Инь/Ян

*** Работа в больнице мне помогала отвлечься от дурных мыслей. Пациенты в отделении сменяли друг друга. Пришла новенькая медсестра. Если честно, наша команда была слаженна. Спасибо глав врачу он собрал, действительно людей, которые с ответственностью относятся к своей работе. У нас не было лишних людей или людей, которые пришли просто за деньгами. В наше время, это большая редкость. Не буду лукавить, нам хорошо платили. Но вы должны понимать, если человек, особенно в медицине, не любит свою работу, ему лучше не продолжать работать в этой сфере. Поэтому я была приятно удивлена, осознав спустя некоторое время, что у нас на работе, отличный коллектив. Но, это все было не про нашу новенькую медсестру. В первый же день она пришла на работу с длинными ногтями, распущенными волосами и всё время возмущалась. Позже по отделению распространилась информация, что её взяли по знакомству. Она была не моей медсестрой, но сам факт наличия человека, который раздражает, неприятен. Я почти уже забыла то происшествие в лесу. Джокера за эти месяцы я не видела. Иногда мне казалось, что ничего не было. Но в глубине души, жила боль, она утихла на немного. Мне удалось её спрятать глубоко-глубоко. Но, иногда, в самый неожиданный момент, она резко вылазила наружу и мои глаза наполнялись слезами. Рабочий день был трудный, новенькая медсестра в очередной раз что-то напутала, и завотделением долго возмущался на вечерней планерке. Я шла домой по своему поселку, глубоко в своих мыслях. Я не сразу заметила, что рядом со мной кто-то идет. Был поздний вечер, хорошо, что дорога освещалась фонарями. Я вздрогнула, когда поняла, что рядом со мной кто-то идет. Повернув голову, увидела Джокера. Он, молча, посмотрел на меня, я на него, и также молча, мы пошли дальше. Я подошла к воротам своего дома, стала открывать дверь, он стоял за спиной, я вошла в калитку и услышала его голос: -Ты никогда меня не простишь? - По большому счету, мне не за что тебя прощать. -Нам нужно поговорить, неужели ты не понимаешь. Мы оба мучаемся. -Мы думаем и переживаем с тобой о разных вещах. Не вижу смысла в нашем разговоре. -Ты все еще злишься? -Я думаю, злиться неуместно в данной ситуации. -А что нам делать? -Нам? Нет никаких НАС, есть ты, и есть я. У каждого своя жизнь. -Я не хочу так, не будет так. -Силой заставишь? -Почему ты так спокойна? -А что тебя удивляет? Чего ты ждешь? Истерики? Криков? Оскорблений? -Наверное, да, мне было бы легче, если ли бы ты, как обычная девушка истерила, дралась сейчас. -Не со мной, Джокер, не со мной. Я закрыла дверь и прижалась спиной к дверям. Наконец-то слезы, эмоции и переживания, которые долгое время были внутри меня, вырвались наружу. Я медленно спустилась на корточки, кусая руку, чтобы не было слышно моих всхлипываний. Я не знала, что всё это время Джокер стоял возле калитки, прислонившись к ней лбом, и все слышал. *** Ворон сидел в своем ресторане на втором этаже с бокалом коньяка. У него не было назначено никаких встреч. Но находиться в своем доме он не мог. Почему-то лучше всего ему думалось именно здесь. От обеда он отказался, коньяк и сырная нарезка, все, что стояло перед ним на столе. Последнее время его очень волновал его пасынок. По рабочим вопросам всё вроде бы было хорошо, но… Всегда ведь есть это маленькое НО. А еще есть такое понятие, как «чуйка», и вот она никогда не подводила Ворона. Он понимал, что его пасынок сейчас находится на грани. Одно неверное движение…Или сам под пули полезет или еще чего хуже… Все чаще и чаще Ворон вспоминал мать Джокера, проводя параллель между ней и той девушкой докторшей, которая потеряла ребенка от Джокера. Конечно, он уже через час после того, как вышел тогда от Джокера, знал всю историю, про нападение и потерю ребенка. Сначала его удивило, что это была именно та докторша, а потом он вспомнил себя… Ведь его вторая жена (мать Джокера), по характеру была удивительно похожа с этой докторшей. Ведь не зря говорят. Парни ищут девушек похожих на свою мать… Он корил себя за то, что тогда, когда он нужен был Джокеру, он не остался, не поддержал. Но, откровенно говоря, не получалось у них никогда этой линии отношений отец-сын. Обоим это было сейчас уже не нужно, а тогда, лет 15 назад, когда он стал жить с матерью Джокера, Ворону было не до этого. Ну, есть у его любимой женщины сын и есть. Это ей он сын-ему пасынок. Сейчас Ворон стал ловить себя на мысли, что это он был не прав, нужно было подпустить этого парня поближе. Но… Опять это маленькое но… Ворон потерял сына, родного сына. Потерять еще раз сына, он был не готов. Поэтому он и дальше придерживался выбранной линии отчим-пасынок. Он понимал, что фактически пасынок выполняет за него всю грязную работу. Но сам Ворон, тоже когда-то прошел этот путь. Ему было так легче. А как на счет Джокера? Как легче ему, вдруг подумал Ворон. Он не мог дать ответ себе на этот вопрос. Но сейчас он знал одно, что его верная рабочая лошадка, человек, на которого можно положиться вот-вот сломается, и нужно было что-то делать. Только вот что… Ну не с этой же докторшей разговаривать…