Как Агнес с ОКР боролась

Комета в ужасе. Кричащие и визжащие дети, бегающие по территории детского сада и лазающие по разноцветным лабиринтам. Кто-то сидел и рисовал: казалось бы, такое спокойное занятие. Но нет. Мальчик, на вид лет пяти, с большими румяными щеками рисовал руками, то есть, измазывал ладони в красках и мазюкал по бумаге. Рядом с ним сидел ещё один мальчик, но помладше. Тот делал аппликацию, используя яркий клей с блёстками. Где-то в углу сидели две девочки: одна держала другую за волосы, а та, в свою очередь, громко плакала. Одним словом - хаос. "И как это перестанет меня раздражать?!" Агнес сидела в абсолютной панике и не знала, что ей делать. Везде шумно и грязно, хочется уйти отсюда. — Эй, лучик, — она услышала позади себя высокий мужской голос. Обернувшись, Комет увидела Сана. — Сандроп, что мне делать?! — на глазах наворачиваются слёзы. Сан, увидев это, присаживается на корточки. — Понимаешь, — он смотрит ей в глаза. — Тебе надо бороться со своей проблемой. Просто так сидеть и ничего не предпринимать ты не можешь. Ты решила сюда устроиться, чтобы проще относится к раздражителям, ведь так? Девушка очень удивилась резкой серьёзности блондина. За последние несколько часов, что она тут, он ни разу не был спокоен. Всегда энергичен, задорен и на позитиве. — Да, так, — тяжело вздохнула шатенка. — Попробуй сейчас вместе с теми ребятками, — он указал рукой на стол с рисующими мальчиками, — подойти и порисовать. Или, если так хочется навести порядок, помоги им убраться после их творчества, — парень снова подмигнул и пошёл разнимать дерущихся девочек. «Убраться» Да, девушка страстно желала чистоты и порядка в этом помещении. Она подошла к "кружку очумелых ручек" и села на крохотный стульчик. Мальчики непонимающе взглянули на неё. Что ей надо? — Эм.. привет! Чем занимаетесь? — она пыталась быть дружелюбной, но получалось не очень. — Рисуем, — прокартавил румяный и вернулся к своему занятию. — Вау, это… здорово! — Комета выдавила из себя улыбку. — Да! — прокричал другой мальчик и звонко засмеялся. — У меня есть клей! — он практически ткнул Агнес в лицо пузырьком с блестящей голубой жидкостью. Единственное, на что Комет обратила внимание, были грязные руки ребёнка. К клею на руках прилипли куски бумажек и какая-то грязь. Кареглазая нервно сглотнула. — Ты скоро закончишь? — опять натянутая улыбка и жалобная интонация. В ответ она ничего не услышала, видимо концентрации для разговора у малыша не хватило. Он рукодельничал ещё минуты две и наконец-то закончил. — Смотри! — тот опять почти вплотную поднёс к воспитательнице аппликацию. На синем клее был жёлтый круг с оранжевыми треугольниками вокруг. На круге было два, криво наклеенных, пластиковых глаза. — Это Солнце? — она подняла брови домиком. Та не знала, как правильно реагировать. Ребёнком она была очень и очень давно, ей пришлось скоро повзрослеть. Ещё в детстве та не понимала, как взаимодействовать с детьми. — Да! — опять радостный детский крик вперемешку со смехом. — Потрясающе, — с сарказмом сказала Агнес. Но ребёнок не знал, что это такое, поэтому воспринял всё за чистую монету. — Я тоже всё, — румяный мальчишка показал свой лист бумаги с разноцветными отпечатками ладоней, на что получил снова саркастический комплимент, который тот тоже посчитал правдивым. — А теперь, — она встала, — давайте пойдём и вымоем руки! — дети послушно встали и начали чего-то ждать. — Пойдёмте, — Комета пошла в сторону умывальников, но поняв, что она идёт одна, вернулась. — Что-то не так? — Ручку мне дай, — один из ребят протянул короткую пухлую руку. Грязная, липкая. Переборов неприязнь, Фрост взяла обоих мальчиков за руки. Её передёрнуло. Вымыв руки малышей и свои, Агнес с облегчением вздохнула. Снова взявшись за руки (уже без брезгливости, ведь все теперь были чистыми), Комет пошла обратно. В центре стоял Солнце, а вокруг него стояли дети разных возрастов, до 10 лет точно. — О, — Сан убрал кулаки с пояса и развернулся к коллеге, — рад, что ты здесь и не пришлось тебя искать. Сейчас будет ланч, нужно всех отвести в зону перекуса. — Тогда пусть все пойдут и вымоют руки, — эта фраза была очень даже кстати. — Точно! Все встаём в пары и идём мыть руки. Ребята довольно организованно построились, а девочку, оставшуюся без пары, Сан сам взял за руку. Агнес была довольна собой: она превозмогла себя, заставила всех вымыть руки. Может, они теперь все вместе будут убираться?

***

Спустя какое-то время, когда близилось время тихого часа, вышел Мундроп. Он вальяжно шёл навстречу всем, засунув руки в карманы шаровар. — О, Мун, неужели уже два часа дня?, — белокурый снимает с плеч ребёнка, которого катал, изображая лошадь. — Почти. Иди отдыхай, — Луна легонько похлопал Солнце по спине и обратился к детям: — Звёздочки, обратите на меня внимание! — холод и безразличие в его голосе будто испарились. Он говорил по-доброму, было слышно, что тот улыбается. — Пора отдохнуть и поспать часик другой. Дети недовольно замычали и захныкали. Ни один ребёнок в их возрасте не захочет идти спать добровольно, тем более днём. — Комет, помоги, а, — белокожий воспитатель обратился к Агнес. — Надо принести спальные мешки из кладовой. Воспитатели ушли в кладовую, оставив детей на пару минут, и вернулись уже с охапкой маленьких рулонов одеял.

***

— Мун, — шёпотом сказала девушка, — почему ты здесь работаешь? Тебе дети нравятся? — Не совсем, — парень, не отводя глаз от спящих детей, отвечает воспитательнице, — у меня одна младшая сестра и три младших брата. С детства я умел обращаться с детьми. Но, в отличие от Сана, я строже. — Ты совсем другой, когда с детьми. Заботишься о них, улыбчивый. — Это мои обязанности, как воспитателя. Тебе бы не мешало тоже их выполнять, а то сидишь и ничего не делаешь. Минута молчания. — У меня приятель со школы тут работает. Мы с ним все эти годы общаемся, и несколько лет назад он предложил мне тут работу. Тогда детский сад тут только появлялся, — он задумчиво смотрел на розовое одеяло с белыми облачками. — А какая тебе разница? — на этот раз он всё-таки повернулся лицом к Агнес и внимательно её начал рассматривать. — Любопытно было. Луноликий тихо и хрипло усмехнулся. — У меня есть ещё вопрос. — Валяй. — Солнце всегда такой… — она не знала, как назвать солнечного воспитателя. — Инфантильный? Энергичный? Яркий? Как будто у него шило в заднице? — слегка приподняв края тонких губ, тот начал перечислять все ассоциации с Солнцем. — Точно.. ой, фу, — Комета поморщилась, а Луна опять тихо хихикнул. — Так в чём вопрос? — он сел ногу на ногу, опёрся локтём на бедро и поставил подбородок на холодную сухую ладонь. — Он всегда такой? — Нет, — брюнет отвернулся, — он в образе, как и я. Он – солнце. Энергия, радость, тусовка. Я же луна – спокойствие, мудрость, сон. — Просто сегодня он на какое-то время был.. серьёзным. Такая резкая смена в настроении была очень необычна. — Ого, неужто Санни ради кого-то вышел из роли? Видимо, он реально настроен на общение и помощь, психовка, — на последнем слове он снова повернулся и ехидно улыбнулся, хитро сузив глаза. — Придурок. Агнес совсем не нравилось, когда её называли психованной. Да, у неё были бзики, но она же уравновешенная и адекватная личность, да? Ведь так?.. — Пойду приберусь, — она встала и ушла убирать разбросанные игрушки и шарики из бассейна. — Вот-вот, — он продолжал едко улыбаться, смотря ей вслед.