Одержимость

*** Среда. Полдень.***

Магнус, закончив на сегодня все дела в кофейне, решил выйти на прогулку. Пока он шагал по утопавшему в звуках Нью-Йорку, которые смешивались в симфонию живущего города, он успел переговорить по телефону с Катариной, которая пригрозила ему смертью, если он не пойдет с ней на шоппинг за костюмом шафера: «Я переживу все: глобальное потепление, войну с инопланетянами, развод Джонни Деппа, но не переживу, если ты на свадьбе будешь стоять рядом с Клэри в футболке и джинсах. Хотя нет, я то переживу, а вот тебя убью, Магнус Бейн! Тем более, что у тебя в гардеробе из «волшебного» только пыль на полке!» — вспомнил «монолог» девушки Бейн. «А ведь и в правду убьет» — подумал парень, и согласился в четверг пойти с ней по магазинам. Не прошло и 10 минут, как позвонил Рагнор и, поинтересовавшись его самочувствием, напомнил о разговоре, который был у них в кофейне: «Магс, тебе нужно встретиться с отцом, и тебе и ему это будет очень полезно» — вспомнил Магнус фразу старого друга. Ну сегодня прям «День друзей», усмехнулся он про себя. Парень думал о чем-то своем, когда вдруг понял, что свернул не домой, а в противоположную сторону, и очутился на незнакомой улице. Ноги как будто сами вели его, и пройдя по аллее, Магнус оказался в небольшом сквере, посреди которого стояли аккуратные скамеечки. Пара прохожих, мужчина в возрасте с маленькой лохматой собачкой на поводке — все посетители данного места. Люди двигались размеренно, неспешно, и это навевало чувство комфорта и внутреннего спокойствия. В центре, в круге из нескольких скамеек находилось большое дерево, которое судя по размерам, росло тут еще пару столетий назад. Бейн, медленно направился к нему, вдруг ощутив сильное желание рассмотреть его вблизи. Подойдя вплотную он восхитился размерами великана: большие широкие ветки старого дуба раскинулись на солидное расстояние. Чтобы обхватить его ствол, потребовалось бы минимум четыре взрослых человека. И если бы Магнуса спросили, какой высоты было это дерево, он бы ответил — впечатляющей… Парень выпрямился в спине, глубоко вдохнул свежий воздух, положил руки в карманы и мягко улыбнулся. Листья на ветке вблизи его лица почти касались носа, и он совсем не хотел отстранятся от этих прикосновений. Он неподвижно стоял, наслаждаясь прекрасным моментом. Солнце, пробивающееся сквозь листву, оставляло блики на лице парня, он поднял голову вверх и прикрыл глаза, одновременно и защищая их от света и поддаваясь какой-то внезапно наплывшей неге. Лист коснулся верхней губы Бейна, и в голове послышался низкий бархатный голос: «Красивый...» Магнусу искренне не хотелось открывать глаза: ему не было странно или неприятно, наоборот по его телу прокатилось тепло, и он уже было почти ушел в свои мысли, как его резко выбил из равновесия хлынувший в нос и заполонивший легкие аромат хвои. Парень резко открыл глаза и в ужасе смотрел по сторонам. Рядом никого не было, картина в сквере была та же: прохожие, мужчина с собакой, и он, стоявший теперь в полной растерянности. Холодный пот выступил на его лбу, когда он совершенно четко осознал, что слово, которое он услышал всплыло не в его голове, а было произнесено реальным человеком, который несколько секунд назад, по всей видимости, находился в паре сантиметров от Магнуса. Но полный ужас парень испытал, когда понял, что прикосновение, которое он ощутил, было подарено ему вовсе не листом дуба… «Здравствуй, Александр» — пронеслось у него в голове, и Магнус потеряв последние крупицы сомнения, быстро зашагал в нужном направлении.

*** Среда вечер.***

Большой двухэтажный дом из красного кирпича определенно отличался от остальных, что стояли на одной из тихих улиц Бруклина. Невозможно было сказать причину того, почему он привязывал к себе взгляд любого прохожего. С виду, обычный коттедж, с деревянными окнами, массивными каменными ступенями, ведущими с крыльца на лужайку. Кованный черный забор вокруг и, густо заполонившие двор, не совсем привычные для NY большие каштаны. Дом смотрелся очень строго на фоне светлых домов этого района. Как-будто его место не здесь, как-будто он должен стоять где-то в глубине леса, охраняемый горгульями на крыше. В целом приятный, но обладающий какой-то своей, внутренней тайной. Местные же, давно знали его секрет. В большом кабинете, среди многочисленных шкафов из красного дерева, в кожаном антикварном кресле сидел мужчина. Черные длинные волосы спускались на плечи, а такие же смоляные глаза были поглощены чтением одной из тех замысловатых старинных книг, что доверху заполняли все шкафы. Хоть он давно уже не был молод, острые черты лица не потеряли привлекательность, а раскосые глаза, сверкали блеском, стоило ему найти в книге интересующий его момент. Внезапно он остановился и отложил книгу на деревянный столик рядом с собой. Брови в немом удивлении медленно поползли вверх, и он на секунду затаил дыхание. В комнате стояла звенящая тишина, и ничего не происходило, но он, конечно-же, уже все знал. На лице его, помимо удивления, можно было прочитать страх и вместе с тем теплоту. Очень надеясь на то, что предчувствие его не обмануло, он сложил руки домиком возле лица, и прикрыл глаза. — Я очень рад, — тихо прошептал он себе в руки, и тепло еще большей волной накрыло его сердце. Мужчина медленно протянул руку и взял черную костяную трость, которая помогала ему при ходьбе. Медленно встав, он поправил темный жаккардовый халат и неспеша, опираясь на трость, двинулся в сторону входной двери. Толкнув ее рукой, он встал в дверном проеме и смотрел вдаль на решетчатый забор перед собой. Дверь, к слову, в этом доме никогда не была закрыта, потому как не нашлось бы смельчака, который бы решил зайти в него без разрешения. Такой сильной и даже тяжелой энергетикой обладал его хозяин. Мужчина поставил трость перед собой и положил на нее руки. В этом была острая необходимость: и даже не смотря на жуткую боль в ноге, не это его сейчас могло вывести из равновесия, а сильное волнение, окутавшее его полностью. Взглянув вдоль дороги, он увидел быстро приближающегося парня, опустившего голову, полностью поглощенного своими мыслями. Тот остановился возле входной решетчатой калитки во двор и поднял глаза. Он немного пошатнулся от «встречи» с дьявольски черными глазами, стоящего у двери мужчины с тростью, но не испытывал страха. Хозяин дома тепло улыбался парню. — Здравствуй, Магнус, я очень рад видеть тебя, — в его голосе явно чувствовалась нежность. — Здравствуй, отец. Мужчины двинулись навстречу друг другу: Магнус спешно открыл калитку, и быстрым шагом направился к ступеням в дом, Асмодей так же шел ему на встречу, но конечно же медленней, помогая себе тростью. Магнус почти на полном ходу впечатался в отца и крепко обнял. Мужчина тепло заулыбался, прикрыв глаза и обнимая сына в ответ. — Прости меня, — глухо проговорил Магнус. — Прости, что не приходил сюда так долго, прости, что винил тебя в ее смерти, — из-под закрытых глаз парня побежали слезы, прочертив дорожки на его лице. — Я просто не мог видеть, я не мог… — Сынок, — прервал Асмодей, и, разорвав объятья смотрел ему в глаза, — я очень рад что ты пришел, я очень по тебе скучал. Он провел тыльной стороной по щеке парня, вытирая слезу и искренне выдохнул. — Пойдем в дом, нам нужно о многом поговорить. Магнус хорошо знал это место. Он здесь вырос. Вместе с матерью и отцом они пережили здесь много счастливых моментов. Проходя по коридору и, кинув взгляд в сторону большой деревянной лестницы, он вспомнил, как еще совсем мальчишкой, он съехал по ней на деревянных санях, потому как хотел попробовать сделать так же, как Кэвин из «Один дома». Вспомнил, как мама ругалась из-за сломанного столика возле двери и разбитой вазы, после того как Магнус со всей силы влепился в них. Вспомнил, как отец защищал его, ссылаясь на открытую дверь и сильный сквозняк, который якобы и совершил это «преступление». Проходя мимо большой кухни, он заметил, что на ней приглушен свет, и она совсем «пуста». Когда мама была жива, здесь всегда витали ароматы свежей выпечки и любимых домашних блюд, лишь на один запах которых почти всегда прибегали соседские Кэт и Клэри. Больше года Магнус не был здесь, с тех самых пор, как миссис Бейн не стало. Асмодей провел сына в кабинет и расположился все на том же темном кожаном кресле. Лицо его было пропитано теплотой к единственному ребенку, которого он не видел так долго. Магнус задержался взглядом на рабочем столе отца, на котором было много разных необычных вещей: склянки с травами, изящные большие книги, сложенные большой стопкой, почти уходящей в потолок, несколько серебряных стержней, камни, шар и еще десятки затейливых вещиц. Магнус с детства знал, что его отец не простой человек. Что он обладает какой-то незримой внутренней силой, природу которой он и сам вряд ли сможет объяснить. Он помогал людям с лечением болезней, поисках близких, отвечал им на вопросы, которые зачастую они не успевали ему задать, обладал даром предвидения, и как говорили некоторые его клиенты, умел общаться с мертвыми. Парень и в себе замечал некоторые необычные способности, с самого детства: то ему покажется, что ему стоит схватить за поводок, пробегающую мимо собаку, и задержать в руках, как мимо пролетает машина на огромной скорости и можно только представить, что случилось бы с животным, не сделай он того, что почувствовал. То проходя мимо магазина, в котором находится только один скучающий продавец, ему вдруг понадобится подбежать к таксофону и набрав 911 сообщить об ограблении последнего. После чего в магазин откуда не возьмись врываются грабители, а «заранее» вызванные сотрудники полиции вовремя накрывают преступников. Еще десятки и десятки «странных случайностей» преследуют Магнуса на протяжении всей жизни. Когда же отец решился поговорить с парнем и открыть ему его «дар», Магнус всячески отнекивался, уже выбрав для себя путь архитектора. И он действительно достиг всего, чего хотел в выбранной области, и получил все что хотел. И даже то, чего не хотел совсем. Мужчина, проследив за взглядом Магнуса по его «рабочим» инструментам, Асмодей аккуратно заговорил: — Магнус, — начал он, — если бы я мог спасти твою маму, если бы моих способностей хватило, я бы сделал все что только возможно, — в голосе его чувствовалась боль. — Я сделал все, что в моих силах… — Я знаю, — поворачивая голову, но все еще не глядя на отца, спокойно ответил Магнус. — Я знаю. Ты не виноват. Меня ослепила злость, отец, — парень старался держаться спокойно, но по лицу было видно, что ему так же больно, как и его родителю. — Я винил тебя в ее смерти, — продолжил парень, — я думал, что она ушла из-за того, что ТЫ не смог ее спасти. Я винил тебя в том, что ты смог помочь сотням людей, а ей — нет. Асмодей опустил глаза и сминал в своих руках трость. — Я поздно понял, — продолжил Магнус, стараясь высказать все чувства, которые скрывал все это время, — что это горечь потери, мне нужно было кого-то винить, чтобы скинуть это чувство на кого-то. После того, как я осознал, что бросил тебя одного справляться с горем, мне было ужасно стыдно, и я не мог прийти к тебе, — он остановился и посмотрел отцу в глаза. — Я был уверен, что ты меня не примешь. — Сын, нет такой вселенной, в которой я не приму тебя, — Асмодей наклонил голову в бок и с мягкой улыбкой продолжил, — что бы ни случилось, я всегда буду твоим отцом. — Я рад видеть тебя, — произнес Магнус и, решив, что слез на сегодня достаточно, быстро сменил тему. — Я заварю чай? — Я, пожалуй, выпью виски, — слегка смеясь, сказал Асмодей. — Прекрасная мысль, — улыбнулся в ответ Магнус. — Пожалуй, я тоже. Мужчины долго сидели в кабинете, разговаривая на все темы мира: от излияния душ, до последних политических новостей. Магнус не мог остановиться в своих вопросах: он узнал, что отец так же принимает клиентов на дому, как и раньше; что живет один, лишь изредка приходит горничная, так как он сам не может справиться с большим домом; что он так и не смог вылечить больную ногу ни в клиниках, ни своими собственными методами. «Это мое наказание за мои способности» усмехался Асмодей и отпивал виски. — Я звонил тебе несколько месяцев назад, — лицо отца приобрело темный цвет. — Я чувствовал, что у тебя что-то не так. Лицо Магнуса так же поменялось. — Я хотел предупредить тебя о ней… — не успел договорить Асмодей. — Я не хочу об этом разговаривать, — прервал его Магнус. — Это закрытая тема. Парень посмотрел на отца, ища понимание и выдохнул: — Все это в прошлом, сейчас у меня новая жизнь. — Я чувствую, что ты счастлив, — сощурив глаза и принюхиваясь отец вдруг сказал: — Ммм, какой вкусный кофе. Неужели у тебя снова свое дело? Не знай Магнус этого человека, он как минимум сильно удивился бы, но так как это был его отец, и он прекрасно знал, что у него 6-е и все остальные чувства развиты на наивысшем уровне только повел бровью: — Вот поэтому я никогда не делал тебе сюрпризов, ты всегда обо всем знаешь, — улыбнулся парень. — Это мой «крест», — сказал Асмодей и поставил стакан на стол. — А еще я знаю, что тебя кое-что беспокоит... На лице Магнуса промелькнуло смущение, но в конце концов, пытаться что-то скрыть от отца — изначально провальная идея. — Что ты знаешь? — тихо спросил Магнус. — Я чувствую тебя, сын, — начал он, — даже несмотря на то, что мы отдалились, я чувствую тебя. И с недавнего времени я ощущаю, что тебя преследует какое-то ощущение, природу которого я не улавливаю. Расскажи мне, и я постараюсь тебе помочь. Магнус уставился в одну точку, и представил как он «в красках» рассказывает то, что с ним происходит своему ОТЦУ. Ага, особенно «сны». — Пап, я не смогу, — уронив голову в руки, отчаянно произнес Магнус. — Я просто НЕ МОГУ тебе всего рассказать. — Вот это да, — высоко поднял брови Асмодей. — Ты и в лучшие дни меня редко «папой» называл, это что же там такое? — загадочно заулыбался он. — Я, пожалуй, лучше не буду тебе говорить, — нахмурился Магнус. — Стой, — поднял руки в сдающемся жесте мужчина, — извини, я действительно хочу помочь. Он немного задумался и продолжил: — Если ты не хочешь говорить, я могу ввести тебя в гипноз, и сам тебя расспросить. — Я не хочу проговаривать эти вещи в любом из возможных состояний, отец. — Хорошо, последний вариант — я могу тебя «прочитать». — Ты же знаешь, что я не особо верю во все это... — сжав губы, проговорил Магнус. — Послушай сынок, — мягко ответил Асмодей. — Ты можешь не верить в этот кофейный столик, — указал он в сторону рукой, — но от того, что ты в него не веришь, он не перестанет существовать. Магнус только хмыкнул. — Так же и с моей силой, — продолжил мужчина, — ты можешь верить в нее или нет, но то, что она не перестанет существовать, это факт. Кстати, сколько бы ты не отнекивался, твоя тоже. Магнус хотел было возразить, но увидев серьезный взгляд отца, он остановился. — Делай что нужно, так как в таком состоянии, я долго не протяну, — сдавшись, ответил Магнус. Асмодей встал с кресла и подошел к дивану, на котором сидел Магнус. Он мягко положил сыну правую руку на сердце, а левую на висок, и закрыл глаза. Магнус от театральности действий закатил глаза. — Не упрямься, и сконцентрируйся Магнус, — отрезал его даже не прозвучавшее возражение. Несколько секунд спустя, Магнус немного расслабился и закрыл глаза. Он почувствовал, как от головы вниз, достигая сердца, прошло тепло и растеклось по всему телу. Еще несколько секунд спустя он почувствовал, как между рукой на груди и его телом сосредотачивается напряжение, которое с силой давит на обоих. Еще пару мгновений спустя, Асмодей резко одернул руку и практически «отскочил» от Магнуса. Его брови в удивлении взметнулись почти под кромку волос, а странное полу-улыбчивое полу-сумасшедшее выражение лица слегка пугало Магнуса. Спустя некоторое время Асмодей все же выдохнул: — Вау! — все с тем же странным выражением лица, он подошел к столику и выпил свой виски до дна, парень же следил за его действиями, не отрываясь. Скоро он продолжил: — Понимаю, почему ты не хотел объяснять ничего вслух, — он неуклюже улыбнулся. Магнус уже второй раз за вечер уронил голову в руки, понимая, что отец скорей всего сказал эту фразу, имея на то основание. «Основание», увиденное им, каким-то образом, секунды назад. — Что ж, — тихо начал мужчина, — не знаю, чем ты это «заслужил» сын, но видел я такое всего один раз за свою долгую практику. Он налил себе еще виски в стакан и откинув ненужные эмоции продолжил: — То, что ты испытываешь, называется «Одержимость». — Мне Рагнор — мой врач сказал о том же, — перебил Магнус. — Серьезно? — хитро приподнял бровь Асмодей, — а он случайно не сказал, почему у тебя одержимость «незнакомым» тебе человеком? — Вот это как раз-таки... — сдавшись прошептал парень, окончательно поняв, что отец знает больше. — Тогда послушай, и просто прими как есть, потому как выбора, к сожалению, у тебя нет, — он немного отпил и продолжил: — Магнус, я никогда не лез в твои отношения, и, если честно до сих пор не знал о том, что ты имеешь влечение к обоим полам, — он поднял руку в останавливающем жесте, увидев покрасневшее лицо Магнуса. — Просто дослушай меня. У тебя крайне сильная одержимость. Единственное, что ты можешь сделать, чтобы избавиться от нее, это разделить это чувство... Тебе нужно разделить его с тем, кто поселился у тебя в голове, только так ты можешь от него избавиться, только он тебе поможет, — он замолчал, а потом посмотрел в замученные глаза сына и выпалил: — Только Александр! Магнуса словно пробил электрический ток. — Почему это случилось со мной? Почему я вижу его, я с ним никогда прежде не встречался, я его совсем не знаю, и не просил того, что испытываю, — слегка раздраженно ответил парень. — Ох, сынок, — мягко проговорил Асмодей, положив парню руку на плечо, — судьба редко дает нам то, чего мы от нее просим. Но иногда, она преподносит испытание, и только ты влияешь на то, как далее сложится твоя жизнь. Ты можешь либо сдаться, либо попытаться преодолеть обстоятельства. Возможно, за храбрость, вселенная преподнесет тебе подарок. — Философские размышления всегда были твоей сильной стороной, — слегка укоризненно бросил Магнус, но, увидев расстроенный взгляд отца, добавил, — предположим, что ты прав и это действительно так. Что мне делать дальше? Как избавиться от этой «одержимости»? — в голосе парня сквозила изможденность и усталость. — Я физически не могу думать ни о чем, не могу сконцентрироваться, а тело и вовсе я не контролирую… — в конце, Магнус уже привычно покраснел. — Как мне избавиться от этого? — Чтобы освободится от такой сильной одержимости, тебе нужно, — отец немного замялся, — «быть» с этим человеком, в самом близком смысле, — лицо Магнуса сильно вытянулось, щеки заалели, а глаза округлились, став похожими на две больших монеты. — Что, прости? — судорожно сглотнув и все же решив, что ему послышалось, спросил парень. — Магнус, ты не маленький ребенок, — немного поджав губы от неловкости момента проговорил отец. — Но если хочешь, я могу объяснить, что значит выражение «быть с человеком, в самом близком смысле», — он так же как и сын смутился, и слегка жестикулируя рукой в воздухе продолжил: — Это значит – слиться с ним, стать одним целым, заниматься с… — ППППППонял, я понял, понял! — подняв ладони вверх и крепко сжав глаза, протараторил Магнус. — Я понял сразу, не нужно… Я просто не мог поверить в услышанное. — Фуф, — протерев появившимся из кармана платком испарину со лба, выдохнул Асмодей. — А то ведь знаешь, мне немного неловко, что не могу компетентно проконсультировать тебя на счет связи между мужчинами, — торопливо продолжил он. — Нет конечно, теоретически я знаю, что у однополой пары соитие … — ППРОШУУ! Остановись! — взмолился парень и в третий раз уронил голову на руки. — Просто остановись, отец, — выговорил он уже из плотно сжатых пальцев, и с уже абсолютно красным цветом лица. — Я в курсе этой информации. — Отлично… отлично, — все еще немного дрожащей рукой, отец убрал платок обратно. — Это облегчает дело. Минуту спустя, взяв себя в руки, Магнус поднял лицо: — Почему именно так? Так же собравшись Асмодей проговорил: — Твоя одержимость и видения, «показывают» тебе, что ты должен сделать, чтобы избавится от нее. В некоторых случаях, она просто «просит» встречи, в некоторых добиться расположения «объекта» желания. Твоя, я бы сказал, намного сильнее, поэтому избавиться от нее нужно именно так. — Я должен найти его и … — он откашлялся, не собираясь развивать эту мысль дальше. — Это все что нужно? Тогда все пройдет? — Ты же слышал его имя? — больше утвердительно спросил отец. — Да, отчетливо. Оно так же начало преследовать меня, как и его образ, — прошептал парень. — Тогда тебе нужно позвать его, как того требует завладевшее тобой чувство. — В каком смысле? — Тебе нужно позвать его по имени, а он должен позвать тебя, и одержимость либо исчезнет совсем, либо начнет постепенно сходить на нет. Ты так же должен знать, что она может перерасти во что-то другое… Магнус не дослушал, и все еще сильно краснея взглянул на отца: — А если не удастся? Если я не найду его? Или откажусь от… «избавления» и оставлю эту идею, — парень усилием воли старался вновь не скатиться на неловкую тему. — Она сведет тебя с ума, — грустно бросил Асмодей. — Ты можешь принимать успокоительные, можешь глушить в себе это чувство алкоголем, и связями с другими людьми… Но если ты не попробуешь сделать, как я тебе говорю, ты потеряешь не только возможно самые впечатляющие эмоции в жизни, но и в последующем можешь потерять себя… Оба мужчины замолчали, каждый был в своих мыслях. Магнус думал о том, что все происходящее уж очень напоминало страшный сюрреалистический сон, от которого он побыстрей хотел проснуться и продолжить жить своей обычной жизнью. Асмодей же задумался о том, что такой «подарок» не часто кому-то преподносит судьба. Он знал, что если одержимость разделится на двоих, и оба человека примут ее и не станут отрицать, это может перерасти в чувства, и знал он это потому, что единственный случай, который ранее встречался ему во всей практике был связан с ним самим и… матерью Магнуса. Говорить он об этом не хотел, так как в случае отрицания одержимости, оба сердца будут разбиты, а его мальчику еще долго предстоит лечить свою душу. — Почему у меня это? — прервал его размышления Магнус. — Ты особенный, у тебя есть дар, — мягко ответил Асмодей. — Ты всю жизнь отрицаешь его, и судьба испытывает тебя. Если же ты примешь его, разбираться с такими проблемами можно будет и без душевных трудностей, только своей силой. — Я действительно «любимчик» судьбы, — с издевкой сказал Магнус, но все же улыбнулся отцу в ответ. Весь оставшийся вечер они просидели за долгими разговорами, смеялись, вспоминали. Магнусу было очень тепло и уютно вновь обрести дом. Уже ближе к ночи Магнус вызвал такси, отказавшись оставаться и, мягко обняв отца отправился на улицу. Асмодей смотрел на сына в окно и тепло, одними губами выдохнул: «Дерзай сынок, у тебя все получится. Одержимость, это вещь сложная, но впечатляющая. А еще она всегда двусторонняя…»