Одержимость

***

Дверь распахивается с такой силой, что кажется, сейчас разломится на брусочки. Двое мужчин, ошалевших от страсти, вваливаются в номер, и Алек ногой захлопывает ее за собой, оставляя их наедине. Все так же удерживая Магнуса под бедра, он неконтролируемо вжимает того в первую попавшуюся стену, с которой моментально слетает что-то висевшее на ней. Никто из них не обращает внимания на такие мелочи. Сейчас, центром вселенной, является мужчина напротив. Сейчас, не хочется ничего так сильно, как прижимать его к себе, пытаясь впитать в себя. В каждую клетку своей кожи. Александр еще сильнее сжимает упругие бедра парня, и внутренне взрывается от ощущения сильных мышц через ткань брюк. Он прижимает Магнуса спиной к стене, не прекращая глубокого поцелуя. Язык вычерчивает зигзаги на нёбе, проходится по зубам, и кончиком ласкает такого-же мягкого и податливого «гостя». Магнус тонет в мужчине напротив. Он готов отдать всё что у него есть, чтобы это, что бы это ни было, не заканчивалось. Чтобы показать, как сильно жаждет этих пылких ласк. Он не может удержаться. Контроль давно потерян. Так никогда с ним не было. Он так не делает. Он так себя не ведет. Он правильный, серьезный, сильный мужчина, который не позволит никому так себя «брать». Но, видит бог, это уже не он. Это не он, обвивает горячего брюнета ногами за бедра. Это не он, ласкает языком твердый и требующий язык напротив. Это не он хочет впиваться в губы до боли в теле. Это не он. Но, это тот человек, которым, он хочет быть сейчас. Когда Александр понимает, что теряет последнюю крупицу сознания, он упирается лбом в такой же горячий лоб Магнуса, и отчаянно пытается привести дыхание в порядок. Нужно прийти в себя. Это переходит все границы. Они, по сути, знают только имена друг друга. Происходящее может стать большой ошибкой, и навредить обоим. Чтобы хоть немного сбить градус и вернуть сознание, Алек сжимает веки, но руки всё же против воли скользят по телу слегка подрагивающего парня, от шеи вниз. Он в который раз мысленно стонет от ощущения сильной спортивной груди, и переходя на живот задевает мокрую ткань рубашки. — Прости, — извиняющимся тоном искренне выдыхает Магнус, — я весь липкий и мокрый… Александр резко распахивает глаза, и мужчина вздрагивает от того, что почти видит в них огонь. — Да, что же ты творишь, малыш… — рычит Алек, и посылая все мысли к черту, окончательно отпускает себя. Чувство всепоглощающего желания и взорвавшегося внутри пламени двигает им. Без остатка разума он жадно впечатывается, в уже раскрасневшиеся лепестки губ. Оба мужчины дышат обрывисто, еле успевая выхватывать воздух. Захватывая и подчиняя друг друга, в страстном танце жгущих объятий поцелуя. Оба тихо стонут, от чувства, накрывшего их. Губы сплетаются, сминая друг друга. Жар тепла разливается по всему телу. Сильные, горячие, влажные, они вторгаются друг в друга, чувствуя ослепительно-тянущее ощущение. Это не поцелуй. Уже нет. Это — секс. Только в нём нет «принимающего» и «вводящего». В нем горящая страсть и необъятное желание. В нем жадные, пылкие губы двух равных друг другу мужчин. Обезумевшие и ласкающие. Когда Магнус чувствует, как мужчина напротив отстраняется и черными глазами смотрит на его торс, он видит, как тот сильно сглатывает, от невозможности произнести ни слова. Время словно останавливается, потому как Алек резко дергает рубашку Бейна, и звук рассыпающихся по полу пуговиц, свидетельствует о том, что многострадальному предмету одежды пришел конец. Одним сильным движением он подхватывает Магнуса, и неистово вжимая в стену поднимает настолько, что его губы оказываются на уровне рельефных и притягательных кубиков пресса. Магнус обвивает ногами его крепкое тело. Взгляд Александра становится абсолютно черным, когда он видит перед собой все еще слегка мокрый торс. Он шумно сглатывает, и прижимаясь вплотную, проводит языком от кромки брюк вверх, ощущая на языке остаточный терпкий вкус пролитого алкоголя. — Александр, — неосознанно выдыхает Магнус и инстинктивно вплетает ладони в вихры волос брюнета. Алек сходит с ума в этой нирване чувств, и повторяет движение своего языка, от ремня до середины груди. Он не может остановиться, жадно обводя крепкие мышцы. Он хочет делать это вечно. Он хочет выпить его до дна. Чтобы его вкус всегда чувствовался на языке. Чтобы вобрать его в себя. Чтобы присвоить себе этого нереального мужчину. Чтобы слиться с ним. Стать его, в ответ. От действий почти ошалевшего Алека, Магнус просто сходит с ума. Любые связные мысли сваливаются в бездну безумия с громким гулом. Сознание окончательно покидает голову. Есть только он. Только мужчина напротив. Александр. Он — огонь и жар, он - дьявол и ангел, он — всё. Он — сама суть. И Магнус отпускает себя, отдавая контроль в его сильные руки. Сводящее с ума возбуждение, доходит до предела, когда оба мужчины уже стонут в голос. Еще немного, и оба финишируют от одних только поцелуев. — Мне нравится этот вкус, — резко выдыхает Алек, поднимая темные глаза на сжимающего его волосы Магнуса. — Но, если тебе неуютно, я знаю как легко это исправить, — собирая последние силы, проговаривает мужчина. Получив едва видимый кивок партнера, он отрывает Магнуса от стены, немного спускает по себе, чтобы возобновить такой желанный поцелуй, и сильным быстрым шагом несет его в душ.

***

Вжимать Магнуса в стену, внезапно становится самым любимым занятием в жизни Алека. Он бы делал это сутки на пролет, при том, что жадные поцелуи ни на секунду не прекращаются, а руки бесстыдно шарят по телам, сжимая и царапая до ощущения электрических разрядов по телу. Кто-то из них задевает вентиль, и на обоих теплым ливнем обрушивается купол воды, насквозь пропитывая одежду. Магнус спешно поддевает пальцами края тонкого свитера Алека и быстрым движением освобождает его от мешающей ткани. Он шумно выдыхает, когда видит перед собой сильное натренированное тело. Если бы в его привычках было использовать в речи мат, он бы выдал сейчас комбинацию из самого отборного и непотребного, так как описать сумасшедшую притягательность рельефа этого тела, обычными словами просто нельзя. Будто сам чертов Микеланджело высекал его из мрамора. Крутые перекатывающиеся мышцы рук, гипнотизирующие своим видом, широкие плечи, сильная грудь, и эта, дьявол тебя дери, темная дорожка волос, скрывающаяся под черным массивным ремнем, просто срывают крышу, при одном только взгляде. Жадно осматривая всё это великолепие, Магнус даже сам не заметил, как отстранился от губ, резко дышащего Алека и завороженно начал водить пальцами, очерчивая каждый изгиб мышц. — Нравится? — наклонившись к шее, дьявольски произнес Алек, и прошелся кончиком языка по мочке уха. — Вот чёрт… — выдохнул Бейн, и откинул голову на стенку душа, когда почувствовал, как широкая ладонь с нажимом проводит по его налитому возбуждению, сквозь ткань брюк. Его лицо впервые за эту «встречу» захватил румянец, и он сильнее сжал веки. — Мне нравится, когда ты смущаешься, — коварно улыбаясь, прошептал Алек, и продолжил требовательное движение рукой, поднимаясь к ремню Магнуса. — Теперь это мой любимый цвет, сладкий, — все так же хрипло проговорил мужчина, ведя носом по раскрасневшейся щеке. Магнус впился пальцами в манящие мышцы торса, пытаясь хоть как-то почувствовать опору, чтобы окончательно не потерять равновесие от движений Александра. Тот, пройдясь носом до края подбородка спустился на шею, и прикусил чувствительное место возле кадыка, вызывая громкий выдох парня. Длинные пальцы в этот момент ловко расправлялись с пряжкой темных брюк, и когда ширинка звонко вжикнула вниз, Магнус спустился своими, к кромке боксеров мужчины напротив. Медленно оттянув широкую резинку, он коснулся крупной горячей головки. Оба хрипло простонали, когда почувствовали чужие пальцы вокруг своего возбуждения. Движения рук становились все более быстрыми, а смазанные поцелуи уже просто невыносимыми. Магнус, не выдержав пытки, вжался своими бедрами в мужчину, и тот как будто прочитав его мысли, обхватил большой ладонью оба члена вместе, продолжая сильные движения. Бейн положил свою руку сверху, образуя плотное кольцо пальцев, еще больше увеличивая темп, и толкаясь в горячие ладони. Второй — сильно обхватил его шею, вжимая ногти в кожу до синяков. Алек распахнул темные глаза и «впился» взглядом, в такие же подернутые дымкой глаза напротив. — Малыш… — прошипел он, чувствуя приятную тянущую боль на шее, в купе с первыми отголосками дрожи Магнуса, в преддверии скорой разрядки. Еще несколько сильных движений. Еще больше хрипящих стонов мужчин. Еще немного. Еще. Еще. И сильно вздрогнув, оба мужчины выгнулись в пояснице на встречу друг другу, и с громким стоном излились в горячие сомкнутые руки. *** Наконец-то избавившись от насквозь промокших брюк и белья, которые так и остались на них, забытые в порыве страсти, они уже совсем неспешно принялись принимать душ. После произошедшего, обоих окутала мягкая нега, и какие-либо слова, произнесенные сейчас, казалось, нарушат «магию» этого момента. Они смотрят друг на друга открыто, мягко водя пальцами по телам, смывая следы сумасшедшей страсти. Прикосновения кажутся такими правильными и нужными, что они практически не разрывают контакта кожи. Притягиваются. Соединяются. Очень близко, чересчур нежно, катастрофически приятно. Губы ласкают слишком бережно, слишком доверчиво. Слишком интимно, чтобы это ничего не значило для обоих. Слишком. Наполняющие обоих эмоции, слегка пугают. Что это? Такая опаляющая, обволакивающая нежность и внутреннее тепло… Что это за чувство? Это больше не просто влечение, это не яростное желание. Что-то большее. Но задумываться об этом, пугающем обоих, и внезапно накрывшем чувстве никто не хочет, и по правде — не может. Уже накинув мягкие вафельные халаты, они все так же непрерывно касаясь друг друга, мягко прошли в комнату, ступая босыми ногами по короткому ворсу ковра. Эти тягучие поцелуи — невозможно остановить. Это обволакивающее чувство невозможно стряхнуть. Отстраняться от раскрасневшихся губ — невыносимо. Терять прикосновения — нереально. — Ты меня просто убиваешь, — тихо шепчет Магнус, в коротких перерывах. — Могу ответить тем же, малыш, — Алек немного отстраняется, пройдясь уверенным мазком по губам Бейна, и оставив на них мокрый след. — Почему ты меня так называешь? — слегка хмурясь, но все же с легкой улыбкой спрашивает парень. — Ты мне так представился тогда, помнишь? — театрально вскидывая брови, отвечает брюнет. — Этого, я уж точно не делал, — отрицательно мотает головой и опускает, все время гладившие Александра, руки. — Эй, — ловит его за кисти, не желая прекращения мягких прикосновений, — мне просто нравится смущать тебя, вот и всё, — мягко вглядывается в медовые глаза. — Ты так ярко краснеешь, что у меня встаёт от одного взгляда. — Александр, боже! — почти стонет парень, прикрывая глаза рукой. — Да, — вытягивает он победную хитрую улыбку, замечая алый цвет на карамельных щеках, — именно так… Он придвигается ближе и оглядывает лицо Магнуса. Каждая черта в нем, заставляет мужчину содрогаться внутри: сильные скулы, бархатная кожа, темно-золотые глаза. Александр вглядывается в теплые омуты, стоящего в сантиметрах от него мужчины. Открытые, чистые, искренние. Он тонет. Не может описать, что чувствует к этому изящному мужчине. Не может поймать ни одной мысли в голове. Сейчас, он как-будто безмолвно спрашивает разрешения, смотря на него расфокусированным, но всё же трепетным взглядом. Магнус, проводит ладонями по лицу брюнета и мягко гладит пальцами молочные скулы. Он, так же пытается что-то разглядеть в темных глазах напротив. Чувствуя горячие ладони, поглаживающие спину, он внезапно осознаёт, что это не какая-то мистическая одержимость, не «магия» и не фантастика. Он хочет мужчину напротив, потому что тот… Нравится ему. Потому, что даже совсем не зная его, он притягивает настолько, что сложно дышать с ним одним воздухом. Потому что с того момента, как его увидел, больше не хотел смотреть ни на кого другого. Он сдается. И слегка приоткрывает ту дверь внутри себя, которую еще недавно наглухо заколотил. — Иди сюда… — едва слышно шепчет Магнус и притягивает к себе мужчину, мягко обнимая его за шею. Эта простая фраза пропитана такой нежностью и открытостью, что внутренности Александра повторно опаляет странное мягкое чувство. Парня хочется сжать в своих руках до боли, и никогда не отпускать. Даже на сантиметр. Даже на мгновение. Он не отвечает на поцелуй — всего секунду. Он хочет насладиться внезапным прикосновением. Он не помнит, целовал ли его так трепетно хоть один из его многочисленных любовников. Прикосновение губ легкое, едва ощутимое, но пробирающее до самой глубины души. Они как будто целуются в самый первый раз. Ни на что не похожее ощущение. Как будто они не в номере отеля и не вваливались сюда в порыве страсти час назад. Они сейчас где-то в другом месте, известном только им двоим. Теплом и интимном. Они сейчас там, принадлежащие только друг другу. Передающие между собой тянущее тепло неспешными поцелуями. Александр проходит по шее Магнуса ладонями, тут же повторяя их путь мягкими прикосновениями губ. Тот откидывает голову назад, предоставляя больший доступ и слегка приоткрывая рот в беззвучном стоне. Брюнет никуда не спешит, он водит губами медленно, проходя ими по ключице, вновь пробуя вкус пьяняще-нежной кожи. Его вкус. Бейн легко подталкивает мужчину в грудь, мягко сжимая его губы своими, и тот мелкими шагами приближается к кровати. — Ты меня удивляешь, сладкий, — словно кот мурлычет Александр, разворачивая их и неспеша развязывая пояс своего халата. Когда с его широких плеч тот с шорохом падает на пол, глаза Магнуса затягивает дымкой. Он, слегка краснея, скользит по сильному телу вниз, останавливаясь на том, что пока не видел, а только чувствовал рукой. Гордо вздымающееся возбуждение Алека, кажется, содрогается от его взгляда, и он словно загипнотизированный, не может оторваться. Брюнета страшно заводит то, как Магнус широко раскрывает глаза и буквально «гладит» его взглядом. Он тянется пальцами к слабому узлу пояса на этом убивающем мужчине, тянет концы, и больно сглатывает, когда полы халата распахиваются, и его взору открывается самый прекрасный вид, что он видел в жизни. — Уффф, — только выдыхает он, скользя взглядом по подтянутой коже и сводя брови от вида крепкой твердой плоти, ничуть не уступающей ему в размере. — Магнус… — хрипло продолжает он, и подаваясь вперед обхватывает ладонями его ягодицы и прижимает к себе, сталкиваясь налитыми возбуждениями. Магнус обхватывает его за талию и проводит руками по бокам, так же спускаясь на твердый подтянутый зад Алека. Он почти забывается, когда тот проводит языком по губам, открывая их для поцелуя. — Алек, — рвано выдыхает он, пытаясь собрать покидающие голову мысли, — у меня с собой нет… — Не волнуйся об этом, — останавливает его брюнет, оттягивая зубами нижнюю губу, а после отстранившись на несколько секунд, достает из черной дорожной сумки прозрачный бутылёк и темную упаковку презервативов. Магнус слегка зависает, но потом ему в голову приходит вопрос, который он неконтролируемо произносит, не успевая обдумать вырвавшиеся слова. — У тебя кто-то есть, Александр? — тут же закрывая рот и осмысливая произнесенное, Магнус внутренне дает себе подзатыльник, так как этот мужчина ему в принципе ничего не обещал. — Нет, — молниеносно выпаливает брюнет, внезапно осознавая, что не хочет допускать даже мысли, о том, что этот невероятный мужчина может расстроиться из-за пустяка. — Я ни с кем не встречаюсь, Магнус. Просто я всегда готов к любой ситуации, — он коварно улыбается уголком губ, все же выискивая в теплых глазах напротив отсутствие даже намеков на беспокойство. — Отлично, — расслаблено выдыхает парень, проводя руками уже по полюбившейся сильной груди. Алек медленно задыхается, чувствуя, как Магнус слегка сжимает темные горошины сосков, немного перекатывая их в пальцах. Он притягивает к себе ближе, возвращая утерянный контакт, и бросая на простыни столь необходимые сейчас вещицы. Поцелуй углубляется, заставляя мужчин дышать чаще, а задевающие друг друга уже полностью влажные от смазки возбуждения, посылают по телу разряды тока. Магнус вновь проваливается в темноту желания, и жадно сжимает горячую кожу. Возбуждение идет волнами по телу, и набирающие обороты ласки становятся все жарче. Он стонет сквозь поцелуй, когда чувствует, как сильные пальцы проводят по сочащейся головке и захватывают её в жаркий плен. — Как ты хочешь? — уже ничего не соображая, хрипло выдыхает Магнус. И без того темные глаза Александра чернеют в одно мгновение, от открытости и доверия мужчины. Его хочется собрать в охапку и спрятать от всего мира, но пульсирующая плоть под рукой, диктует совсем другие действия. — Малыш, ты можешь иметь меня хоть всю ночь, — облизывая губы и слушая стон Магнуса, выдыхает мужчина, — но если я сейчас не окажусь в тебе, я, блять, сойду с ума… Он продолжает часто дышать, скользя по налитому и чертовски твердому члену Бейна. Магнус всего на мгновение распахивает глаза, но тут же берет себя в руки и шумно выдыхает: — Звучит прекрасно… Алек, потеряв все остатки мыслей, толкает его ладонью, заставляя упасть на мягкую кровать, и тут же нависает над ним, переворачивая их на бок, и закидывая ногу парня себе на бедра. Его уже изрядно потряхивает от желания, и ударяет жаром от слов произнесенных секунду назад. Он проникает языком меж влажных горячих губ, а в руках его мелькает прозрачный бутылёк. Спешно вылив лубрикант на пальцы, он проходится по твердой плоти, вырывая из груди мужчины хриплый стон. Спускается пальцами ниже и проводит средним, по бархатному колечку мышц. Магнус слегка сжимается, но тут же отпускает себя, чувствуя, как горячий палец плавно толкается внутрь. Он рвано дышит, ощущая как его медленно готовят и вскрикивает, когда Алек слегка нажимает на бугорок нервов. — Вот так, сладкий, расслабься, — шепчет Александр в губы, чувствуя как мужчина крепче сжимает руками его плечи. Движения постепенно становятся резче, Алек дает ему раствориться в тягучих поцелуях, и Магнус совсем не замечает, как через несколько минут он уже легко принимает два, а затем и три пальца, вызывая приятное распирающее ощущение. Когда глубокие шумные вздохи заполоняют пространство и терпеть уже становится невозможно, он резко отстраняет руку Александра, и переворачивается на живот, вызывая сильный стон, от открывшегося тому, нереального вида прогнутой поясницы, увенчанной пьянящими ямочками. — Дьявол, — поднимаясь на колени и устраиваясь меж разведенных ног, выдыхает брюнет. — Что же ты творишь… Он резко приподнимает бедра парня, и подкладывает подушку. Зубами разрывает упаковку, найденного рядом презерватива, и так же спешно раскатывает по себе, одним быстрым движением, щедро смазывая плоть лубрикантом. Гул стоит в ушах. Сознание полностью покидает голову. Александр несдержанно проникает в желанное тело одним сильным движением. Сдавленный стон, сильно сжимающего подушку Магнуса приводит в чувства, и он замирает, наклоняясь к бархатной карамельной спине, и выцеловывая на ней прощение за внезапную грубость. Спустя несколько минут тягучих ласк, когда он чувствует, что мужчина сам начинает двигать бедрами, крышу срывает окончательно. Он приподнимается, и сжимает в руках бархатные половинки, не в силах оторвать взгляд от вида того, как его плоть методично исчезает в горячей тесноте. Движения постепенно набирают темп, рассеивая по номеру горячую мелодию звучных шлепков, и слившихся воедино голосов, двух сгорающих страстью мужчин. Алек, опираясь на вытянутые руки, склоняется к затылку Магнуса, и рисует языком узор вдоль кромки волос. — Все в порядке, малыш? — хрипло произносит он на выдохе, и наклоняется ближе к уху, в тот момент, когда угол проникновения меняется, член попадает точно по простате, чем вызывает почти осязаемый кожей крик: — Александр… От звука своего имени, по мужчине с двойной силой растекается палящая лава, и он как обезумевший начинает вколачиваться в податливое тело. Бейн, от сводящих с ума движений внутри, прогибается еще больше, откидывая голову назад. — Ты — первый, кто может заставить меня кончить, от звука собственного имени… — неестественно низким голосом, на выдохе произносит брюнет, ни на секунду не прекращая сильных движений. Магнус слегка поворачивает голову, и так же рвано выдыхает: — Не у тебя одного, сегодня что-то впервые… Кажется, пространство трескается от этих слов, и Александр шокированно застывает, пытаясь понять произнесенную фразу. Он, тяжело дыша, смотрит на подрагивающую бархатистую спину, осознавая услышанное. Сильным движением рук он поднимает Магнуса к себе, вставая с ним на колени. Не выходя из него, тесно прижимая к своей груди спиной. Заглядывает за его плечо, а рукой поворачивает к себе за подбородок, и внутренне умирает, видя высохшую дорожку слез на щеке. Все внутри обрывается от осознания собственной грубости и несдержанности. Он пытается сказать хоть что-то, но его затылок обвивают рукой, и он приходит в себя. — Эй, ты чего? — мягко улыбается Магнус и тянется за поцелуем. Слегка коснувшись губ, он опять тепло смотрит на Алека. — Ты меня слышишь? Мужчина несколько раз смаргивает пелену с глаз, выходя из ступора, и вглядывается в теплые глубины медовых глаз: — Магнус, прости, ты что-то сказал? — он водит взглядом по лицу, в надежде не обнаружить там презрения. — Я сказал… — мягко касается он, раскрасневшихся губ Алека. — Ещё… И мужчина теряет себя. Он понимает — что пропал. Что этот открытый, искренний, чистый парень — наверное самое лучшее, что с ним когда-либо случалось. Он перехватывает его сильной рукой поперек груди, а вторую укладывает на горло, слегка сжимая, всем телом прижимаясь к нему, и возобновляя плавные движения внутри. Он медленно целует, пытаясь выразить все то, что сейчас чувствует. Сожаление, нежность, желание, заботу, страсть и наверно что-то большее… Движения становятся быстрее, так как Магнус уже давно резко двигается навстречу. Алек, чувствуя подрагивания мужчины, убирает руку с горла и обхватывает ладонью его плоть. Уже через пару движений возбуждение достигает пика, и Магнус с громким криком изливается в сильную руку. — Александр… — только и успевает выдохнуть он, как чувствует дрожь в теле Алека, и тот несколькими глубокими толчками приходит к финишу, больно вгрызаясь зубами в бархатную шею. — Мой... — шепчет Александр, и оба мужчины обессиленно падают в мягкие объятия простыней.