Ты знаешь, что мы тонем...

Накахара никогда не выключает звук на телефоне ночью. И дело даже не в том, что босс может вызвать его посреди ночи. Дело, как всегда, в Дазае Осаму. Чуя не может сказать, что его жизнь была простой до мафии, но с вторжением в нее Дазая жизненная простота даже не снится. Эмоциональные качели, пожирающая пустота Исповеди, трудное детство и жизнь в мафии: все это оставило незримые шрамы на таком прекрасном и с виду хрупком теле Осаму, более глубокие и болезненные, нежели отметины после очередного суицида. Где-то в глубине души Чуя понимает, что это не нормально. Ни обычно, ни правильно, что у такого красивого и умного парня странгуляционная борозда на шее, шрамы от лезвий на предплечьях, животе и бедрах горизонтальные и вертикальные, шрамы от пуль и ножевых ранений, пустой мертвый взгляд в двадцать лет и убийственная аура. Вспоминая, как несколько раз Мори-сан, будто за шкирку, вытаскивал нерадивого приемыша с того света, Чуя помнит, как рвался в реанимацию, как поругался со всеми врачами и медсёстрами в больнице принадлежащей мафии, и не успокоился, пока Мори не вышел к нему сам. Босс отвёл его в свободную палату и вколол снотворное, сказав, что ему нужно отдохнуть. Чуя пытался сопротивляться, но препарат сморил его уже через несколько минут. Когда Накахара проснулся, Дазая уже перевели из реанимации, но он все ещё был без сознания. Чуя сидел с ним сутками, не выходил из палаты, не отпускал его руку. Боясь, что с ним что-то случиться, не смотря на, то что босс сказал, что Осаму просто нужен отдых после операции. И лишь после того, как Дазай очнулся, посмотрел на него мутными, но все такими же невероятно красивыми карими глазами, Чуя позволил медсестре отвести себя в соседнюю палату и вколоть снотворное. В их следующую встречу уже в квартире Чуи, который забрал Осаму из больницы, они поговорили и Накахара уговорил Дазая звонить каждый раз, когда ему будет плохо. Осаму хоть и скользкий тип, но обещания данные Чуе игнорирует меньше всех. Сейчас же рыжий лежит в кровати в своей квартире. Сегодня годовщина смерти Оды Сакуноске и Чуя уверен процентов на восемьдесят, что Осаму что-то да выдумает, поэтому четыре часа утра, а он ещё не спит. Трель телефонного звонка медленно распространяется по помещению, заставляя исполнителя подскочить и схватиться за телефон. — Алло, Дазай… — Чуя, я… Я не могу… Чуя вскакивает с кровати, достает из шкафа полотенца, хватает со стола термос с горячим чаем и ключи от машины, берет в руки плащ в коридоре и бежит к машине. Оказываясь на месте меньше, чем за десять минут, наплевав на все правила дорожного движения, Чуя выходит из машины и оглядывается. Дазай стоит на невысоком мосту, за перилами, прижимаясь к ним спиной, и смотрит вниз на неширокую речушку со спокойным течением. Накахара снимает жилетку, оставаясь в рубашке, брюках и туфлях. И медленно идёт к Дазаю. — Дазай? Осаму стоит и не двигается. Чуя аккуратно касается его холодной руки. — Я готов. — Хорошо. — Чуя перелезает перила и встаёт рядом с ним, не отпуская его ладонь. — Давай вместе. Дазай коротко кивает. Он так и не посмотрел на Чую с момента его приезда. Чуя чувствует момент напряжения со стороны Осаму и они прыгают одновременно, держась за руки. Вода опутывает со всех сторон, они задержали дыхания и Дазай впервые за встречу смотрит прямо на него, расслабляясь и позволяя водному потоку утянуть его дальше. Накахара смотрит в ответ, он спокоен. После выписки Дазая из больницы, они договорились, что каждый раз, когда Осаму будет плохо, они будут переживать это вместе. Чуя прошел углублённые курсы по оказанию медицинской помощи, научился задерживать дыхание почти на четыре минуты, что позволяло ему спокойно контролировать все поступки Дазая. Мысленно отсчитывая две минуты, Чуя подплывает и держит Дазая со спины, всплывая на поверхность. На берегу он поворачивает его на бок, помогая выплюнуть воду, и после помогает встать и дойти до авто. Даёт ему полотенце, укутывает в плед и сажает на задние сидения машины. Накахара промокает свои волосы, чтобы с них не капала вода, застилает водительское сидение полотенцами и садится сам во все ещё мокрой одежде и обуви. — Мори-сан, мы едем. — Коротко говорит исполнитель, когда босс снимает трубку. Ответа не последовало, но он тут и не требуется. Чуя смотрит в зеркало заднего вида и немного улыбается, уснувшему Дазаю в окружении полотенец, пледа и подушек. Уезжает от моста, направляясь к боссу в медблок, проверить состояние Осаму. «А потом домой», — мысленно вздыхает Накахара, иногда поглядывая на задние сидения на своего посапывающего парня. Возможно, все, что он делает ненормально и неправильно, но пока это помогает Осаму справится с его внутренними демонами, Чуя уверен, что готов на все.