения и крик Антона: "Арс, порвался", заставили выйти из парня, как можно скорее. Антон испуганно смотрел на Арсения, который выкидывал презерватив в урну. Почему-то было страшно. —Ну ты чего, малыш, испугался сильно? – Арс укладывался в кровать рядом, крепко обнимая парня. —Арс, а если я... Парню не дали закончить фразу. —Ты готов выносить ребёнка? Если нет, то я схожу за таблетками тебе. Если да, то просто расслабься, я буду рад. Антон улыбается, притягивает Попова к себе, целует и утыкается в шею носиком, сразу засыпая. Арсений прижимается ближе к омеге и засыпает. Конец флешбека —Сюша, иди в кровать, всё нормально. Я скоро приду к тебе. —Ты уверен? Может всё-таки откроешь? —Я уверен, всё хорошо, не переживай. Ну да конечно, не переживай. После такого ЧС и уже трёх недель постоянной нервотрёпки с каким-то обманом. С тошнотой и рвотой парня. Арсений даже сначала подумал, что уже надоел, и хотел уйти, чтобы не мешать, но Антон вцепился в него, не отпуская ни на шаг, дня три. Успокоив свои нервы, парень пошёл в кровать, как его и попросили, в голове уже придумывая план. Притворившись спящим, он стал ждать, когда Антон вернётся в комнату. Вернулся Антон где-то через минут десять. Улёгся на кровать, отворачиваясь от мужчины, глаза были красные и воспаленные, а щёки были распухшими. Ещё не закрыв глаза, за спиной загорается свет, и матрас начинает прогибаться. Резко забывая про своё лицо, Антон оборачивается, но, увидев испуганный взгляд партнёра, ныряет под одеяло. —Антоша, давай-ка поговорим, мой маленький. —Я не хочу, давай потом? —А я хочу сейчас, вылезай из-под одеяла, иди ко мне. —Арс, давай спать, пожалуйста. —Нет уж, мой дорогой, мы поговорим. Арсений скидывает одеяло с парня и смотрит в глаза. —Ты сделал тест уже? В ответ тишина и бегающий взгляд, лишь бы с океанами не встретиться. —Значит сделал. Ты беременный? Покажешь тест? —Это плохо? Покажу, если надо. Антон уже подполз к своему парню, укладывая голову на его бедро. Он понимал, что Арс против не будет, но самому было до жути страшно, ведь он ничего не знал про беременность и не был сильно готов. А вдруг не справится? —Тошенька, я рад. Я всегда буду рядом. Это не плохо, но тебя ведь что-то тревожит. Ты бы спокойно сказал что сделаешь тест, не устраивал бы игры со временем, и потом бы сказал результат. Рука Попова путалась в волосах младшего, перебирая кудряшки, нагнетать не хотелось, а вот успокоить, да. —А если я не справлюсь? После родов поправлюсь? Или вообще родить не смогу? Я не хочу тебя потерять, ты мой смысл. Я люблю тебя. —Антон, тише, всё хорошо – не очень приятно понимать, что парню не комфортно. Притягивая его ближе к себе, Арс выдыхает —Не переживай, мы справимся. Я буду рядом, я не брошу тебя. Я тебя тоже люблю, солнце. Аккуратный поцелуй в кончик носа и терпкий в губы. Такой приятный и сладкий ответ. Тут нет азарта, тут есть полнота спокойствия, которая так нужна в жизни, для отдыха от суматох. —Давай спать теперь, завтра позвоним в больницу и съездим на УЗИ. —Хорошо, давай. День. Проснулись они ближе к обеду, точнее проснулся Арсений. Антон часто пускал слюни во сне. Кого-то это воротило, а Арс считал это особенностью и изюминкой. Ну, и сейчас слюна начала остывать и стекать по шее, действуя на нервные окончания. Поднимаясь на кровати, Попов смотрит на своё чудо, которое чего-то боялось три недели. Будить совсем не хочется. Поэтому, вылезая с кровати, старший уплетается на кухню готовить завтрак и любимый чай с сахаром для Шастуна.