Дешевые драмы

Майки снова встал проснулся со слезами на глазах и тяжестью в груди. Ему снова снилась смерть брата. Снилось, как тощие, уже разложившиеся руки Шиничиро тащат его к себе в могилу, а потом он орет. Каждый день с его смерти ему снится его старший брат в разных интерпретациях. В прошлый вторник он видел, как его друг пытает его брата, а потом смеётся ему в лицо. Недавно он видел труп Шина, его рот был не по-человечески открыт, а из него вылезали мелкие личинки. Глаза были чёрные, но не как обычно, с теплотой, а с гневом, отвращением. Из его глаз текла чёрная жижа. Он снова идёт к нему в гараж, беря с собой наушники, Манджиро не может находится там без них. Ему все время кажется, что брат говорит с ним. Но если он пытался начать настоящий диалог, то он начинал кричать на него, обвиняя в своём убийстве. Приоткрывая дверь здания, Майки зашёл туда. Он снова видел этот байк, за которым обычно сидел Шин, весь заляпанный машинным маслом. Ему снова показался Шиничиро. Он стоял в углу комнаты и качался из стороны в сторону, бубня себе что то под нос. Майки привычно садится в угол комнаты. В другое место Сано не может сесть, боится. Когда он садится на место, где он обычно сидел, когда брат был жив, Манджиро видит Шина. Шина, который бубнит себе что-то под нос, делает привычные вещи, но это был не он. Шиничиро никогда не говорил ему, что убьёт его. Если он садится в углу, Майки может смотреть на всю комнату сразу, не упуская ни одну деталь. Он боится упустить деталь. Этот Шин захватит его. Он снова видел его. Он сидел и бубнил, бубнил и бубнил. Неразборчиво. Он боялся этих моментов, но приходил сюда каждую ночь после кошмаров, в надежде, что реальный Шиничиро будет здесь. Посмотрит на него, улыбнётся и спросит почему тот не спит. Но сейчас он видел не его. В наушниках играла музыка. Он не хочет слышать то, что говорит его брат. Он боится услышать это. Манджиро сново решит попробовать сделать это. Он снимает наушники и тихо произносит: «Шин…». Тихое шипение со стороны байков. -Прошу ответь мне, братик, - Майки шептал все настолько тихо, что не будь сейчас ночь, его бы не услышали. - Мне страшно, приходи домой. Дедушка будет рад, а Эмма испечёт тебе блинов. Мы скучаем. Тишина. Шиничиро начал шипеть ещё сильнее. И греметь инструментами об байк. -Почему ты молчишь? - Майки почувствовал, что по его щекам начали течь слёзы. -Скажи что-нибудь! - Он не выдержал и закричал на него. - Скажи, блять, что-нибудь. Шиничиро на минуту замолчал и комната погрузилась в тишину. Вдруг он начал со всей силы долбасить по байку гаечным ключом и кричать. -Скажи что-нибудь. - Его слова не разберёшь. Он кричит во все горло на брата и захлебывается в слезах. - Почему ты ничего не говоришь?! Шин повернул свою голову к нему и улыбнулся во весь рот. Такого ещё не разу не было за эти несколько недель. Лучше бы и не было. Глаза брата были выкалены чем-то острым, из-за чего из них лилась кровь. Рот был изрезан. Было страшно смотреть на такого брата. Он осмелился, осмелился и встал. Оставив плеер с наушниками на полу. Манджиро начал подходить к Шину, а тот улыбался ему. -Прошу, скажи что-нибудь. - Он боялся, боялся брата, если это вообще был он. Он не говорил, улыбался, смотрел, но не сказал ни слова. Майки захлебывается в слезах и подбегает к Шину и обнимает его. Брат исчезает. Он орет. Орет и бьет гаечным ключом байк. Голос сорвался, но он продолжает орать. Желание разодрать себе шею, а потом разорвать рот, возрастало. Он плакал, царапал, бил, орал, смотрел и пытался поговорить с ним. Но его уже не было, Шин снова испарился. Он не может поговорить с братом. Он умер. Но каждую ночь Манджиро видит и слышит его. Тот улыбается по-больному, странно, не так как улыбался раньше, и смотрит на Майки. Каждую ночь Сано просыпается в гараже, но там все чисто. Там нет разбитых окон. Нет крови, которую оставил Шиничиро. Майки не вытерпит это.