Одержимость

*** Пятница. Ночь. ***

Бег всегда спасал Мэтта. Помогал очистить мысли, прийти в себя. Мужчина размеренно дышал, двигаясь в привычном ритме, огибая небольшой сквер, уже в пятый по счету раз. Еще со времен обучения своей профессии, что бы не стряслось, как бы не накрыло, и сколько бы крови и тел не пришлось увидеть за день, пробежка в 6 утра, всегда приводила ум в порядок. Сейчас же часы показывали 03:10 ночи, но столь ранний забег объясняло множество причин: Во-первых, ему нужно было вернуться в отель незамеченным, хотя годы практики и профессиональная подготовка давали о себе знать. Что-что, а незаметным он быть умеет. Это часть работы, а в ней — никаких ошибок быть не должно. Во-вторых, он старался сосредоточиться исключительно на деле, которым сейчас занимался. Его, эта запутанная история довела до самого Бруклина несколько дней назад, хотя основные события и проходили в совершенно другом месте. Он обдумывал и перебирал детали плана тысячу раз, и каждый из них, приходил к выводу, что составленная схема, продуманная до мелочей, стопроцентно выведет к цели и поможет закончить работу в ближайшие сроки. А в-третьих, но, пожалуй, совсем не по значению, а просто по счету, было то, что ясно думать он мог теперь только, нагружая организм физически. Так как в любом другом случае, мысли и ощущения мгновенно уносились в темноту: «Почему мы не встретились с ним при других обстоятельствах? Почему не до этого дела? Почему не после? Блять! Почему не в клубе, на улице, на парковке, в ресторане? Почему именно в тот злосчастный момент, почему так не вовремя! При других обстоятельствах, он давно уже был бы моим… Моим. Моим Магнусом. Моим. Полностью. Опять жарко. Сука! Не могу думать даже в таком темпе. Надо ускориться. Выжать из себя эти мысли сейчас. Сейчас они мешают. Мне нужно сосредоточиться, не наделать глупостей. Отложить это, просто отложить. Скоро все закончится, и он будет моим. Как только достану эту тварь, как только со всем покончу, сразу полечу к нему. К Магнусу. «Магнус», — беззвучно прошептали губы. Я знаю, где он живет. Я знаю, где он сейчас. Я знаю, что он спит в это время. Он сейчас всего в десяти километрах от меня. Это убивает меня. Он так близко. Я могу сейчас свернуть влево и пробежать это расстояние за 40 минут. Я могу зайти к нему, даже не разбудив. Замок — дело 30-ти секунд. Но, чёрт, как же я хочу его «разбудить». Жадно исследовать руками. Скользить языком по карамельной коже. Ставлю всё, что у меня есть, что он сладкий. Я видел его тело. Я видел фото с его соревнований, когда «пробивал» его. Подтянутый, рельефный, упругий. Уверен, что он нереально упругий абсолютно везде…» Звонок телефона выбил его из мыслей. Мужчина встряхнул головой, смахивая очередное наваждение. Мгновенье спустя, собравшись и посмотрев на экран он принял вызов: — Бранвелл, ты на часы смотришь хоть иногда? — шумно дыша, кинул он в трубку. — Один хер, бегаешь. Дышишь вон — как слон, — упрекающе послышалось в ответ. — Что у тебя? — разминая ноги, спросил мужчина. — Пришли документы, которые мы запрашивали у европейского офиса. — И? — Ты, черт побери, как всегда, был прав босс! — фыркнув, бросили с того конца линии. — Поэтому я и босс, — еле заметно улыбнувшись, произнес он. — Что сказали наверху? Когда можем начинать? — В воскресенье встреча, утрясём все детали. Сделка в понедельник. — Понял. Вылетаю, как только тут все закончится. — Передавай там всем приветы от меня! — сказал собеседник через смешок. — Ой, Бранвелл, иди на хер! — кинул мужчина и сбросил вызов. И без того беспокойное состояние, усилилось накрывшим его адреналином, в преддверии предстоящего финала дела. Физическая нагрузка, не только не дала ощутимой разрядки, но как на зло, обеспечила странный прилив сил. Мозг же в это время полностью отказался работать на «хозяина» и посылал электрические сигналы по каждой мышце, вызывая ощутимую дрожь. Он подошел к изгороди сквера и облокотился на нее руками, низко опустив голову. Дыхание никак не приходило в норму и даже, отработанные упражнения не давали никакого эффекта. Прикрыв глаза, перед ним как кадры, вспыхивали четкие, яркие картинки, которые не давали дышать, слышать и ощущать реальность: Щёлк: медовые глаза, в обрамлении густых ресниц... Щёлк: мягкие сильные мышцы под темной футболкой... Щёлк: манящие вытянутые губы.... От «кадров» мужчина непроизвольно судорожно-быстро начал бить носком стопы по асфальту, а руки до боли сжали изгородь. Сердце колотилось как бешенное. Щёлк: бархатная карамельная шея... Щёлк: длинные пальцы, мягко «обнимающие» стакан... Щёлк: темные волосы, источающие невыносимо притягивающий аромат кофе... «Он рядом. Он сейчас рядом с тобой. Тебе лишь стоит дотянуться до него рукой» — пронеслось в голове, и мужчина, резко вскинув голову вверх и полностью черными глазами, глядя в пустоту громко выдохнул: — Да к черту все! Ноги сами понесли его в нужном направлении.

*** В то же время ***

Судорожно вышагивая по квартире и сжимая подушку в руках, Магнус находился на грани сумасшествия. Взгляд в любую поверхность «воспроизводил» лицо случайного знакомца из кофейни. Зеркала, окна, полированный стол — все было накрыто тканями и одеялами, потому что в отражении он видел его. Звук телевизора напоминал его голос, все комнатные растения в квартире источали запах хвои, а место от его хватки на локте горело огнем. — Так не может продолжаться. У меня реально едет крыша, — тихо проговаривал Магнус про себя, ища ошалевшими глазами по квартире «спасение». Наткнувшись на телефон, он хотел было набрать Кат или Рагнора. Но Кат сейчас скорей всего не поймет и начнет шутить, а Рагнор — заберет в психушку. Почему-то именно такие мысли пронеслись в его голове. — Успокоительные! — облегченно выдохнул он и, резко вбежав на кухню, высыпал содержимое аптечки на стол. Блистеры, с прописанным ему ранее препаратом, были пусты… Бейн взвыл во весь голос, понимая, что ни имеющиеся у него аспирин, ни таблетки от кашля ему сейчас ничем не помогут. — Бурбон! В кофейне есть бурбон! Точно! Алкоголь может помочь хоть чуть-чуть расслабиться, — спешно проговорил он, пытаясь справиться с накатывающей истерикой. Он резко схватил ключи с тумбы, накинул первую попавшуюся рубашку на голое тело, не удосужившись ее даже застегнуть, и прямо в темных пижамных штанах выбежал из квартиры. Благо, и его жилье, и кофейня находились в этом же здании. Лихо проскочив несколько лестничных пролетов, совершенно забыв про лифт, он выбежал на улицу и подскочил к деревянным дверям. Те легко поддались, на спешные манипуляции парня и, отключив сигнализацию, он зажег тусклый боковой свет, дающий возможность рассмотреть только размытые очертания обстановки. Очутившись за стойкой, он вслепую отыскал бутылку и схватил стеклянный бокал, спешно наполняя его янтарной жидкостью. Также, не задумываясь, он опрокинул в себя содержимое, и когда терпкое тепло прокатилось по горлу, вызывая облегчение, прикрыл глаза, пытаясь восстановить дыхание. — Мне тоже, можно? — прозвучал голос напротив. Магнус вздрогнул и открыл глаза. Перед собой он увидел до боли знакомый силуэт, освещаемый лишь частично. Парень оцепенел, но руки как будто сами теперь собой руководили, и он на автомате открыл бутылку и налил порцию, для уже такого знакомого незнакомца. Тот протянул руку и так же, не раздумывая залпом осушил алкоголь. Зрение медленно привыкало к полумраку, и мужчины неотрывно смотрели в глаза друг друга. — Отличная вещь, — заметил знакомец, кивнув на стакан. — Зачем ты пришел? — пытаясь унять бешенное сердцебиение, спросил Бейн. Он готов был поклясться, что сердце мужчины напротив отбивает такой же сумасшедший ритм. — Чтобы не сойти с ума, — честно выдохнул мужчина. Глаза Магнуса округлились и полностью потемнели. — Я знаю, что ты чувствуешь то же что и я, — почти гипнотически прошептал мужчина. — И что же я чувствую? — сам себе не веря, спросил Магнус. Мужчина испепелял взглядом уже черных глаз и медленно зашагал на встречу, огибая стойку. Он начал неумолимо сокращать расстояние между собой и, подрагивающим Бейном. И говорил в такт своим шагам. Сильно. Властно. Окутывая и подчиняя: Шаг — Каждый раз, когда ты думаешь обо мне, ты забываешь как дышать. Мужчина прожигал в Магнусе дыру, а тот тяжело сглотнул, понимая, что ноги его не слушаются, и он не может отступить ни на сантиметр. Шаг — Когда ты видишь меня, твое сердце бьется быстрее. Парень понимал, что пропал, так как оно действительно пыталось пробить грудную клетку, а сердце подступающего мужчины вторило его ударам. Шаг — Когда я рядом, по твоей коже рассыпаются мурашки. Подойдя вплотную, он медленно отодвинул воротник распахнутой рубашки Магнуса и едва касаясь, провел пальцем по ключице, подтверждая свои слова и ощущая под ним мелкие бусинки кожи, полностью пронизанной вспыхнувшим возбуждением. — Кто ты такой? — одними губами прошептал Бейн, почти касаясь ими губ мужчины напротив. Тот поднял взгляд от ключицы и, раскрыв глаза, которые уже полностью были черными, несколько секунд смотрел в такие же потемневшие медовые. Разглядев что-то в глазах затаившего дыхания Магнуса, он прошептал: — Для тебя, я — Александр.

***Закрой глаза. Прочувствуй это.

Это — одержимость…

Одержимость тобой…***

Застывшие силуэты двух мужчин. Свет тусклый. Не сравнить с яркостью глаз напротив. Гул в ушах — теперь вакуумная тишина. Сильный вдох. Шумный выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Температура давит. Тело в испарине. Мозг отключен. Мысли — к чертям. Во рту — жарко и влажно. Губы неумолимо сохнут. Желание вырывается из тела. Из каждой клетки. Наполняет воздух. Создает мглу. Окутывает. Стук сердца — таймер бомбы. Обратный отсчет. Приближает к желанному. К непоправимому. К неотвратимому. 5… — Почему днём назвал другое имя? — кидает резко. — Сглупил, — отчаянно врёт. 4… — Ты мне голову взрываешь… Думать не могу, — выжигает глазами. — Тебе лучше уйти... — рвано выдыхает. 3… — И не подумаю… — подносит палец к его губам. 2… — Мне кажется, если ты меня коснешься — я умру, — теряет реальность. 1… — Если не коснусь, умру я… Медленно подхватывает Магнуса под талию и сажает на стойку. Подушечкой большого пальца проводит по его нижней губе. Слегка оттягивает вниз. Шумно выдыхает. — Александр … — вырывается из груди Магнуса. Мужчина напротив впивается губами в вожделенные губы. Сильно. Страстно. Нереально. Алек хватает его за запястья, заводит за спину и больно сжимает, пытаясь предотвратить возможное сопротивление. Сминает сладкие губы, жадно пробуя такой желанный вкус. Вкус кофе. Его вкус. Пробивается языком в горячее тепло и, встретив такой же мягкий и бархатный с нажимом вылизывает. Что-то не человеческое: это не поцелуй, это присвоение, чистое животное желание, полное сумасшествие и окончательная капитуляция. Подчинение его воле. Добровольная сдача в плен. Ему. Этому совершенно нереальному мужчине. Магнусу. Реальность разбивается на осколки. Жар лавиной спускается по телу, ударяя вниз живота и эхом отзываясь в каждой клетке. Тело прошибает разрядами тока, заставляя сильнее сжать пальцы на запястьях. — Отпусти, — рвано выдыхает Магнус в поцелуй. — Я не могу… — продолжая «завоевание» шепчет в ответ. — Отпусти руки, сумасшедший! — резко освобождает их из захвата… И тут же обхватывает Алека за шею сжимая волосы на затылке, и так же страстно толкаясь языком в ответ. Мужчина облегченно выдыхает, от осознания ответности нахлынувшего желания и, получая пылкую ласку, несдержанно хрипло стонет. Руками пробирается под полы расстегнутой рубашки и сжимает талию до синяков. Не отрывая ладоней, большими пальцами с нажимом давит на пресс, сводя брови от ощущения идеальных мышц и, натянутого бархата кожи. Магнус, от манипуляций мужчины придвигается ближе, и на чистом инстинкте обвивает того ногами за бедра. Синхронно стонет с ним, чувствуя трение от встретившихся, до боли налитых возбуждений. Спускается губами на шею, и от движения бедер Алека, теперь еще плотнее прижимающего Бейна к себе, кусает за манящую ключицу. Безумство продолжается, норовя перелиться за край. Руки шарят по телам, а движения бедер мужчин становятся интенсивнее. В какой-то момент все закручивается, до таких пределов, что еще мгновение, и кажется, Магнус просто отключится. Ловя себя на этой мысли, он отстраняется, упираясь ладонью в грудь тяжело дышащего и абсолютно ошалелого Алека и смотрит в черные глаза: — У меня такое чувство, что я сейчас прыгаю в пропасть, в которой и пропаду, — в его взгляде нет издевки или сарказма, только внезапно проснувшееся беспокойство. Алек, смотря в его глаза, ощущает странную теплую тяжесть в груди. Видит, как мужчина открыт сейчас: он, как доверчивый ребенок смотрит прямо в душу, и хочет понять, не играют ли с ним (вновь?). Александр видит внезапный страх, и нахлынувшую внутреннюю боль. От всего этого, Магнуса внезапно так хочется обнять, закрыть от всего мира, заслонить собой. Не дать появиться сомнению в этих прекрасных янтарных глубинах хоть на секунду. Он мягко проводит своей рукой по карамельной щеке, внутренне завывая от тепла, проникающего внутрь с каждым прикосновением, и мягко обхватив подбородок парня, выдыхает: — Я не позволю тебе пропасть. Я не причиню тебе боли, — выдыхает он, и медленно притягивает к себе. Мягко проходит языком по губам, и с трепетом пробует уже знакомый вкус. Поцелуй теперь не похож на жадный и страстный, и от этой внезапной нежности у Магнуса сковывает сердце, заставляя утихомирить дыхание и ослабить волну невероятного сумасшествия, поглотившего его ранее. Он отвечает. Чувствует, что его не «берут», а «спрашивают», что не насмехаются, не пытаются подчинить или поработить бешенной страстью разум. Его бережно держат, как пушинку между ладонями, не надавливая, не сминая, стараясь сохранить момент прикосновения и при этом не дать ей улететь. Когда руки нежно касаются лица и мягко проводят по его скулам, Магнус так же легко обхватывает запястья, пытаясь продлить это мгновение. Пытаясь задержать это в памяти, мягко лаская мужчину в теплом омуте его губ. Еще несколько минут они размеренно движутся на встречу друг другу, огонь страсти постепенно утихает, рассеивая приятное чувство в груди, но не ослабляя возбуждения. С тихим, приятным слуху стоном, Алек отрывается от желанных губ и утыкается своим лбом в висок Магнуса, пытаясь восстановить все еще глубокое сбитое дыхание. Глаза удается открыть с трудом, и он оглядывает лицо перед собой, уже немного придя в себя. Магнус медленно убирает руки с запястий мужчины и всего чуть-чуть отстраняется от его бедер, так как возбуждение никуда не уходит, а ему нужно хотя бы сказать свое имя. Да, только сейчас он понял, что так и нормально не представился. — Меня зовут … — не успевает он закончить. — Я знаю, — резко выдыхая и с искренней смешинкой в глазах прерывает Алек, — у тебя очень красивое имя, Магнус. — Откуда ты… — парень не может скрыть удивление. Александр еще раз проводит рукой по его невероятно привлекательной скуле: — Расспросил твоих посетителей, — лукаво улыбается он. — Следишь за мной? — немного хмурится парень. — Да. Слежу, — честно отвечает Алек, ожидав увидеть в лице мужчины настороженность, но тот всего на секунду задумавшись, произносит: — Я бы тоже хотел узнать о тебе что-то, кроме имени, — он немного краснеет, понимая, что не хочет, чтобы это (чтобы это ни было) заканчивалось. Александр смотрит в завораживающие глаза, и все же отстраняется от парня напротив: — Мне пора, — замечая сгущающуюся тоску в глазах Магнуса, быстро произносит, — я бы тоже хотел узнать тебя ближе. Очень, — он сглатывает ком от неутоленного, но стихшего желания и продолжает, — я должен закончить дела, а после, я весь в твоем распоряжении. — Хорошо, — тихо отвечает Магнус, стараясь скрыть печаль в голосе, — буду ждать. От такого искреннего и открытого ответа, Алек вновь прикасается к сладким губам, призывая всю силу воли, чтобы не наброситься на парня. — До очень скорой встречи, — с улыбкой шепчет Александр, едва отстранившись от манящих губ. Слегка коснувшись губами лба, и надеясь уловить еще хоть каплю вожделенного вкуса, так же внезапно исчезает за деревянной дверью, как и появился, оставив Магнуса совершенно растрепанным и теперь уже совершенно пропавшим. На часах 3:50, и он оставил его на столе…