сухость книг и сладость сигареты

В пятницу первокурсники пришли в универ, как им и велели, в три часа дня. Первой парой была история культуры. Лаура Альбертовна дала ту самую «небольшую, несложную работу». Тест на три листа А4. Преподша ходила по аудитории, отбирая телефоны у особо невнимательных. Но Маша за шесть лет своей мошеннической карьеры научилась мастерски списывать. Виртуозно прячась от вездесущих глаз кураторши, она умудрилась найти в интернете и перекатать всю работу. Даже с Крис ответами поделилась. Три пары прошли обычно. Последняя закончилась аж в 20:30. Утомлённые студенты сорвались с места и направились к выходу. Таня и Тихая сочувственно смотрели на подругу. – Давай, Машка. Не позволь себя трахнуть. – Таня обняла её за плечо, выразительно глядя на Крис. – Не переживай, мы будем соблюдать дистанцию. – пообещала Штрэфонд, скрещивая пальцы на ноге. Аудитория опустела. Да и универ тоже. Так поздно засиделись лишь первокурсники. Все преподы либо также разошлись по домам, либо беседовали на совете где-то на первом этаже. А на третьем были лишь они. Маша лениво махала метлой, сгребая бумажки и прочий мелкий мусор в небольшие кучки. Крис сосредоточенно вытирала доску. В такой обстановке между ними медленно завязалась обычная беседа. – Расскажи о себе. – попросила дредастая. – А то мы, кажется, ничего друг о друге не знаем. – Ну... Я родилась в Пскове. Там прошло дворовое криминальное детство. Я связалась с плохой компанией в семь лет. В школе училась нормально, но вела себя всегда отвратительно. Из первой школы меня выгнали в четвёртом классе. За драку. Шестую. За два месяца. Тогда я поступила в дорогую гимназию. Родители думали, элитное учебное заведение меня исправит. Но нифига. В следующий раз исключили в седьмом. Три года училась в этой чёртовой гимназии. Ну а после этого мы перебрались в Москву и здесь я с Божьей помощью доучилась четыре с небольшим года в обычной школе. А сейчас вот. Устроили меня в РГГУ. Решили, что с моим образом жизни мне необходим диплом. Такой отчёт устраивает? – Вполне. У меня по жизни что-то похожее. Выросла в Хабаровске, в самой жопе географии. Жила через дом от зоны. Знаешь, для меня было обычно видеть, как дохнут бомжи прямо под моим окном. От передоза или эпилептического приступа. В школе всегда была паханом и тоже постоянно дралась. Но никто не думал выгонять, ведь мы все там были такие. – Школа для проблемных подростков? – Что-то вроде. А потом мои родители неожиданно попали в крупный бизнес. Разбогатели, перебрались в Москву. – Просто взяли и попали в крупный бизнес? Это как? – Думаю, мать переспала с кем-то из этих шкафов. – спокойно ответила Крис. – Она никогда особо не брезгала. Тем более ради денег. – То есть у вас это наследственное? – Маша хитро улыбнулась, глядя на девушку. Блять. Крис чувствовала, что плавится в этом взгляде. – Ну ты и зараза. – только и смогла выдать дредастая, беря вторую метлу. – Вроде почти закончили. Уборщицы из нас отменные. – Точно. Ни одной пылинки. На самом деле хорошо, что нас назначили. С Лауркой отношения не испортятся. Пока что... Если уборка обеспечит нам спокойную жизнь, то я готова убираться хоть каждую неделю. – Я тоже готова. Оставаться с тобой наедине каждую неделю. – Сейчас кто-то получит половой тряпкой по башке. – Маша ловит себя на мысли, что она вовсе не против. – Всё, заебись. – Крис сгребла последнюю кучку мусора в урну и поставила метлу в угол. Аудитория выглядела прекрасно. Девушки погасили свет и вышли в тёмный коридор. Маша подошла к широкому окну, выглядывая во двор. Крис встала рядом. – Чего там интересного? – В понедельник мы сидели на той скамейке с Лауритой. Ты видела её шрамы? – Да, это жесть. – Она говорит, что эта резня доставляет ей удовольствие. Что это просто привычка. Но мне кажется, что-то Лу не договаривает. Невозможно так себя хуярить от балды. – Возможно, не хочет рассказывать. Каждый из нас что-то скрывает. – Ты, мне кажется, больше всех. – поймав непонимающий взгляд, Маша объяснила. – При других ребятах ты такая вся в себе уверенная стерва, которая пользуется людьми и может завоевать сердце любого. Но сейчас ты что ли искренним человеком кажешься. – Во мне прекрасно уживаются эти две личности, солнце. – Но почему ты такая сейчас? Именно со мной? Крис пожала плечами. – Я живу принципом, что людям доверять нельзя. Но с тобой это будто не так страшно. Ты не производишь впечатление мрази, которая расскажет всё, что ей доверишь. Я в своей жизни встречала слишком мало хороших людей и поэтому не знаю, правильно ли поступаю сейчас. – Я тоже никому не доверяю. Полностью. Но в этом месте я нашла хороших подруг. Таня, Тихая, Лариса. Ну и ты наверное. Крис пересилила себя и посмотрела в глаза Маши. Они одновременно были наполнены страхом, печально, интересом и едва проблёскивающей нежностью. Смешанные чувства. Шатенка была немного выше. Шоколадные глаза смотрят прямо в душу, вызывая мурашки. Первый раз с ней что-то подобное. Крис непроизвольно тянется ладонью к её лицу, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. – Ты чего? – Маша испуганно улыбается, касаясь своими пальцами ладони девушки. – Ты красивая. – шепчет Крис делая шаг навстречу. Следующие секунды длятся, как целая вечность. Лбы одногруппниц соприкасаются. Маша чувствует тёплое дыхание на своём лице. Её сердце стремительно набирает обороты. Крис сдаётся и с непривычной медлительностью и осторожностью прикасается к манящим губам. Разум Маши отключается, когда она чувствует её тёплые губы на своих. Какое-то незнакомое ранее чувство давит со всех сторон. Всё тело покрывается мурашками, а ноги подгибаются. Лишь спустя несколько секунд она осознаёт, что делает и отталкивает Крис от себя. – Ты что творишь? – шокированно шепчет она, пытаясь восстановить сбитое дыхание. Сердце колотится, как бешеное. Крис неотрывно смотрит на неё, нервно облизываясь. – Что это было, я спрашиваю? – Ну тебе же понравилось. Ты ведь ответила. – Девушка улыбается. – Что? Ничего я... Ты ненормальная! – Маша разворачивается и быстро идёт по коридору, чувствуя, что щёки её горят. Крис неспеша направляется за ней. В животе порхают бабочки. Шатенка хватает с вешалки свою куртку и торопливо выходит из здания универа. Холодный вечерний воздух врывается в лёгкие. Но ей всё равно жарко. – Ты опять убегаешь от меня? – Крис неторопливо вышла следом за ней. – Мне пора. – выдавливает Маша, не глядя на одногруппницу и идёт к воротам. – Уже темно, давай подброшу. А то маньяк нападёт. – Ты меня на руках нести собралась? – Ага, размечталась. У меня машина есть. – Машина? Маша поддаётся соблазну доползти до дома в тепле и комфорте и с поддельной неохотой идёт за девушкой. Челюсть шатенки падает, когда она видит чёрную BMW. – Ебать, ты у кого её угнала? – Предки подогнали на совершеннолетие. Всего три недели на ней катаюсь, так что ещё нормально выглядит. – Тебе исполнилось 18 три недели назад? – Ну да, а что? – Откуда у тебя права? За такое короткое время их невозможно получить. – Отец меня научил водить лет в 15-16. Пришла в автошколу, сдала экзамен без обучения, получила права, вопросы? – А я-то думала, у тебя всё куплено. – Маша ухмыляется и залезает на переднее сиденье в салоне, дверь которого Крис любезно открыла. Сама дредастая садится на место водителя. – Куда тебя? – спрашивает Крис, заводясь. – Ну слава богу, что не к тебе. – теперь очередь Лебедевой подкалывать. – Раз ты так этого хочешь... – с нахальной улыбкой отвечает Крис. Маша без капли стыда перебивает, называя свой адрес. До дома Маши доехали в напряжённом молчании. Крис затормозила в тёмном дворе. Шатенка нервно перебирала пальцы и на неё не глядела. – Спасибо, что подвезла. – Маш... – Крис аккуратно сжимает её руку, отчего девушка вздрагивает. – Не обижайся. – Я не обижаюсь. Ни на шаг тебя больше не подпущу. Извращенка. – Как жаль. Но щёчки-то у тебя покраснели. – Холодно просто. – Маша открывает дверь и выбирается из машины. – До понеделька, хмурая тучка. – Не думай, что я расстаю от этих ванильных прозвищ. – Не думаю, но верю. Маша цыкнула на неё и отправилась к подъезду. Кое-как, постоянно спотыкаясь, она доплелась до квартиры. В ванной встала перед зеркалом. Щёки действительно розовые. А губы так вообще красные. Что с ней происходит? А что происходит с Крис? Спустя двадцать минут она также стояла в ванной перед зеркалом и смотрела на своё пылающее лицо. Обычный поцелуй, а столько эмоций. Впервые она поцеловала девушку в 14 лет и даже тогда, будучи впечатлительным подростком, не получила таких ощущений. Казалось, что вообще иможет впечатлить по части этой темы с таким-то образом жизни? Но сейчас Штрэфонд чувствовала приятное головокружение. – «Блять, только не это...» – пронеслось в тот вечер в голове обеих.

***

Меньше всего в понедельник хочется идти на учёбу. А учитывая произошедшее, Маша вообще предпочла бы умереть, чем посмотреть Крис в глаза. Как она могла это допустить? Но что уж тут поделаешь. Девушка собралась и отправилась в универ. Прийдя в аудиторию, поздоровалась с подругами. – Брат, ты в порядке? – спросила Тихая. – Не позволила себя опорочить в пятницу? – Нет конечно. – Маша почувствовала, что краснеет. – А чего ты такая нервная? – В смысле? – Бледная, растрёпанная. Ты будто чего-то боишься. – Нет, всё в порядке. – Привет, девочки. – голос за спиной заставляет вздрогнуть. – Здорова, дреда. Чё с моей подругой сделала? – А что с ней? – Она будто всю ночь не спала. Ты что, домогалась до неё а потом запугала? – Только в своих мечтах, Тихая. – усмехнулась Крис, садясь за парту. Маша вымученно опустилась рядом, чувствуя, что у неё горит всё. – У тебя что-то случилось? – поинтересовалась Крис невинно. – Нет, всё прекрасно. – процедила Маша. – Да что ты говоришь. У тебя вид, будто ты сейчас заплачешь. Маша не выдержала и подняла взгляд, сталкиваясь с её небесными глазами. – Крис, я так не могу. Я не такая. – Ты о чём? – Для меня поцеловаться с кем-то совсем не на похуй. – девушка понижает тембр голоса, чтобы их не услышали. – Тебя-то вообще не парит. – Кто сказал, что не парит? – выдала девушка, оглядывая Лебедеву и задерживая взгляд на губах, мысленно представляя, как кусает их. – Может это было проявление чувств. – Тебе... Проявлять чувства... Несвойственно... – Маша заикается и злится на себя. – А тебе? – Крис улыбается, вызывая у шатенки помутнение в глазах. До конца пары они не разговаривали. А в перерыве Даша и Настя начали обходить класс и раздавать подругам какие-то листочки. – Девочки, – обратилась малая к ним и протянула две цветастые бумажки. – Я очень надеюсь, что на эти выходные у вас ничего не запланировано. – Блять! – Крис подскочила, как только увидела, что это за бумажка. – Громова, убей меня, если это не самый крутой клуб Москвы! Откуда ты их взяла?! – Места надо знать. – Маша нахмурилась, вновь услышав эту фразу из уст мелкой. То же самое она сказала про наркотики. А если блондинки связаны с криминалом? Билеты в этот клуб достать было практически нереально, тем более студентам. И порошок... Откуда они берут все эти шняги? – А в честь чего такая роскошь? – Да просто перепало дохуя билетов, чего им пропадать. Решили своих сестёр позвать. Вы придёте? – Спрашиваешь? Конечно да! Блондинки продолжили обход группы. Они вручили билеты близняшкам, нескольким парням и теперь беседовали с Таней и Тихой. – Слушай, не нравится мне это. – Маша повертела бумажку в руках. – Откуда они берут всё это. Билеты, наркоту... Сомневаюсь, что их можно купить в каждом киоске. – Не похуй ли тебе? Такого шанса в жизни больше не будет! Забей на мелкую, мы ни при делах. Сходим оторваться за их счёт. – Ну... Возможно. – Маша и правда думала, что неплохо было бы развеяться. – Так, а когда это? – В субботу, 25 сентября. – Да ладно, совпадение? – Что за совпадение? – У меня днюха в субботу. Ну отлично. Как раз погуляю на своё совершеннолетие в крутом клубе за чужой счёт. – Ну раз совершеннолетие, то в субботу я смогу законно тебя засасывать. – Что? – Я сказала это вслух? – ужаснулась Крис. Маша спрятала лицо в сложенные на парте руки, чтобы не было видно, как она снова краснеет. Девушка с ужасом ловит себя на мысли, что она похоже не против. – Маш, не умирай! – кто-то трясёт её за плечи. – Пальма, что ты с ней сделала? – Да почему я-то?! Может это ты плохая подруга. – возмутилась Крис, толкая Тихую в плечо. – Я самая пиздатая подруга! – Ане удалось растормошить Машу. – Зай, ты идёшь на эту тусу? – Ага. – голос, как из подземелья. – Будет отмечать за чужой счёт, круто да? – Что отмечать? – И ты называешь себя пиздатой подругой? Машке 18 исполнится, а ты не знаешь? Стыд и срам, Тихая! – А ты откуда знаешь? Уже в паспорт ей влезла? – Я ей в паспорт влезу лишь для того, чтобы свою фамилию туда вписать! – Мария Штрэфонд звучит ужасно. А вот Мария Тихомирова очень даже. – Девочки, а меня вы спросить не хотите? – жалобно спрашивает Маша. – У тебя нет вариантов. – заявляет Крис. В следующую секунду Лебедева покрывается мурашками от того, что рука дредастой обвивает её талию. – Эй, убирай щупальца, кракен! – Аня шлёпнула её по ладони. – Она несовершеннолетняя. – Ладно, подожду до субботы. – смирилась Крис. – Оставь голубков, Тих, иди сюда. – позвала Таня. – Как же вы все заебали. – Маша прикрывает глаза. Чтобы никто не видел её улыбку. Мать твою, Лебедева. Ты что, действительно решила принять эту игру? Ты не против? Девушка прокручивает в голове события вчерашнего вечера. Бабочки в животе...