Ничто этого не изменит

Устройство Джинкс не сработало. Как и следовало ожидать. У нее вечно ничего не работало. Бомба взорвалась, не долетев до цели. Уже год прошел, а Вай еще видит падающую звезду, нацеленную прямо в сердце Пилтовера. Видит ее взрыв и слышит вздох облегчения, сорвавшийся с губ Кейтлин. Должно быть, сама она тоже что-то произнесла тогда, Вай не помнила. Помнила лишь Джинкс, растворившуюся в сиреневой вспышке, и осознание — они с кексиком живы. Еще живы, и надо как можно скорее выбираться из эпицентра безумия, устроенного сестрой. Не сестрой. Джинкс. Сейчас ее техника наверняка усовершенствовалась. Больше ошибок она не допустит. Но Вай не боялась, хотя ее от Джинкс отделяла пропасть. Лишь пропасть между домами длиной метров в пять. Джинкс появилась неожиданно, когда Вай осуществляла свой привычный ночной забег по крышам Зауна. Ее крик «Эй, сестренка!» молнией расколол пространство, заставив Вай замереть на месте. Обернуться и встретиться лицом к лицу с той, кого больше надеялась никогда не увидеть. — Я хочу поговорить, — Джинкс, все та же Джинкс с заплетенными в косы голубыми волосами, примиряюще подняла руки. — Только поговорить. Ступор мгновенно прошел, Вай ощутила прилив жгучего гнева. — В прошлый раз во время разговора ты чуть меня не убила, помнишь? — рявкнула она. Большим пальцем правой руки она нажала на центр ладони, и тут же обтягивающая ее руку перчатка трансформировалась в огромный сокрушительный кулак, которым однажды она одержала победу над Севикой. — У, как страшно, — поежилась Джинкс. — Расслабься, тебе не понадобится эта игрушка. Я не стану нападать. Мы же с тобой сестры, — девушка нехорошо улыбнулась. — Что тебе нужно? — прошипела Вай. — Ты сказала — «мы семья, и ничто никогда этого не изменит», — Джинкс скрестила руки на груди. — Я это запомнила. Ты предлагала уехать… но уезжать никуда не нужно. Я пришла и хочу остаться с тобой. Вай чуть не захлебнулась от ярости. — Ты похерила шанс остаться со мной еще очень давно, Джинкс! — крикнула она. — Не год назад, когда ты предлагала мне убить Кейтлин, а гораздо раньше! Когда ты лишила жизни… — Замолчи! — рявкнула Джинкс. Ее глаза забегали из стороны в сторону. — Ты же сказала, ты говорила… — она замотала головой. — Ничто не изменит… ничто не изменит… — Наши пути разошлись давным-давно, — отрезала Вай. — Мы больше не сестры, и ты сама в этом виновата. Мы с тобой оказались маслом и водой, с тобой, а не с Кейтлин. Ты чудовище. Проклятие. И когда ты зажгла огонь на той крыше, мне надо было убить тебя сразу, а не встречать с распростёртыми объятиями! Джинкс обхватила голову руками и упала на колени. — Заткнитесь, заткнитесь все! — крикнула она. — Вам же дали понять… нет… не смей со мной спорить! Вай смотрела на Джинкс, но жалости не испытывала. Не испытывала ничего, кроме жгучей ненависти. Она больше не видела в этой психопатке свою сестру. Перед ней был враг, который являлся угрозой для Кейтлин и еще миллионов невинных жизней. Вай задумалась, не ликвидировать ли угрозу прямо сейчас, пока Джинкс даже на нее не смотрит. Но что-то, щелкнувшее в самых глубинах сердца, не позволило ей этого сделать. — Раз уж ты здесь, я хочу предупредить тебя, — как можно хладнокровнее сказала Вай. — Если хоть волос упадет с головы моей девушки по твоей вине — ты труп. Я лично убью тебя. Джинкс подняла на Вай залитое слезами лицо. Глаза с пурпурными радужками сверкали безумным огнем. — Это из-за нее, да? — искалеченным голосом спросила она. — Ты больше не любишь меня из-за нее? — Я никогда тебя не любила, — произнесла Вай, — Джинкс. — Неправда! — воскликнула девушка, стоя на коленях и тряся головой. — В детстве я была нужна тебе! А сейчас ты просто… ты нашла мне замену, хотя сама же говорила… ничто не изменит… ничто не изменит… — Я говорила это моей сестре Паудер! — взорвалась Вай. — Думая, что она жива, но теперь вижу — Паудер умерла в устроенном тобой взрыве вместе с остальными! Ты уничтожила всех, кого я любила, и считаешь, теперь назову тебя семьей? Убирайся отсюда! Еще раз увижу тебя в Пилтовере, я отомщу тебе. Слышишь, Джинкс? Отомщу за них! Некоторое время Джинкс молча смотрела на Вай с открытым ртом. Из глаз безмолвно текли слезы. А потом — каркнул ворон, раздался душераздирающий крик, сверкнула фиолетовая вспышка, и все исчезло. Пустая крыша. И ни следа пропавшей. Только ветер эхом повторял ее проклятый вопль.