Близкая далекая звезда

Время так неумолимо. Оно движется без остановок, игнорируя чужие мольбы о хоть ничтожном замедлении ритма. Так же, как сердце не останавливает своей работы, так и часы тикают без перебоев в маленькой гостиной Моны. Искусственные часы Сказителя тоже не перестают идти. Тик-так тик-так – идут они уже несколько сотен лет независимо от желания их владельца. Сегодня они завершили очередной круг, переходя на следующий, показав позолоченной стрелкой на число, обозначающее день сотворения божественного существа – день его рождения. Все ближайшие подчиненные Скарамуччи чтят этот день, наверное, больше, чем собственный день рождения. Они каждый год стараются всеми силами проявить внимание к своему начальнику и задобрить его. Но, легко догадаться, что Шестого Предвестника это только сильнее раздражает. В конце концов, этот день заставляет вспоминать то, что хотелось бы навсегда удалить из памяти. Смять, словно исчерканный листок бумаги, и выбросить. Поэтому парень решил не являться на работу сегодня. Он заранее предупредил, что займется исследованиями, и рано утром собрался идти по своим делам. Положив на стол записку для колдуньи, мирно сопящей под покрывалом со звездами – подарком Сказителя, из которого она теперь отказывалась вылезать – парень вышел из дома, оставляя позади раздражающее тиканье часов. Немного тишины не помешает. Легкий ветерок любезно согласился стать спутником юноши. Он шептал на ухо неразборчивые обрывки слов обычных жителей, принесенные откуда-нибудь из Спрингвейла, и отвлекал от назойливых мрачных мыслей. Шелест листвы манил забраться на самую высокую ветку огромного дуба. Словно от этого парень станет ближе к ложному небу и его тайнам, сможет прикоснуться к нему. Сидя в окружении кристальных бабочек, нисколько не испугавшихся куклы Архонта, он слушал хаотичный дождь, начавшийся так кстати. В общем, весь этот день Сказитель провел в наблюдениях за действительностью, никак от него не зависящей. Электрическое напряжение сменилось спокойствием.   Когда он вернулся к полюбившемуся крыльцу, солнце уже трепетно встречало горизонт. Интересно, чем сегодня занималась Мегистус? Опять гадала за бесплатно? Постучав по привычке, Скарамучча открыл дверь своим ключом и вошел. В гостиной и на крошечной кухне астролога не было. Решив, что она занята каким-то исследованием фальшивых звезд, парень не стал звать ее и беспокоить. Хоть он и считает эту науку бреднями, но дар Моны видеть нити судеб сомнениям не подвергает. Не ясно как, но девушка действительно умеет читать правду так, будто та написана черным по белому, а не отображается в виде сложных перевернутых символов на воде. Уже направившись к столу, Сказитель вдруг остановился. Его взгляд привлек легкий сиреневый туман, спускающийся тонким покрывалом по ступенькам из лаборатории со второго этажа. Точно ли все в порядке? Осторожно, словно крадущийся кот, Скар стал подниматься наверх. Ступеньки предательски скрипели, но, по всей видимости, не привлекали внимание колдуньи. Наверху, возле двери лаборатории, странный дым был уже по колено и подозрительно поблескивал. Парень прислушался. Тишина. Коснувшись бледными пальцами деревянной двери, он аккуратно толкнул ее и не узнал привычную лабораторию астролога. - Эй, ты что это тут делаешь? – спросил он недоуменно, приближаясь к Моне, сидящей на полу спиной к нему. Судя по позе она там что, в монополию играет? Вся согнулась и насупилась, будто ломает голову над чем-то. Или же решила наконец попытаться зарабатывать на жизнь, вышивая крестиком? Туман плотно, словно молоко, залил пол, кое-где заплывая на стены. Здесь он выглядел более синим, да и сверкающих искр в нем виделось больше. Медленно переступая, пытаясь проанализировать ситуацию заранее и понять все самостоятельно, Сказитель шаг за шагом приближался к Моне, которая так и не ответила на его вопрос. До его ушей донеслось тихое, обреченное бормотание колдуньи, у которой что-то никак не выходило… Напряженно сжав правую руку в кулак и пытаясь сдержать настороженные 110 В, хаотично пробегающие по его организму, Скарамучча наконец встал рядом и заглянул за плечо Моны. Его глаза расширились, а несчастные 110 стремительно приближались к 660 В. Перед астрологом, словно гигантское блюдо с пирогом Вселенной, раскрылся водяной круг со странным рисунком. Нет, это не рисунок – на синий фон с фиолетовыми и голубыми переливами была наложена ткань. И только взглянув на нее, Предвестник сразу понял – это и есть те самые переплетения судеб. На той стороне портала мерцали звезды, и Скар ошарашено отшатнулся, увидев их. Случайно задетая им пустая колба упала со стола и разбилась, вытянув астролога из транса. Она вскрикнула от неожиданности, но не сдвинулась с места, а лишь повернулась лицом к парню. - Какого… ты так пугаешь меня?! – Мона выглядела раздраженной и измученной. В дрожащих пальцах девушки переливались светящиеся нити, вытянутые из общего полотна. Скар не мог даже сделать вид, что ему это не интересно, глядя в упор на странный узор узелков и плетений. - Что это? – пропуская все недовольства по поводу глухоты Моны и переходя сразу к делу, серьезно спросил парень, присев прямо перед ней, - Объясни мне. Мона медленно выпустила блестящие нити, и они аккуратно вправились в общее полотно ровно на свое место. Никаких торчащих петель на этом идеальном произведении чьей-то божественной руки. Проводив нити взглядом, словно чтобы не забыть их расположение, девушка опустила голову. Ее губы скривились, в попытке сдержать слезы, она стала чаще моргать. Чтобы занять свои пальцы, Мона вцепилась правой рукой в край шорт Сказителя, чувствуя на себе его напряженный взгляд. - Я так давно пыталась… Я решила, что сегодня должно получиться… - сдавленно ответила колдунья с застрявшими в горле слезами. Он взял ее за другую руку, - Все дело в одном узелочке, понимаешь? – тоненько произнесла Мона, подняв голову и взглянув в глаза Скарамучче, - Если бы я смогла развязать его, она бы от тебя не отказалась! - проклятый электрический ток наконец нашел себе выход – обрушился на сердце юноши. Скар сглотнул, а Мона вновь опустила голову, еле слышно всхлипнув. - Что? – он мягко отстранился от девушки и встал, приближаясь к синеющему блюду. В глазах парня отразилась сложная структура шелковых нитей, - Все и правда из-за этого? - Да. Я говорила, что судьбу можно только принять, но… моих знаний как ученого вполне достаточно для того, чтобы немного изменить полотно Вселенской истории, - гордо произнесла Мона, удалив из своей речи все слезливые интонации, - Я знаю, как устроена ее система, и могу… - Мэгги, - перебил ее Сказитель, вновь присаживаясь рядом. Он выглядел серьезно, но на деле пытался скрыть усмешку, - Я правильно понял – ты считаешь, что можешь изменить божественную волю? Своими тонкими пальчиками иначе перевязать ее судьбу и мою? Мона смущенно свела брови на переносице, глядя в пол. На ее пальцах до сих пор были следы магии, которые вряд ли скоро отмоются. Сколько дней она сидела над этим идиотским узлом, пока Скар был на работе? Какогочерта-зачем-почему? Неужели все астрологи так стремятся изменить прошлое, чтобы достичь невероятного величия, сравнимого с Богами? - …Но тогда ты был бы счастлив, - ответила Мона со слегка покрасневшими щеками. Скарамучча замер, сжав ладонь Моны. Все глупые догадки осыпались пеплом и исчезли без следа. В тишине, установившейся между ними, вдруг стало слышно шумное тиканье часов на первом этаже. - Невозможно… - глядя куда-то в сторону ответил Сказитель, - Ты забываешь, что в случае твоей победы над этим узелком настоящее изменится. Я буду сидеть с шахматной фигуркой в груди где-нибудь в Тэнсукаку, воплощая в жизнь великую идею Баал о вечности, а ты – за книгами у своей несносной старухи. И даже приехав сюда, возможно, не станешь оставаться надолго, ведь… - его голос отчего-то дрогнул, - …ведь мы никогда не встретимся, - Мона округлила глаза, увидев, что он улыбается. - Скар… - пискнула девушка, когда мужские руки внезапно обняли ее. Скрыв слишком откровенную улыбку в худеньком плече колдуньи, юноша сильнее прижался к ней. - Мне кажется, что я не хочу жить в настоящем, где ты меня не знаешь… И я не верю в предназначения. - Но ведь…! - Прошу тебя, Мэгги, - он слегка приподнял голову и взглянул на полотно, - Никогда больше не марай свои пальцы об этот узел. Он того не стоит, - нарисовав дугу указательным пальцем правой руки, Сказитель захлопнул портал. Ловким движением посадив Мону к себе на колени, юноша снова коснулся подбородком девичьего плеча. - Ты ничего не понимаешь в астрологии! – фыркнула Мона, обхватив руками спину парня. Она хотела продолжить возмущаться, но боялась, что ее голос будет слишком неровным, и это выйдет неловко. Эксперимент был закончен, но покидать лабораторию не хотелось. Они сидели на полу в долгих объятиях… точно более долгих, чем когда-либо. - Кстати, если ты хотела сделать мне подарок, то лучше всего было бы приготовить мое любимое печенье. Слышишь, Мэг? – Скарамучча отодвинулся, глядя в лицо Моны. Она до сих пор выглядела очень смущенно и пальцами впивалась в рукава его одежды. Парень пригладил взлохматившуюся темную челку колдуньи и заправил длинную прядь за ухо. Она молча смотрела на него, прикусив губу. Поймав взгляд девушки, Сказитель обхватил холодными руками ее щеки и поцеловал. Не в пятый и даже не в десятый раз, но как будто впервые. Ровный стук часов стремился совпадать с сердечным. Напряжение снова сошло на нет. - Спасибо, - прошептал еле слышно.