Жди, и я спасу

Придя домой, омеги включают фильм на фон, и между ними завязывается разговор. — Ты где пропадал? Я волновался и не знал, что думать. Тебя не было ни на работе, ни дома, машина у входа в клуб. Что случилось? — начинает задавать интересующие его вопросы Чимин. — Чимин… Прости, я просто немного выпил в тот вечер, мне позвонили и сказали, что что-то случилось, — пришлось сорваться. Извини, что заставил тревожиться, я не хотел, — тихо отвечает он и треплет волосы младшего. — Я очень переживал, накрутил себя, — тихо говорит младший, смотря на Мина из-под светлой чёлки. — Почему ты так волновался? Я же ненадолго пропал, — тянет старший, закидывая в рот попкорн, с которым они собирались смотреть фильм. — Просто ты мне очень дорог и, возможно… — Пак долго мнётся, не зная, стоит ли говорить о своих чувствах, ведь они пьют и Юнги может подумать, что это просто пьяный бред. — Возможно что? — докапывается до истины тот, пристально смотря на Чимина. — Возможно, ты мне… — он делает паузу, чтобы собраться с силами и сказать это, — нравишься… — тихо заканчивает, закрывая глаза, чтобы не увидеть разочарование в глазах напротив. Он боится испортить дружбу своим признанием, ведь хоть такое общение со старшим омегой ему доставляет удовольствие. — Эй, глупыш, ты чего глазки-то закрыл? — забавляется Мин. — Какой же я везунчик, что нашёл из всех именно тебя. Я обещаю, что сделаю всё возможное и невозможное для того, чтобы ты реально ощущал себя счастливым, — уверяет он и добавляет: — Ты мне тоже нравишься. Чимин и Юнги уже немного пьяные, они смотрят друг на друга. В воздухе возникает неловкое молчание. Чимин рассматривает омегу как в первый раз, останавливаясь на губах, немного пухлые розоватые щёки от выпитого алкоголя выглядят великолепно. Юнги, замечая взгляд младшего, подаётся вперёд. Их губы соединяются в небольшом чмоке, каждый смакует то верхнюю, то нижнюю губу. У обоих фейерверки в голове. Поцелуй стремительно переростал в жадный, но при этом оставался нежным. Они бы, наверное, никогда не оторвались друг от друга, если бы не нехватка кислорода в лёгких. Отстранившись, пересеклись взглядами, чувствуя явное желание. Смотрели они не долго, через пару секунд воссоединяясь в новом поцелуе. Резко Юнги опрокинул младшего на спину — благо они находились на кровати и тому было не больно, — просовывая холодные руки под футболку. Ладони оглаживали тонкую талию, переходя на выпирающие рёбра, чуть-чуть задевая соски, как будто дразня. Юнги обвивает парня за поясницу и проводит ладонью по паху, замечая возбуждение Чимина. Он гладит его полутвёрдый член через одежду и сам наслаждается прерывистым дыханием. На такую реакцию Мин усмехается и вжимается пахом в его задницу, слушая тихие всхлипы возле уха. Он уже плохо понимает из-за алкоголя, что градус нарастает всё больше. Пак не долго выдерживает, Юнги вонзается в его губы новым поцелуем. Младший омега вновь находится в изумлении от того, как ловко старшему получается управлять им. Он сам не имеет ничего против такого исхода, поэтому и поддаётся настойчивым действиям. Чимин вновь прижимает парня к себе и сам забирается руками под широкую кофту, начиная шарить руками по спине того, чуть царапая ногтями. — Юни, пожалуйста, сделай что-нибудь, — с тонким стоном просит он. А Мину несколько раз повторять не нужно: он стремительно быстро раздевает сначала Чимина, а потом и себя. Он смотрит на открывшийся вид и осыпает парня под ним поцелуями, проводя дорожку от губ до живота, перехотя на мягкие бёдра, целует с внутренней стороны, смотря тому прямо в глаза. Он чувствует, как после каждого поцелуя омега вздрагивает и ещё больше возбуждается. Из дырочки течёт сладко пахнущая смазка — она просто манит её слизать и уделить внимание анусу партнёра, что он и делает. Чимин, не ожидая такого, пытается оттолкнуть его — слишком уж смущающий процесс происходит, — но старший крепко берёт и резко приподнимает его за бёдра, не давая отпрянуть, тщательно вылизывая его, не оставляя и капли смазки. Юнги медленно проникает языком внутрь, начиная растягивать, слыша стоны со стороны Чима. Понимая, что тому нравится, делает это ещё охотнее. Вскоре он слился в новом поцелуе с ним, давая попробовать смазку на вкус, а тот и не был против. Чимин, понимая, что омега тоже возбуждён, резко отстраняется, валит старшего набок и садится ему на бёдра. Целует в губы, переходя на шею и ключицы, ставит пару засосов. Ой, как им влетит от начальства, но это потом — сейчас он хочет доставить Юнги столько удовольствия, сколько он ещё не получал. От таких ласок Мин плавится и тихо стонет, но его руки крепко сжимают задницу Пака, аккуратно надавливая пальцем на дырочку — совсем невесомо, но младший чувствует всё очень ярко. Несмотря на это, Чимин продолжает свои действия и играется с тёмными твёрдыми горошинами, проходится по одной языком, а потом дует, при этом сжимая другую, — от этих действий парень под ним покрывается мурашками и хрипло стонет. Аккуратно спускается поцелуями к паху Юнги, слизывая выступающий предэякулят, долго смакует головку, мучая, вызывая волну эйфории. Из уст старшего вырывается стон; показывая, как ему хорошо, он запускает руку в волосы Пака и легонько давит, призывая взять глубже. Омега слушается и вбирает член почти полностью, оглаживая языком все венки, спускаясь к яичкам и двигаясь обратно вверх, к головке, даря крышесносное наслаждение, но не давая кончить раньше времени. — У меня кое-что есть, — интригующе выдаёт Чимин, встаёт с кровати и подходит к шкафу рядом. Берёт что-то, но не показывает. — Я думаю, тебя понравится, — произносит он и садится на постель, пряча что-то за спиной. — Ч… Что т… там? — еле лепечет Мин, пытаясь посмотреть, но младший мотает головой, говоря закрыть глаза. Ничего не понимая, Юнги зажмуривается и чувствует, как ему завязывают глаза приятной на ощупь тканью. — Что происходит? — пытается узнать, но Чимин просит не беспокоиться и наслождаться. — Сейчас будет приятно, — загадочно говорит он. Чиним выливает небольшое количество искусственной смазки на руки, греет её, чтобы не доставить неприятных ощущений. Когда та стаёт более тёплой, он аккуратно смазывает дырочку Юнги и входит на одну фалангу, постепенно добавляя пальцы и растягивая старшего. Когда в нём спокойно двигались четыре пальца, принося удовольствие и вызывая тихие стоны, младший вытащил их с громким хлюпом. Мин разочарованно простонал и начал просить ещё, но в планах Чимина было немножко другое. Из шкафа Пак достал не только повязку на глаза и смазку, но и… двухсторонний фаллоимитатор. Он купил его около трёх месяцев назад ради интереса, но сейчас он пригодится в действии. Перевернув ничего не понимающего старшего в коленно-локтевую позу, он на всякий случай смазал один конец игрушки и потихоньку начал вводить в омегу, следя за тем, чтобы это не оказалось больно, но тому было только хорошо: он протяжно стонал, пока в него вставляли игрушку, но не знал, что это ещё не всё. Смазав другой конец тоже, Чимин сам начал на него насаживаться, также начиная стонать в унисон с Мином. Когда игрушка была в обоих, а их задницы соприкасались, Чимин начал раскачиваться и насаживаться, принося старшему незабываемые ощущения. Мин понял, что делает Чимин, и так же насаживался на игрушку. Стоны вырывались у них, задницы ударялись друг от друга, смешивая их смазки. Оба уже почти на пике: Чимин кончает с громким стоном, когда Юнги очень сильно толкнулся и попал по комочку нервов, а затем и сам Юнги. У обоих разъезжаются колени, и они падают на кровать, при этом создавая толчок и удар задниц, который заставляет игрушку ещё раз пройтись по простате обоих. Первым приходит в себя Юнги: он дрожащими от оргазма руками снимает с себя повязку, привыкает к неяркому свету настольной лампы, вытаскивает из себя игрушку и помогает Чимину — протирает его и себя заодно салфетками, укладывает его на подушку и ложится рядом, обнимая за талию. Так они и засыпают вдвоём. Этот вечер навсегда останется в их памяти.