Запах леса и дождя

      Впервые увидев на пороге своей новенькой квартиры Ната, Уилл понял, что тот полный идиот. Крашеные в синий растрепанные волосы; септум в носу и куча проколов в ушах; большого размера футболка, открывающая вид на ключицы и мышцы груди; тысячи браслетов, вероятно, сделанных своими руками; джинсы скинни, обтягивающие идеальные ноги; когда-то белые кроссовки, теперь разрисованные всевозможными цветами и, конечно же, эта глупая улыбка на все лицо, которую Уилл так и не смог выкинуть из головы. Но что самое главное — он знал, что им ни за что не стать друзьями. Они как небо и земля — совершенно разные.       Уилл был более интеллегентным, носил круглые очки, читал классическую литературу, любил кофе с маршмеллоу и чай с пряностями, часами крутился перед зеркалом, подбирая подходящий стиль, и терпеть не мог неопрятных людей и когда все шло не так, как он планировал. И как назло, сегодня ему выпало комбо: неряшливый сосед, зашедший в гости с утра пораньше. Видимо, побыть наедине с собой уже не удастся.       Парень с крашеными волосами протянул руку, но Уилл сделал вид, что не заметил ее, поприветствовал гостя, улыбнувшись своей самой очаровательной улыбкой, развернулся и поплелся на кухню. Но несмотря на то, что ему отказали в рукопожатии, Нат не унывал, а лишь шире улыбнулся и пошел за ним, так, не снимая обуви. Уилл заваривал чай, стоя у плиты и напевая какую-то песню на другом языке. — Я Натаниэль. Но друзья зовут просто Нат, представился парень, заходя на кухню, — А тебя как? Откуда приехал? Я как узнал, что у меня сосед появился, так еще и моего возраста, сразу сюда прибежал. Как на новом месте? Тебе помочь разобрать вещи?       Уилл поморщился и прикоснулся к вискам — голова ужасно болела. Ну как же он болтлив... Разве может нормальный человек так много говорить, да еще и тараторить? — Не нужно. Я занялся этим прошлой ночью, как заехал. Но спасибо, что спросил. — На губах заиграла фальшивая улыбка. — У тебя, наверное, дела? Можешь идти, я не буду против. — А я ничем и не занят, могу еще здесь посидеть.       Ясно, очевидный намек на то, что ему здесь не рады, не был понят. Уилл вздохнул, мысленно помолившись, чтобы сосед поскорее ушел и не возвращался.              Нат уселся на мягкий диванчик у стола и забрал чашку чая из рук Уилла, которую тот сделал для себя. Хозяин квартиры, ошеломленный своим соседом, пошел снова заваривать себе чай. — Неужели ты совсем ничем не занимаешься? Учеба? Работа? — Музыку пишу. — Нат отхлебнул из чашки, скривив губы. Видимо, напиток был не особо приятен на вкус. — Иногда у знакомого в тату-салоне подрабатываю, а по вечерам в клубе играю. На электрогитаре. Хочешь послушать? — Благодарю, но как-нибудь потом. Сейчас времени... — А ты чем занимаешься? — нетерпеливо перебил его Нат. — Дай угадаю: учишься, да? — Верно. Учусь на экономическом, подрабатываю в кофейне здесь недалеко. — Уилл поднялся со стула, чтобы заварить себе еще чая. — Спасибо, что зашел ко мне. Я рад, что у меня такой хороший сосед.       Конечно же, произнося эти слова, он кривил душой. Да ни за что в жизни он бы не назвал своего соседа хорошим и уж тем более не стал бы его благодарить за нарушенный покой. Но что не сделаешь ради того, чтобы сблизиться с окружающими. Может, в будущем подобные знакомства будут даже полезны.       Как ни странно, ответа не последовало. Уилл оглянулся посмотреть, сидит ли вообще там Нат, но его не было. Он вздохнул с облегчением, что наконец это бедствие ушло, как из соседней комнаты послышался восторженный крик: — У тебя спальня такая большая! Не то что у меня. И кровать мягкая! Мне нравится! Но все же комната очень мрачная.       Уилл закатил глаза и поспешил в свою комнату, пока ходячая катастрофа не натворила там дел. Уж что-что, а снова тратиться на ремонт ему не особо хотелось. — Ну так что думаешь? — Нат сидел на кровати, болтая ногами. Его волосы казались еще более растрепанными, чем прежде. Настолько растрепанными, что в них можно было поселить, по крайней мере, целую воронью семью. — Я могу тебе свою комнату показать. У меня все стены разрисованы и плакатами обклеены. Смотрится клево и не так безжизненно. Можешь тоже попробовать. Если хочешь, конечно.       Уилл наконец заметил неснятую обувь, заляпанные грязью полы и бросил на Ната свирепый взгляд. — Ты. Живо. Выметайся. Из моего. Дома. — произнес он, отчеканивая каждое слово. — Ты чего так разгорячился? Я же просто предложил: не хочешь — не надо. — Ты меня не понял? Я сказал: "выметайся"! Тебя никто сюда не приглашал! Приперся и ведешь себя, будто это твой дом.       Уилл схватил Ната, резко поднял с кровати и пихнул его к выходу. — Разве не ясно, что перед тем как войти, надо снять обувь?! Чтобы ноги твоей здесь больше не было! Нахал!       Уилл захлопнул дверь прямо перед чужим носом. Его била мелкая дрожь, ладони вспотели от нервного напряжения. В первый же день испортить отношения со своим соседом — и кто тут еще идиот? Он опустился на пол и закрыл лицо руками. Ноги были ватными, а оказавшись на полу, будто приросли к нему, став единым целым. В воздухе витал запах Ната. Казалось, вся квартира насквозь пропахла им, все стены пропитались его запахом и запечатали в себе навсегда. Уилл принюхался, сам не зная зачем: может, просто от усталости. Но что было действительно странно, так это то, что этот запах прекрасно успокаивал: окутывал любовью и лаской, согревал своим теплом. Запах леса и дождя.       А прямо за дверью квартиры стоял, прислонившись к холодной стене, владелец этого самого запаха. Он не пытался вернуться и извиниться и не шел к себе, а просто стоял с закрытыми глазами, улыбаясь собственным мыслям. Но только сейчас он вспомнил, что так и не узнал, как же все-таки зовут его соседа.