сухость книг и сладость сигареты

В понедельник снова надо было к первой паре. Маша пришла довольно рано и уже сидела за своей партой. Одна. А Лариса за своей. Одна. Лебедеву так и подмывало спросить её: где твоя сестра и Штрэфонд? Хотя зачем спрашивать?.. Всё и так понятно. Они явились лишь ко второй паре. Зашли в класс, держась за руки и весело болтая. На шее Оли с расстояния километра виднелись красные пятна. Она их и не скрывала, специально откинула волосы назад. Лебедева изо всех сил старалась не обращать на них внимания. Но ушей-то не оторвать. Разговор девушек был прекрасно слышен всей группе. – Ларис... Слушай, может нам пора сесть по разным партам? – спросила Оля. – Не всю же жизнь мы будем вместе. Нам часто говорили, что стоит отделяться друг от друга. – Как по разным партам?.. – голос Кравцовой задрожал. – Да ладно, уступи местечко. – вступила Крис. – Вы с сестрёнкой и так вместе живёте, могу я с ней хоть на уроке посидеть? Лариса вскочила, шумно отодвинув стул и быстро пошла от своей парты. Единственное свободное место было рядом с Машей. – Маш... Понимаешь, я... Можно я?.. То есть, ты не против?.. – Садись конечно, Ларис, я понимаю. – Маша действительно понимала. Лариса благодарю опустилась рядом. Она кинула быстрый взгляд на соседнюю парту. Тут же столкнулась с внимательными глазами Тани. Коротковолосая правда сразу отвела взгляд. – Что за переглядки? – поинтересовалась Тихая шёпотом. – Она плакала кажется. – также тихо ответила Таня, раздумывая, что у неё произошло. Неужели этот Дима так напугал? Лариса и правда прорыдала полночи, о чём говорили красные глаза и бледное лицо. Маша обеспокоенно глянула на неё. – У тебя всё хорошо? – Потрясающе. Моя сестра все выходные не появлялась дома. Ну то есть, всё в воскресенье. Две ночи не было... – Да ладно, она одумается. Видно же, что Крис не собирается строить никаких отношений. – Я тоже так думала. – девушки посмотрели на счастливую парочку за второй партой. Они сидели, обнявшись, и фоткались. – Но похоже её планы поменялись. – Ясно. – коротко ответила Маша, утыкаясь в телефон. Смотреть на это не было никаких сил. К ней сзади подошла Аня и обняла за плечи, быстро целуя в щёку. Стало немного легче. Лариса почувствовала, что на неё смотрят. Повернула голову, сталкиваясь взглядом с Таней. Губы Кашириной вдруг дрогнули в едва заметной улыбке. От сердца даже слегка отлегло. В аудиторию вошла Лаура Альбертовна и Тихая побежала на своё место. – Вы теперь с Тихой встречаетесь? – поинтересовалась Лариса. – Что значит «теперь»? Я пока ни с кем не встречалась здесь. Да и с Аней мы не встречаемся. Так просто... Близко дружим. – У вас с Крис ничего не было? – Что? – опешила Маша. – Нет конечно! Она мне с самого начала не понравилась. Я таких людей насквозь вижу. – Это хорошо. Лариса положила голову на руки и, кажется, уснула. Пара прошла, как обычно, скучно, долго. В перерыве Маша решила выйти во двор. Сил не было торчать в душном помещении, слушать слащавые разговоры Крис и Оли. На улице оказалось совсем не по-осеннему тепло. Солнце припекало. Лишь первые жёлтые листочки напоминали, что лето кончилось. – Привет, малая. – Лаурита? – Маша не знала, рада она приходу второкурсницы или нет. С одной стороны, хотелось с кем-то поговорить. С другой, хотелось посидеть одной. – Ты чего грустишь? – Лу опустилась рядом и потрепала её по плечу. – Я не грущу. – Ну конечно. Кстати, во дворе и покурить можно, преподы не следят. Маша облегчённо достала из кармана пачку. Любимые вишнёвые сигареты помогут хоть немного успокоиться. Сладкий дым врывается в лёгкие. – Будешь? – она предложила блондинке сигарету. Та благодарно приняла её и тоже прикурила. – Так что случилось? Ты можешь мне рассказать, ребёнок. Я вам за эту неделю стала как старшая сестра. Знаешь, попахивает любовной драмой. – Да отстаньте вы со своей любовью! – рассердилась Маша. – Я просто решила охуеть от жизни, что здесь странного? Почему все сразу считают, что меня волнует какая-то любовь? – Понимаю, братан. Охуевать от жизни вообще штука полезная. Маша невольно опустила взгляд на руки Лауриты. Она была в футболке с коротким рукавом, что позволяло прекрасно видеть чудовищные шрамы. От кончиков пальцев до предплечья. Многие были на вид совсем свежими. – Ты как жива вообще? – шатенка провела пальцем по особо длинному порезу. – И что такого происходит? Ты вроде весёлая, общительная. Но это лишь маска, как я понимаю? – Сама не знаю. Привычка. У меня эта боль вызывает удовольствие. – Удовольствие? – Да. Это даже как-то называется. Возможно, беды с башкой. Но мне нравится резаться. Я стараюсь делать это пореже, но иногда подмывает. По пьяни в основном. Маша внимательно смотрела на девушку. Что-то ей подсказывало, что Лаурита многого недоговаривает...

***

После второй пары Крис начало понемногу раздражать присутствие Оли. Да, они провели незабываемые выходные. Дредастая даже нарушила своё главное правило: не спать с одной девушкой два раза подряд. Но Кравцова похоже решила, что это было признание в любви. Она трындела без передышки. И разговаривать с ней было неинтересно. Может напрямую сказать ей об этом? – Крис, ты слушаешь меня? – она погладила её по коленке. – Оль, я вот тоже хотела спросить: на что ты надеешься? Ты так ведёшь себя, будто влюбилась. – Всмысле? А как же то, что между нами было? – Ну секс и секс, это же ничего не значит. Или ты правда решила, что что-то значило? Оля посмотрела на неё с некоторым разочарованием. – Значит вот как... Для тебя это так просто... – Ну да. – безжалостно ответила Крис. Ну а что? В жизни надо быть жёсткой. А то так на шею повесятся. Кравцова замолчала, убирая руку с её коленки. А Крис вдруг подумала, что пора бы прогулять. К тому же, следующая пара высшая математика, нахрен это нужно. Они с Олей конечно уже пропустили первую, но почему бы не уйти и с третьей тоже? Решив, что её желание закон, Крис закинула тетрадку в сумку и вышла из аудитории, махнув рукой подругам. Во дворе она сразу уловила знакомый сладкий запах. – Кто тут обкурился вишнёвым чапманом? – кричит она, замечая на лавке одинокую шатенку. Маша вздрагивает. Только не она... Вот Крис она сейчас точно не хотела видеть. Девушка встала со скамейки и направилась к выходу с территории универа. Штрэфонд побежала за ней. – Ты что, в догонялки со мной играешь? – спросила она. Маша, поджав губы, игнорировала. – Эй, что случилось? Солнце превратилось в хмурую тучку. – Да отстань ты, зачем опять ходишь за мной? – не выдержала Маша. – Мы вроде общаться начали и вдруг снова перестали. Решила спросить, за что ты на меня обиделась. Ты, как я понимаю, решила прогулять? Я тоже. Составишь компанию? – А Оля для компании почему не годится? Пазл в голове Крис сложился моментально и она громко рассмеялась. – Ты же меня ревнуешь! Не переживай, между нами ничего нет. Маша размахнулась своей сумкой и треснула Крис по голове. Та засмеялась и отбежала на пару шагов, хватаясь за макушку. – Ещё одно доказательство моих слов. И вообще, бьёт – значит любит! – Я ещё не настолько упала, чтобы ревновать тебя. Я никогда бы не запала на такую, как ты. Я не из тех идиоток, которых ты привыкла соблазнять в один момент. Я бы точно не пошла на такое! И вообще... Мы встречаемся с Тихой! – последняя фраза вырвалась из неё прежде, чем девушка успела подумать. Но отступать было некуда. – С Тихой? – улыбка медленно сползла с лица Крис. – Ну да, а что? Серьёзно подумала, что окрутишь меня? – подлила масла в огонь Маша, видя, какой эффект она произвела. – А... Да нет, что ты. Насчёт вас с Тихой сразу всё было понятно. Ну, пока что ли... И Крис вдруг круто повернулась и пошла в другую сторону. Маша посмотрела ей вслед и с неким удивлением отправилась домой. Что это с ней, интересно? За одну секунду вылечилась от идиотизма?

***

– Ну нормально, а? Куда она съебалась? – возмущалась Тихая на последней паре. – И дредов тоже нет. Сечёшь? – с улыбкой спросила Таня. Аня ошарашенно уставилась в одну точку. – Обалдеть! Как она могла? – Что могла? – Я-то думала, что нравлюсь ей. – Крис? – Маше! – Маше?! – Тань, тебя на замедленное воспроизведение поставили? – По-моему тебя на ускоренное! У вас с Машей что-то было? Почему я не знаю? Аня некоторое время внимательно глядела на подругу. – Каширина, ты заболела? Я же в субботу рассказала. – Когда? – После вечеринки, когда из зала ушли. Таня хлопает глазами, припоминая их разговор. А точнее, монолог Тихой. Она что-то жужжала над ухом, в то время, как мысли Кашириной были далеко. Где? Да понятно где. Всё ещё там, в тёмном коридоре. С Ларисой. – Знаешь, наверное я слегка перепила. Не напомнишь, что ты мне рассказала? – Ну... Так получилось, что мы с Машей немного поцеловались... – Ты шутишь надо мной? – Нет, Таня! Я сама не знаю, как это получилось... Мы были подвыпившие, она была грустная, вот я и решила её поддержать... – Поддержала? – Не знаю, кажется, сегодня её настроение не поменялось. – И что, она тебе нравится? – А у меня встречный вопрос: куда ты убегала посреди тусы? Сомневаюсь, что тебе стало плохо от стакана вина. – Да... Просто пошла... Воздухом подышать. – Не пизди. Ты что, не доверяешь мне? Я тебе секрет рассказала, твоя очередь. – Ладно. Тих, никому не говори только. Нехорошо будет, если это разнесётся по универу. Я тогда, на вечеринке, увидела, что Лариса убежала из зала. А Дима пошёл за ней. Как-то не по себе стало. Я и пошла за ними. Короче, этот мудак её домогался. – Серьёзно? Ты ничего не перепутала? – Тихая, он прижал её к стене и... Держал. Прошу, можно я не буду это описывать? – И что ты сделала? – Въебала конечно. Он и ко мне катить начал. Аня с сомнением посмотрела на Диму. Выглядел он вполне себе живым. – Это животное под наркотой же было. – пояснила Таня. – Он не помнит нихера. – Так, поняла. А что дальше было? – А что дальше? – Ну она хоть поцеловала тебя в благодарность? – эту фразу Тихая произнесла слишком громко. Сидящая на соседней парте Лариса замерла с ручкой в руке. – Ты с ума сошла? Не ори! – Таня пнула подругу в плечо. – Эмоции, Тань. – Это у меня эмоции! Не могу поверить, что ты сосалась с Машей. Вы точно не накурились травой, пока меня не было? Или Громова всё-таки уговорила? – А что вы там делали так долго? Сомневаюсь, что на избиение Димы тебе потребовалось двадцать минут! – Так, сколько можно шептаться?! – прервал их перепалку препод. Девочки пригнулись, будто уворачиваясь от мины. – Тихомирова, раз ты так резво с подругой трепешься, то и задачу не хуже решишь. Иди к доске. – Пизда тебе, Каширина. – прошептала Аня, неохотно поднимаясь с места. Таня не смогла сдержать злорадной улыбки. После пар девушки вышли из универа вместе. Аня, готовая убить каждого, кто к ней полезет, из-за плохой оценки по математике, направилась к себе домой. Таня посмотрела вслед своей забавной подруге и уже хотела сама идти, как тут... – Таня, подожди! – А, Лариса... – Каширина вдруг захотела провалиться сквозь землю. – Могу чем-то помочь? – Да нет, просто нам похоже в одну сторону. Думала, может тебе скучно будет одной. – А Оля? Вы с ней так и не помирились? – Да пошла она нахуй. – вдруг выдала Лариса. – всю жизнь первая перед ней извинялась, вот пусть теперь она делает этот шаг, надоело. Так что, если ты не против моей компании... – Не против. – быстро ответила Таня. Кравцова улыбнулась и пошла рядом с ней. Девушки, не сговариваясь, направились к парку. На проезжей части разговаривать было неудобно из-за большого количества машин. А тут было тихо, спокойно. Везде бегали радостные дети, гуляли под руку парочки, сидели на скамейках пожилые. Разговор между ними завязался сам собой и происходил так легко, что им обеим было не по себе...

***

Дома Крис села на широком подоконнике в своей комнате, поджав ноги и задумалась, глядя в окно. Значит, Маша встречается с Тихой. Почему эта новость её кольнула? Почему ей не всё равно? Конечно, в первый день у неё был план окрутить Лебедеву. Возможно не так сразу, но добиться своей цели. А теперь... А может, она специально наврала? Видно же, что ревнует к Оле и решила также отомстить? А если просто спросить у Тихой? Обдумав эту идею Крис поняла, что у неё нет номера Ани. Значит, спросит завтра в универе. Хотя, это тоже ненадёжно. Наверняка Маша её предупредила. Ладно, это было не так важно. Крис больше беспокоила эта ревность. Всегда ей было на всех пофиг. Никогда никого она не ревновала и ни к кому не привязывалась. Было слишком страшно сделать это сейчас. Тем более, это Маша. Она слишком упёртая. Она никогда не сможет привязаться к Крис. По крайней мере, точно этого не признает...