Когда ты рядом

      7 февраля 2022 года. Олимпийские игры. Пекин, Китай.       Антон медленно закрывает глаза, делает глубокий вдох и на пару-тройку секунд задерживает дыхание. Потом резко выдыхает, пытаясь выпустить из себя всё накопившееся за сезон напряжение, и возвращает свой взгляд на пустые трибуны — чёртов вирус и его ограничения. Однако расслабиться почему-то не получается. Возможно, из-за того, что сейчас он находится на олимпийской арене в Пекине и морально готовит себя к выступлению в короткой программе. Да, наверное, поэтому.       В любом случае, Антон устал. Просто колоссально устал. От вечно льющейся критики, от дикого давления со стороны общественности, от огромной ответственности, свалившейся на него так внезапно, от постоянного самокопания. От самого себя он устал, в конце концов. Этот сезон выжимает из него все соки, да так, что к Олимпийским играм Антон подходит с почти напрочь убитой мотивацией и практически полным отсутствием сил и желания кататься. А статьи жёлтой прессы ситуацию, если честно, лучше не делают — скорее наоборот, лишь ещё больше усугубляют.       Шастуну хочется простого человеческого закрыться у себя в номере и на протяжении как минимум месяца не выходить в люди в надежде, что о нём все забудут. Но вместо этого ему через считанные минуты нужно выходить на пекинский лёд и защищать честь своей страны, при этом не опозорившись самому. Антон даже думать не хочет о том, что может начать твориться вокруг него, выступи он неудачно. И если на окружающих можно попробовать «забить болт», то внутреннее состояние само себя не изменит, и как бы ты ни старался не обращать внимание на то, что происходит внутри тебя, всё это рано или поздно выльется наружу, и далеко не факт, что в самый подходящий для такого момент.       Кончики пальцев рук начинает покалывать от волнения. Глаза мечутся из стороны в сторону, неспособные сфокусироваться на чём-то одном. В ушах звенит и появляется непонятный гул, причём явно не от голосов людей, находящихся вокруг него. Антону кажется, будто все его мысли в один момент обрели способность говорить и теперь всеми силами пытаются проникнуть в его мозг с целью окончательно сбить весь настрой. Точнее, жалкие его остатки.       Когда одни пророчат тебе чуть ли не золото главного турнира четырёхлетия, а другие желают грандиозного провала на таком важном для всей страны старте, сложно не потеряться в себе и окончательно не запутаться в происходящем вокруг.       Каким бы самостоятельным человеком Антон ни был, на протяжении всего сезона он ощущает, что нервы сдают. Он больше не справляется: маска сильного и независимого лидера, которому всё равно на мнения и слова окружающих, трескается с каждым стартом. С каждым падением. С каждой новой статьёй в СМИ и колким комментарием под его постами в Инстаграме.       Ещё немного, и Антон сломается окончательно и бесповоротно. А какому ребёнку нужна сломанная игрушка? Ответ очевиден.       Антон жмурится, подаётся корпусом вперёд и хватается обеими руками за бортик ледовой коробки. У него сбивается и без того рваное дыхание. Грудная клетка неравномерно поднимается резкими толчками в такт его вдохам. Сердце бьётся внутри с такой силой и частотой, будто готово вот-вот выпрыгнуть наружу. Он судорожно облизывает пересохшие губы, устремляя затуманенный взгляд на коньки. Ещё немного, и он точно свихнётся здесь. Шастун усмехается от такой «позитивной» мысли.       Внезапно его спины касаются чьи-то пальцы, и парень вздрагивает. Он не ожидал, что его потревожат в данный момент, но кто бы это ни был, Антон безумно благодарен ему за то, что вытащил его из бесконечного потока угнетающих мыслей.       Тем временем ладонь человека позади ласково поглаживает его спину, немного успокаивая и приводя в чувства.       — Ты как? — раздаётся вопрос откуда-то справа.       Конечно. Этот голос Шастун узнает из тысячи — он даже не сомневается в себе. Тембр голоса Арсения Сергеевича обладает особой бархатистостью и глубиной, что Антон подметил ещё при первой встрече три года назад с новым на тот момент тренером.       Антон поворачивает голову в сторону и уже знает наверняка, что столкнётся с холодным взглядом глаз цвета синего моря, в которых он тонул бесчисленное множество раз. Антону кажется, что в них любой способен утонуть, да спросить не у кого — одинок ли он в этой своей слабости?       На его удивление, взгляд тренера тёплый и полон волнения. Васильковые глаза внимательно изучают лицо Антона и, кажется, читают его эмоции, которые тот так тщательно пытается скрыть под маской спокойствия, как открытую книгу. Хотя, Антону не кажется. Арсений Сергеевич и правда очень хорошо знает его, несмотря на достаточно небольшой срок сотрудничества. И это, наверное, помогает в совместной работе.       — Ну… Сносно, — фигурист поджимает губы и отводит потерянный взгляд в сторону, чтобы не давать Арсению Сергеевичу лишний раз волноваться за своего ученика. Он же самостоятельный. Справится.       — А ты, как всегда, многословен, Шастун, — наставник немного склоняет голову вбок и по-доброму усмехается, опуская задумчивый взгляд вниз.       Шастун едва заметно улыбается. Но в этой улыбке нет ни грамма искренности. Зато как минимум килограмм нервов и напряжения в ней точно присутствует. А то и больше. Шастун не математик. Он только баллы прямо во время своего проката умеет подсчитывать. Здесь его полномочия в этой области науки исчерпаны.       Антон слышит удаляющиеся шаги тренера. Он снова остался один посреди огромной арены. Наедине со своими мыслями. Опять.       Шастун устремляет нечитаемый взгляд на белый лёд, который изрезан бесконечным количеством изогнутых линий, складывающихся в незамысловатые узоры. Совсем скоро лезвия его коньков будут так же рассекать поверхность этого льда, оставляя после себя рисунок из множества переплетённых между собой следов. Таких же переплетённых и запутанных, как его мысли.       Антон резко мотает головой в разные стороны, желая выкинуть из головы непрошеные переживания, которым он сейчас совсем не рад, и отходит от бортика. Нет, он так больше не может. Плевать на принципы. Плевать на образ. Это невозможно терпеть. Не сейчас.       Шастун на негнущихся от волнения ногах быстрым шагом идёт в сторону подтрибунного помещения, оказавшись в котором, ищет взглядом своего тренера. Он был уверен, что Арсений Сергеевич ушёл именно сюда. Однако здесь не оказывается ни души. Пусто и одиноко так же, как внутри Антона в данный момент.       — Шастун? — этот человек обладает просто удивительной способностью появляться там, где он нужен.       Антон поворачивает голову на звук ставшего за несколько лет таким родным голоса, а затем оборачивается полностью.

***

      — Арсений Сергеевич? Я… — Антон запинается и просто смотрит на тренера чуть ли не щенячьим взглядом, будто молит о чём-то. Арсению остаётся лишь смутно догадываться, о чём. Но делать первый шаг мужчина всё же не рискует, боясь спугнуть и без того растерянного подростка.       Он впервые видит своего подопечного таким взволнованным, взбудораженным и пугающимся каждого шороха. Где же его самостоятельный, бойкий и ни от кого не зависимый Антон Шастун?       Неужто Олимпиада настолько меняет людей? Вовсе нет. Просто срывает с них маски, которые, казалось, уже практически приросли к их лицу. Она выводит на искренние эмоции даже самых равнодушных. Прятаться под напускным спокойствием бесполезно. Человека в один момент просто накроет волной чувств и переживаний, которые скрыть будет невозможно. Каким бы сильным ты ни был.       Антон делает большой шаг вперёд навстречу Арсению. Потом ещё один. И ещё. И, наконец, утыкается носом в его грудную клетку, тяжело дыша и всем своим видом показывая, насколько же он сейчас уязвим и беспомощен.       Арсений удивлённо вскидывает брови, но виду не подаёт. Лишь крепче прижимает ученика обеими руками к себе и, наклонив голову к его макушке, по-отечески целует. Чувствует, как его спину обвивают всегда холодные руки Шастуна, как тот жмётся к нему, будто котёнок, желая найти в своём учителе защиту от всего внешнего мира.

***

      Они стоят так до тех пор, пока не слышат голос диктора, объявляющего имя участника, который выступает перед Антоном. Шастун вскидывает голову вверх и со всем доверием, на которое способен, смотрит в глаза напротив.       — Тебе пора, — с мягкой улыбкой произносит Попов. — Порви там всех.       Они плавно отстраняются друг от друга, и Антону сразу становится холодно без объятий тренера, о чём парень, конечно же, молчит. Шастун медленно втягивает воздух в лёгкие и в противовес этому резко выдыхает — вот теперь ему стало, и правда, спокойнее. Он последний раз смотрит Арсению Сергеевичу в глаза, получая в ответ слабый кивок головой и одними губами прошёптанное «Ты всё сможешь», и направляется к выходу из подтрибунного помещения.       Стоя у раскрытой калитки, Антон снимает чехлы с лезвий коньков, отдавая их уже нагнавшему его Арсению Сергеевичу, и ступает на лёд, который встречает его характерным скрежетом. Шастун на автомате разминает прыжковые элементы, особенное внимание уделяя тройному акселю, с которым на тренировках в последнее время были небольшие проблемы — успешно. Делает одинарные лутц и флип, дабы просто почувствовать лёд под ногами, после чего подъезжает обратно к бортику, за которым его ждёт Арсений Сергеевич, и готовится слушать последние наставления от тренера.       Попов берёт обе его руки в свои чуть шершавые ладони и слегка подаётся корпусом вперёд, чтобы чужие уши не услышали их разговор, от чего у Антона на мгновение перехватывает дыхание.       Тренер что-то говорит ему, но Антон слышит его, как в тумане. Лишь иссера-голубые глаза, потемневшие от волнения за ученика на пару оттенков, приковывают к себе внимание, вселяя в Антона спокойствие и уверенность в своих силах.       — Всё, давай, — Арсений Сергеевич похлопывает его по плечу, подталкивая к центру льда, после чего Антон, наконец, отъезжает от бортика.       — Our final skater represents Russian Olympic Committee. Anton Shastoon, — звучит голос диктора на всю арену, после чего раздаются редкие аплодисменты с трибун от спортсменов и тренеров, сидящих там.       Вдох, выдох. Начальная поза. Устремлённый в одну точку взгляд. Холодная голова. И одна единственная повторяющаяся в ней фраза: «Ты всё сможешь».       Пока рядом с ним находится такой человек, как Арсений Сергеевич, Антон может всё. Он уверен.