Что будет завтра?

Резкий запах медикаментов ударил в нос. Арсений открыл глаза. — О, очнулся! — Ты как? Знакомые голоса разорвали тишину. — Где я? — выговаривать слова было крайне сложно. — Ты в больнице, — Арсений узнал голос Димы. — Диман, ты? — вместо вопроса «Что случилось?» он предпочёл друзей. — Да, это я, Дима! — парень был очень рад за друга. — А как я тут? — Ты попал в аварию, — по лицу Кати катились слёзы, размером с жемчуг. — Оооой, больно, — у Арса было чувство, будто сейчас перестало работать сильное обезболивающее, всё резко начало болеть и ныть. — Ты главное, не волнуйся. Серьёзных переломов, кроме руки у тебя нет. Поэтому жить будешь, — Серёга поддерживает по-своему. — Ах ты ж! — Арс, сказав это, начал смеяться, но тут же почувствовал резкую боль. — Ты лежи, ничего не делай, мы, если что, поможем, или может принесём тебе чего-нибудь, — Катя, как обычно, улыбалась, но это была улыбка поддержки. Она глазами говорила ему: «Держись, ты сможешь!» И этот взгляд и улыбка придавали ему сил. Но пацаны тоже старались. И их внимание он тоже учёл. Но тут вспомнил. — Ребят. Я классного видел, вы не знаете, где он сейчас? — как мог внятнее говорил Арс. — А, пока мы не пришли, он тут с тобой сидел. Так это он же скорую вызвал. И то, он не хотел уходить. Мы его просили, он ни в какую. Потом ему кто-то позвонил, и он убежал, — Серёжа сказал это и ткнул Диму в бок. — Да, он сказал, что это очень важно. Может, по теме аварии, — Дима всё понял. — Ясно, спасибо, парни. Катя просто стояла молча, и смотрела на выход, сощурив глаза. Несколько часов назад. Больница. Антон сидел возле Арса и крепко сжимал его руку. — Арсений… Прости меня, пожалуйста. Я не знал, что такое произойдёт. Это я виноват, это всё моя вина. По его лицу катились слёзы, которые было невозможно остановить. Он продолжал извиняться и повторять, что это его вина. В этот момент прибежали Серж, Димка и Катя. Антон, заметив их, сразу вытер слёзы и отпустил руку Арса. — Антон Андреевич! — крикнули все хором. — Ребят… — Как так получилось? — Это невозможно! — За что это ему? Вопросы посыпались на Антона, но он их не слушал. Серёга начал дёргать того за плечи. — Антон Андреевич! Мы спрашиваем, как так получилось, что Арсений сейчас лежит тут?! — Ребята… это всё моя вина… — Что?! — все застыли. Они не могли в это поверить. Нет, они не хотели в это верить. — Повторите? — Это… моя вина. Это из-за меня он сейчас лежит тут, а не гуляет с вами, — здесь учитель уже не смог сдержать слёз и эмоций. Все перевели взгляд на Арса. — Тогда, — Катя встала на сторону Арсения, — какое вы имеете право сидеть здесь и лить слёзы? А?! — Ты права… Я не должен тут быть. Антон оглянулся на Арсения через плечо в последний раз, и ушёл, ни с кем не попрощавшись. — Арсюшка! — Катя тут же включила режим заботы. — Арс, ты как? В этот момент Арсений открыл глаза.

***

За всё время, пока Арс лежал в больнице, его навещали только Катя, Серж и Дима. Он надеялся, что к нему придёт Антон, но этого не происходило. Он ждал. Его не было. Но надежда умирает последней, и потому Арсений надеялся, что вот, он сегодня придёт, а он не пришёл. И так прошли две недели лечения. Квартира Шаста. День аварии. Антон еле зашёл в квартиру. Он был весь мокрый, не от пота — от слёз. Шастун взял пакет, который успел купить по пути домой, и выложил всё его содержимое на стол. Через час содержимого пакета уже не было, зато на кухне сидел в край пьяный Шастун. Он хотел затуманить свои мысли об аварии алкоголем, но перед глазами снова всплывал тот злосчастный момент, та машина и тот последний удивлённый взгляд ученика перед трагедией. Антон думает, что если бы не кафе, если бы не его чувства к Арсу и если бы он не стал его учеником, этого бы никогда не произошло. Антон думает, что если с Арсом что-то случится, он сделает это же и с собой. Он хочет понести наказание за сегодняшнее, но некому его вынести. Следующее утро. Антон кое-как открыл глаза. Здесь ему будильник уже не помог. Шаст не понимает даже, что он дома, у себя в квартире. Еле дошагал до ванной и, увидев себя в зеркале, чуть не упал в обморок. Волосы все взъерошены, под глазами круги и вообще он не был на себя похож. Щедро умывшись, он пошёл на кухню. Там Антон достал из тайника маленький пузырёк. Налил себе супа и добавил туда лекарство. Через пару часов он был более-менее похож на прежнего Шастуна. Понимая, что в школу он в таком виде не пойдёт, Антон написал директору смс, потому что боялся, что тот заподозрит состояние учителя по голосу. Телеграмм: Директор: был в сети в 8:34. Ш: «Здравствуйте, Павел Алексеевич!» «Я немного приболел, поэтому неделю-вторую я, наверно, не смогу преподавать» ПА: «Здравствуйте, Антон Андреевич» «Я понял. Выздоравливайте!» Ш: «Хорошо. Спасибо за понимание» «Ну а теперь…» — эта мысль проскочила у Шаста сразу после окончания диалога. И ему самому стало от неё немного страшно. Он продолжил вчерашнее занятие. И так продолжалось всю неделю. На следующей неделе. Понедельник. В дверь Антона постучали. Из квартиры послышался злобный рык учителя. — Кто там?! — Антон еле поднялся на ноги и прошёл к двери. Кое-как её открыв, он не поверил своим глазам. Перед ним стоял Арсений. Здоровый, без каких либо травм. Он смотрел Антону в глаза и улыбался. Потом он его обнял, крепко, как только мог. В этот момент алкоголь исчез. Разум Шаста был чист, как стёклышко. Антон был в шоке сначала от увиденного, потом от того, что Арс обнял его, как друга, как брата и как просто близкого ему человека. Он нехотя отстранился, и посмотрел на ученика, все ещё не веря в реальность этого момента. — Арсений? Но почему ты не в больнице? — Антон знал, что Арсу положен постельный режим, и что тому нужно хотя бы полтора месяца лечения и восстановления. Арс молчал. — И почему ты пришёл ко мне? Это ведь я виновен в этой аварии, ты не можешь ко мне приходить, — у учителя снова потекли слёзы. Арсений отошёл на полшага назад и, также молча, поднял руки, показывая что-то Антону. Это был язык жестов, который Антон никогда не знал, не учил, и вообще считал, что он ему не нужен. «Ты не виноват. Это была случайность. Я хочу с тобой поговорить. Приди ко мне.» Но Антон этого не разобрал. Он просто следил за руками Арса, не понимая, что тот говорит ему. В этот момент Шастун проснулся. Также, как и обычно, он пошёл в ванную. Сейчас он встал под душ, чтобы проснуться окончательно. Он понял, что нужно разобрать «послание» Арсения во сне. Почистив зубы, он пошёл на кухню. Посмотрел на стол, на котором валялись выпитые и начатые бутылки алкоголя. Тут же он разозлился на себя и выбросил все бутылки в мусор. Сполз по стене на пол, обхватив голову руками. Он молча кричал. Он медленно сходил с ума. Затем пошёл в спальню, сел за компьютер и ввёл в поисковике: «Язык жестов расшифровка» Тут же ему высветилось огромное множество сайтов, он перешёл на первый и начал читать. Он читал, соединял части в предложения. И наконец понял, что ему говорил Арс. В эту же секунду он взял пальто и выбежал из квартиры. Завёл машину и уже через десять минут он был в больнице. Шаст подошёл к стойке информации. — Здравствуйте, скажите пожалуйста, в какой палате лежит Арсений Попов? Я его классный руководитель. Это я вызывал скорую, — Антон сразу рассказал всё, потому что знал, что информацию дадут не всем. — Ну, если это вы скорую вызывали, то хорошо, — молодая женщина на стойке заглянула в компьютер, — он лежит в шестой палате. Это на втором этаже. — Спасибо огромное! — Шастун тут же помчался на лестницу. Подойдя к палате, он остановился. Нужно было постучать, но его рука замерла на полпути. Нужно лишь открыть дверь, но он не может. Его будто обездвижили в один момент. «Постучи и открой эту чёртову дверь!» Только Антон об этом подумал, как дверь открыли изнутри. Перед ним стоял Арсений с перевязанной рукой и пластырем на лице. Теперь Шастун был уверен. Это не сон. Он смотрел Арсению в глаза, но тут же отвёл их. — Антон Андреевич? — Арс решил первым начать разговор. — Арсений… — сказав это, учитель быстро развернулся и пошёл прочь от палаты. Он не мог. Он не мог его видеть. Ему было больно. Он зашёл в лифт, не разворачиваясь. — Антон Андреевич! — Арсений как мог быстро побежал за преподавателем. Но перед ним двери лифта закрылись. Арсений до конца смотрел, куда он приедет. Как только он освободился, Арс вызвал его на свой этаж, и, как тот приехал, зашёл и нажал на кнопку. Двери закрылись. Через пятнадцать секунд он уже был на восьмом этаже. Там он увидел, как учитель идёт на лестницу. Он последовал за ним. Через минуту он уже стоял за спиной Шаста на крыше. — Антон Андреевич… — Я не могу. С тобой разговаривать. Смотреть на тебя. И иметь хоть какое-то место в твоей жизни. Это я виноват в той аварии. Если бы не я… — он больше не мог говорить. — Вы не виноваты, хватит себя корить! — Арсений закричал на учителя. Он знал, что по-другому ему не достучаться до Антона. — Это ведь вы вызвали скорую, вы были со мной, пока не пришли ребята. Вы сжимали мою руку, пока я был без сознания. А теперь вы говорите, что не можете? До того момента могли, но что с вами произошло, что вы так поменяли своё мнение? — Арсений… прошу, забудь это всё. Что я тогда делал, говорил. Что вызвал скорую. Прошу, забудь все хорошие воспоминания обо мне. Если они вообще есть. Прошу, ненавидь меня. Я это заслужил, — он не мог остановиться, он продолжал терзать себя изнутри. — Нет. Я не буду этого делать. Если я забуду хорошие воспоминания с вами, то я забуду вас. Только вы и ребята общались со мной. Да, вы меня ругали, но я не злился на вас. Я был рад. Я был рад, что заслужил ваше внимание. Что такой человек, как вы, обращаете внимание на такого, как я. Я не злюсь и не буду, — всё это время Арсений разговаривал со спиной Шаста, который никак не мог повернуться. Он подошёл ближе и обнял учителя. Шаст вздрогнул и замер. Он никак не мог такого ожидать. — Я знаю. Я знаю, что нравлюсь вам, — Арс понял это недавно, но последние действия учителя с ним в больнице подтвердили его догадки. Здесь Антон вообще потерял дар речи. — И поверьте, это взаимно… Антон развернулся и посмотрел Арсению в глаза. Тот в свою очередь не пытался отвести взгляд. Ему нравилось стоять вот так с Антоном, обнимать его и смотреть ему в глаза. Так они простояли секунд десять, после чего Антон начал разговор: — Прости, что не пришёл к тебе. Я не мог, — каждый раз, когда Антон думал пойти к Арсению, он вспоминал слова Кати: «Тогда какое вы имеете право сидеть здесь и лить слёзы?», и эти слова его останавливали. — Я уже давно вас простил. Вы не виноваты в том, что случилось. Со мной всё хорошо, поэтому не беспокойтесь, — Арс всё также обнимал Антона. Учитель отстранился и пошёл к краю здания. — Антон Андреевич! — Не бойся, — с этими словами Шаст просто сел на край и свесил ноги вниз. Арсений облегчённо выдохнул и сел рядом с учителем. — Давай поговорим. Как должны были поговорить в кафе. В этот момент Арсений погрустнел. — Что такое? — заметив смену настроения собеседника, Антон растерялся. — Ничего. Просто уже нет смысла в разговорах. Я уже всё вам рассказал, — Арсений и правда открыл учителю почти все свои карты. — Нет, не всё. Я знаю. Я знаю, как тебе тяжело. Ты лежишь в больнице, как и твоя мама. — Что? Но как вы.? — Да, я знаю. И понимаю тебя, — в этот момент учитель загрустил сильнее, чем Арсений. — Правда в том, — он решил высказать свою грусть хоть кому-то, — что моя мама болела чем-то похожим. У неё был рак мозга. Я тогда очень хотел, чтобы она поднялась на ноги, и мы с ней провели счастливо всё время, которое у нас было. Но через год она умерла. Мне было безумно больно, как и тебе сейчас. Поэтому я тебя понимаю. Арсению стало ясно, почему Антон самый строгий учитель в школе. — Поэтому вы такой? — Какой? — Строгий, ответственный и только где-то в глубине души вы милый, добрый и заботливый. — Не я такой. Жизнь такая. Так решила со мной поступить судьба. — А сколько вам было лет, когда её не стало? — Арсений спрашивал осторожно. — Мне было семнадцать. Школу оканчивал я уже сиротой, так как отца я не видел с самого детства. Всё, что ты видишь, всего меня, я был таким не всегда. В колледже я был ботаном, над которым все смеялись, унижали и били. А я не мог им ответить. Поэтому я решил, что изменюсь, но видимо, изменился я не в лучшую сторону. Я и не замечал, как я строг. Я просто говорил, что думал, не понимая, как это скажется на человеке, на его жизни. Я превратился в тирана. Я не видел никого, кроме себя. И только ты открыл мне глаза на моё поведение. Я отчитывал тебя, но должен был посмотреть на то, что делаю сам. Спасибо тебе. За всё. Арсению стало жалко Антона. Он не думал, что такой сильный человек пережил такое издевательство судьбой над ним. А Шаст продолжал: — Но тут появился ты. И в тебе я почему-то сразу узнал себя. Наверное поэтому так к тебе привязался, — Антон решил признаться, почему так с ним мил. — А если бы я не был вашим учеником, а, например, вы бы просто случайно увидели меня на улице. Что бы вы тогда сделали? — Я бы просто прошёл мимо. Ведь я тебя не знал. Не знал твой характер, твои плюсы и минусы, не знал того, что знаю сейчас. А ты? Если бы встретил меня на улице, что бы сделал ты? — Наверное, тоже самое. Ведь вы были бы для меня просто прохожим. Который не имеет ко мне никакого отношения. — А как давно? Как давно ты знаешь про мои чувства к тебе? — Антон решил, что Арс не станет ему врать. — Недавно. Ребята сказали мне, когда я очнулся, что вы не хотели уходить, потом вам кто-то позвонил, и вы ушли. Но когда вспомнил, что было со мной, пока я был без сознания, я всё понял. — И… какая у тебя на это была реакция? — Если это допрос, то я вам и так всё скажу. Но не сейчас. Сейчас мне надо бы и в своих чувствах разобраться. — Хорошо. Я подожду. Кстати, — Антону в голову пришла мысль, — давай вместе сходим к твоей маме и проведаем её? — Это хорошая мысль. Пошлите. Арсений начал вставать, но чуть не упал. Шастун успел подхватить того и поднять. Их лица были в опасной близости. Сердце Антона забилось чаще. Он почему-то посмотрел на губы Арсения. Тот смотрел прямо ему в глаза. Антон пришёл в себя и поставил Арса на землю. — Аккуратно, — Антон замялся. — Спасибо, — щёки Арса покраснели. Они вместе спустились на восьмой этаж, вызвали лифт, и поехали на третий, к маминой палате. Открыв дверь, Арсений не верил своим глазам. Его мама сидела на кровати и, услышав открытие двери, подняла голову. — Мама! Ты очнулась! — радости Арсения не было предела. Он тут же кинулся к ней. Та же в свою очередь приняла сына в объятия. Только сейчас она заметила ещё одного человека, который стоял в дверном проёме. — Арсений, а кто этот молодой человек? — А, мам, это мой классный руководитель, он пришёл меня проведать. Услышав последние слова сына мама обратила внимание на его перевязанную руку и пластырь на лице. — А с тобой что случилось? — Я попал в аварию. Меня сбила машина. Глаза мамы стали шире и она засыпала его вопросами. Как он, как это произошло, почему он ей ничего не сказал и так далее, и тому подобное. Антон подумал, что сейчас он третий лишний, и лучше оставить их наедине. «Завтра ещё зайду» Он закрыл дверь и пошёл домой.