Тело моей школьницы

Тело моей школьницы. На тот момент когда произошла эта ситуация, я не вела личный дневник и ничего не записывала, а той поры прошло уже несколько лет, поэтому диалоги воспроизведены в силу моих весьма скромных способностей. Детали же я собрала как пазл по частям в своей голове. Я не знаю, что сейчас происходит с моей маленькой школьницей и её телом. Может она поступила в медицинский институт как хотела её мать, может она стала известным музыкантом как мечтала сама и объездила пол планеты с турами и гастролями (об этом я говорить не могу, по той причине, что радио я давно не слушаю, телевизор смотреть с детства ненавижу, а ни в одной социальной сети на данный момент не состою). От социума я на данный момент тоже изолирована. Ну а может она сейчас выпивает где-то, либо её и нет в живых. Мне эта информация недоступна. Не буду томить и перескажу свою исповедь. Это был дождливый пасмурный день. Я проснулась. Вставать не хочу… лежать желания нет… Я вышла из своей комнаты и направилась на кухню. Не дойдя до пункта назначения, послышался мамин голос, знакомый с детства: «Валюш, тебе чаю налить?». Мой ответ был очевиден: «нет», так как чай мне полюбить не удалось, даже за все 24 года моего существования. Налив кофе я пошла одеваться. Натянув на себя спортивный костюм, я выпила кофе и убежала на «любимую работу». Работа моя заключалась в себе мелкую должность. Учитель физкультуры. По улице я шла умеренным быстрым шагом. Разминка… назовём это так. Сегодня было второе сентября и первый учебный день. Я должна была вести урок у 10 «В» класса. Зайдя в спортзал, я сразу же выкинула ключи и телефон из кармана на стол. За ним уже восседала моя лучшая подруга. Поздоровавшись с ней, я плюхнула на стол напротив неё и начала ожидать. Ожидать того, что сейчас в спортзал зайдёт старшеклассница-предмет моего обожания. Я думаю о ней постоянно… Днями и ночами… Мои мысли окутаны невзаимностью Ани к моим чувствам. Боже… как стыдно…Её от природы яркие губы, как будто политы вишнёвым соком. Каштановые тёмные волосы, довольно худощавый и высокий силуэт с длинными ногами и мальчишескими бёдрами. Мне самой мерзко от моих же мыслей и мечт. Эта девушка смешала в себе всю непорочность и безгрешность, как я могу осквернять её своими пошлыми мыслями? Зачем я пятнаю это юное и духовно чистое сознание своими никчёмными и грязными мыслишками? Что я творю?.. Я хоть и не святая, но такой грех выносить более нельзя. Я хочу её… Я лягу с ней в одну постель как с мужчиной?.. Ну уж нет… Я вынуждена держать себя в руках. У меня есть парень и совесть, но она… Зачем она так мучает меня? За что изводит? Её огромные глаза,зрачки цветом тёмного дерева… В спортзал подобно птицам влетел излюбленный моей персоной 10 «В». Моей Ани не было… Заболела? Не пришла почему? Нет её… Я глубоко вздохнула… Подруга-полная девушка с чёрными волосами погладила мою изящную руки с длинными худыми пальцами, провела пальцем по длинным ногтям и… произнесла: «Валюх, ну ты серьёзно из-за этой малолетки маешься? И мужик есть, и сама ты при фигуре… Ну чо за развлечение хоть? Не смешно уже!». «Тебе не понять»-пробормотала я и правда… ей было не понять того удовольствия… Жалкие создания… Поганые грязнокровки… Ненавижу… Никчёмные люди… Лезут вечно не в своё дело… Под каким предлогом зайти в раздевалку, дабы увидеть это прелестное непорочное создание, коиму я готова поклоняться? Так… посмотреть плитку на стене… Идиотизм, но пусть будет. Войдя в раздевалку, среди десятка жалких худощавых и толстых фигур, я нахожу долгожданное тело, манящее меня запахом, изгибами… Её почти кукольное лицо было неулыбчиво. Отчего же?.. Мне важно это знать… Глаза обворожительной девушки были опущены. Но вдруг… Она поднимает их и приковывает меня взглядом к сене… Это сказочное создание как будто бы распяло меня на бетонной стенке… Ну нельзя, нельзя… Плохо… Что ты делаешь со мной, ты юна и свежа, подобна майской розе, расцветала она. Я стояла в раздевалке на протяжении нескольких минут. Я вглядывалась в её тело, в каждый изгиб, в каждую впадину… ключицы… Боже… Так нельзя, нельзя… Ладно, урок. Прозвучал неприятный и оглушающий звонок. Я встала на середину спортзала и ждала пока эти дети построятся, да, я буду называть десятиклассников именно «дети», ведь возрастная разница у меня с ними около 8 лет. Вот предмет моего обожания, обворожительная девушка поворачивается и бежит в строе… Я смотрю на её ягодицы, ноги… Эти бёдра, они почти мальчишеские… Её руки-это уже не эстетика, это-некая гармония, в которой будто слились непорочность и все смертные грехи… А может ничего этого и нет? Может это всё мои фантазии? Неожиданно для себя я очнулась. Не от сна, а от несбыточной мечты, удовлетвориться телом моей школьницы… Неожиданно подростки столпились и остановились… Я недоумевающе начала их оглядывать: «что не так?! Бежим, бежим!». Дети недовольно шушукались, и вдруг из толпы заговорила та, в которой я тонула: «Валентина Геннадьевна! Мы уже полчаса по кругу носимся! Все уже несколько раз садились, а Вы от меня стеклянные глаза не отводите. Сколько можно?!» Я молчала… В голове монолог был таким: «м… сука… время, время… Я его и не исчисляю когда на неё смотрю… Что делать теперь? Так… Надо не потерять авторитет… Пунктуальность… Да какая к хуям здесь… Так… Не молчи, скажи уже что-то…» Подняв голову я выкрикнула: «идём переодеваться!». Сказать более я была не в состоянии… Радостные подростки гурьбой кинусь в раздевалки… Поток разделился, и мальчики пошли переодеваться в одну аудиторию, а девушки в другую… Это всё так символично, как при рождении… Она идёт в одну сторону, и должна любить мужчина, а он в другую, он должен любить женщину… А если ты особенная? Что, если ты выбиваешься из этой колеи и попадаешь в другой поток? Любишь не того, кого тебе прописано, одеваешься не по старым устоям? Что тогда? Тебя избегают, ты становишься изгоем, хотя просто перестал сливаться с серой толпой и показал себя настоящего, не постеснялся сказать об этом… Её тело… Как оно влекло и манило меня… Нельзя… А я буду! Я рванула в женскую раздевалку, с разбега зашла туда и быстро закрыла дверь… Зайдя и «прилипла» к стене… Моё чудесное создание, мой прекрасный ангел… Я хочу чтобы ты легла под меня… Я хочу спуститься языком ниже твоего живота, и добраться до места, разговоры о котором приняты считаться непристойными… Я хочу, чтобы она была нетронута… Хочу, чтобы она сохранила всю свою робость только для меня… Я так хочу, чтобы ты делала это неумело, впервые… Моя десятиклассница поимела что-то некое, похожее на близость со своей одноклассницей… Губы обеих девушек были будто сомкнуты… Они были в страстном поцелуе, что губы они находились поверх губ Лизы… Моё присутствие их не смущало. Фу как мерзко, как противно… Это моя школьница… Только и исключено моя… Ничья больше… Только я могу пользоваться её телом, когда нам обеим это угодно, но так как угодно это лишь мне, а моё желание поиметь её растёт с каждой секундой, она вынудила сделать это без её же согласия… Она сама виновата… Что мне делать? Как жить дальше?! Мои проявления ей неугодны. Да и плевать! Я всё хочу и хочу её… Этот день закончился… Вот я иду домой… Из моей головы не выходит это манящее тело… Навязчивая идея крадётся в мою голову, поиметь её без согласия… Нет, нет… Нельзя… Так нельзя… Грех… Я могу сесть… Насилие… Ещё и однополое… Нет, Боже… Дай же мне сил не сотворить этот грех… Что мне сделать с собой? Как совладать? Это инстинкт… Но я не животное, не скот… Я пришла домой, бросила рюкзак в угол комнаты и кинула своё никчёмное тело на постель. Затем я медленно спустила штаны, яростно содрала бирюзовые стринги. Я взяла телефон и открыла фотографию профиля Ани в социальной сети… Мне было достаточно и одной, где только её лицо… Ночь не обещала быть спокойно. Я сжала два пальца вместе и они вошли в моё влагалище, подобно половому органу мужчины… Спустя несколько несколько часов я вышла из экстаза. Мои белокурые волосы подобно высушенным колосьям пшеницы валялись на подушке. На светлой коже выявился сильный румянец. Я более не могу мучаться и жить так… Решено, раз вольно ты не захотела, я сделаю всё сама. Твоё тело будет только моим… Да… Я более не в состоянии довольствоваться цифровым изображением… Надо продумать план… Всё должно произойти будто само собой… Так как некая случайность, будто это произошло даже не по моему желанию, несчастный случай… Но нет, нет… Изнасилование-несчастный случай?! Смешно… Надо чтобы всё было правдоподобно… Я схватила телефон и посмотрела на время. Дисплей показывал 3:28. Я мигом зашла на сайт школы. Там же я нашла расписание олимпиад. Олимпиада по физической культуре (именно теоретическая часть) была ровно через 8 дней… Чисто теоретически за это время можно подготовить человека к данной процедуре… Завтра же надо приступить. Логично, что я выберу именно Аню, как хорошо что моя школьница-отличница. Я хочу, чтобы её сердце билось как отбойный молоток… Хочу, чтобы она в расслабленной позе вальяжно, без доли стеснения валялась на моей белоснежной простыни… Хочу, как хочу чтобы она смущалась, её лицо покрывал багровый румянец. Хочу, чтобы она изворачивалась, просила перестать. На следующий день я всё же заставила себя прийти на работу, хотя не спала всю ночь… Я бы с привеликим удовольствием позволила себе не прийти туда, но сегодня у меня был 10 «В», а отказать себе в удовольствии лишний раз присмотреться к бёдрам Ани я не в состоянии. Сегодня. Этой ночью всё должно случиться. Это я жажду совершить уже почти 4 года. У меня нет более сил хранить это в секрете и молчать. Вот закончился урок 10 «В». Я попросила объект моих плотских утех остаться после уроков и подойти ко мне в учительскую, а может там? Нет, нет… Так нас заметят… Не подозрительно ли то, что теорию по физкультуре я не в состоянии объяснять в школе? Хотя плевать. Пусть я даже сяду, но не сдержу своего желания в этот вечер. Я удовлетворюсь по полной программе, ведь, пожалуй, даже могу и сесть на 8 лет. И то это лучше, чем сдержать себя снова. Я еле дотерпела до конца дня. Вместо некоторых уроков я была на маникюре и убирала длину ногтей, дабы не причинить боль предмету моего обожания. Позже она всё же подошла ко мне. Я всё рассматривала её венистые эстетичные руки и длинные пальцы, и думала… Думала о том, что нам остались считанные часы до пика моего удовольствия. «Хм. Я записала тебя от класса на олимпиаду по физ-ре на теорию»-не церемонясь выпалила ей я. «Что простите? Вы не можете без моего согласия. Я не пойду»-начала качать права она. Моё лицо в тот момент стоило видеть. В голове крутилось: «Да как ты смеешь… Ещё и упираешься… Я воспользуюсь твоим телом… 4 года… 4 года адских мук… Я терпела, всё хотела и хотела… Ты мне не помешаешь… Я всё равно сильнее…» Всё же я выпрямилась и взяла себя в руки выдавив лёгкую улыбку: «будь так добра. Сходи ,пожалуйста. Я обеспечу тебе 5 в аттестате по физ-ре, а иначе я всё испорчу.» «Вы не имеете права. Это грязные угрозы. Этим вы не напугаете меня. Я в состоянии написать заявление»-в край выбесила меня Аня. «Ну я уже тебя записала. Всё же я настаиваю. Мы пойдём ко мне домой, если хочешь и там будем… будем… ну… посмотришь на мою собаку… и торт остался с дня рождения… и… Боже, что хоть ещё? Ну что ты там хочешь? Я тебе денег за участие дам, но это между нами, идёт?!!» Ученица была явно заинтересована предложением, хотя подозревала, что что-то не так уже пошло. «Мне надо отпроситься у мамы… Всё-таки олимпиада… И уроки-то закончились… Да…»-мялась она. «В этом всём нет необходимости, я уже созвонилась с твоими родителями». Было вполне логично, что ни с кем я на самом деле не созванивались, а зачем? Рассказать, что собираюсь изнасиловать? Ну уж нет. «Ну тогда… Если мама разрешила, то ,пожалуй, можем пойти»-недоверчиво сказала Аня. Во мне всё бурлило и кипело от радости. Слава всем Всевышним! Она согласилась. Вот мы и вышли из школы. Мне искренне было жаль её, жаль как маленького ребёнка, но её тело… Тело должно стать моим. Вот мы подходили к подъезду. Неведомые мне и моей маленькой спутнице силы удерживали меня и не давали мне идти спокойно. Но я шла… хотя наверное тащилась. Всё не так, как должно быть. От изнасилования я хотела получить лишь удовольствие, а тут… На мне лица не было… Состояние было ужасное… Так не должно быть, я не должна делать это. Но тут неведомая сила получила власть над моим мерзким телом, и она же заставила переплести мои тонкие длинные пальцы с пальцами моей школьницы потянув к этому безгрешному телу мою изящную, но такую похотливую конечность (тут рука)… Вот мы держимся за руки… Темнеет…«Магнит»… Бульвар… Подъезд… Фонарь… Рюкзак… Ключи… Взгляд… Смех… Ступени… Всё как в тумане… Вот мы входим в квартиру… Аня живо вбегает на кухню не разуваясь… Родители на даче… Всё нормально… Она скидывает куртку и бросает её на бетонный пол, садится на коленки и лезет под стол за собакой… Я же наблюдаю… Боже, я купилась на эти мальчишеские бёдра и костлявые плечи, вот её белая блузка немного спустилась и оголились её ключицы. Я поперхнулась слюнной. Моё увлечение поднялось с колен, а так хотелось чтобы опустилось передо мной. Я не сдержалась и произнесла: «Чай будешь?». «Давай»-весело улыбнулась девочка. Уже на «ты». Наглый, непослушный ребёнок…Смеюсь. А что дальше? Я плохо помню, что она говорила когда мы пили чай, а точнее не помню вовсе, ведь всё моё внимание было устремлено на её тело, вокруг которого и крутится вся моя исповедь. «Начнём готовиться?»-произнесла я, белая вид, что меня радует эта затея. «А можт не сегодня?»-спросила Аня жалостливо. У меня в мыслях вертелось: «ах ,милая школьница, знала бы ты, как я не хочу этим всем заниматься и как жажду перейти к практической части нашего урока». Но всё же у меня хватило сил произнести: «нет. Лыжная подготовка – обязательный минимум занятий на лыжах по физическому воспитанию в общеобразовательных школах, профессионально-технических училищах, средних и высших учебных заведениях различного профиля…» «Боже, как это всё нудно»-думала я на протяжении уже 24 минут. Тут я заметила как моя маленькая девочка сладким сном уснула на диване. Я отложила листы и села на диван. Я села к ней так близко, как мне было нужно. Она не просыпалась. Медленно я позволила своим пальцам начать расстёгивать чёрный кожаный ремень с серебряной бляхой. Я расстегнула ремень и вытащила из-под неё. Вот штаны. Я резко встала. Остановилась. Я могу понести ответственность на свою шалость за законодательном уровне. Это я прекрасно осознавала уже несколько лет, но желание сделать задуманное не отступало. Вот штаны уже стянуты. Я расстегнула ее белоснежную блузку. Затем я встала. Достала вино из бара и налила его в бокал. Потом и приблизилась к софе и разбудила виновницу торжества сегодня. Она к моему удивлению только потянулась и зевнула. Её не смутил её внешний вид. С одной стороны мне это было на руку, а с другой… Я хочу слышать мольбы о шансе, я хочу стоны и похотливые смешки. Длинным белым ногтем я провела по её губами. Моё увлечение открыло глаза и произнесло: «где туалет?». Внешний вид её по-прежнему не смущал. «Прямо по коридору и налево»- быстро отозвалась я. Аня пошла в туалет. «Ну неужели её ничего не смутило?»- не прекращала удивляться я. Тут я неожиданно для себя вскочила и подойдя к кухонному шкафу открыла баночку со снотворным. Я судорожно трясущимися руками высыпала содержимое сосуда. Аня вернулась в гостиную и упала на диван. Она широко открыла глаза и таращилась на меня. Я молча подала ей бокал с красным сухим вином и снотворным. Девушка быстро опустошила его. Я глубоко вздохнула и в гордом молчании ушла на кухню за бутылкой вина. Я как будто давала ей время убежать. Но она никуда бежать и не собиралась. Не знаю, либо она не понимала, что с ней происходит, либо не хотела понимать, а может даже и понимала, и была в предвкушении, но алкоголь в голову ей ещё ударить не успел, это точно. Я трясущимися руками схватила бутылку и вернулась к Ане. Девушка лежала на спине с широко открытыми глазами. Я села на софу так близко к ней, как только можно было, а точнее к её лицу. Моя добыча и не думала шевельнуться. По непонятной причине она… улыбнулась. Я свернулась калачиком и легла рядом с ней. Я чувствовала тепло от её тела. Ещё я по непонятной причине чувствовала её власть надо мной. Я быстро встала и отпила прямо из горлышка бутылки поставленного мною предварительно рядом с диваном. Я начала расстёгивать пуговицы на её белой блузке. Девушка начала прикрывать рукой грудь и пошло хихикать. Я тоже засмеялась, не знаю, по своему желанию или меня заставил её тяжёлый взгляд. Вот я расстегнула все пуговицы… Спустилась до конца блузки. Аня по видимому вжилась в роль. Ну скорее всего ей просто были интерны мои дальнейшие действия. Она отпила из горлышка бутики последовав моему примеру и смотрела своими карими, почти чёрными глазами в мои, цвета льда. Тут жертва моей любви, моей нужды оголила свои широкие и костлявые плечи скинув одежду на пол. Руками из которых выпирали вены она растрепала волосы и засмеялась. Вот она и в белье. Вдруг она потянулась ко мне и начала прямо сдирать с меня красную футболку. Я поддалась. Хочу быть твоей рабыней и княжной, повелительницей. Я покорно позволила ей сделать это. Тут она начала расстёгивать мой лифчик… Я вся горела, вся пылала. Моё сердце билось как отбойный молоток, со скоростью секундной стрелки на часах. «Неужели мы?.. А я ещё девственница… Валентина Геннадьевна, а вам точно за это не будет…»-произнесла она, но я не позволила ей закончить мысль, я просто тихо и чётко шепнула: «без разницы. Я хочу твоё тело». «Великолепная натура»-с улыбкой шепнула моя школьница. Одно касание, второе, вот она лежит обнажённая и убитая снотворным, вот я голая облизываю её сосок, затем губы языком. Прогиб, сердцебиение, вздох, выдох, пальцы её, пальцы мои, вагина… Всплеск… Стон… И так бесконечными кругами. Конец. Я сама выпила снотворного. Вот уже 9 утра. Вот её смех и силуэт в моём белом утреннем халате. Больше двадцати пропущенных от её мамы и три от моей. Аня вынудила меня позвонить её маме, и сказать, что мы готовились к Олимпиадой работе, а у меня дома она заснула и… всё? Какая глупость, Боже, но я не могу предать свою школьницу. Я набрала её мать, вывалила весь этот текст, в конце я извинилась и сбросила трубку дав услышать Анин голос заплаканной женщине. Аня позавтракала яичницей, я же не ела ничего. Аня пошла домой, веди она учится в первую смену, а пока мы проснулись, позавтракали и завершили сеанс было аж три часа дня. Она ушла с рюкзаком, моим шоппером и мармеладом отданным ей мной, во вчерашней одежде. Я завалилась на диван и разрыдалась. Закричала, уткнулась в подушку. Меня мучали душевные терзания. Мучила меня и совесть. Я более не видела смысла в жизни. Своим грязным телом я опорочила что-то святое. Я допила вчерашнюю бутылку вина и крепко ухватила её пальцами и сломанными ободранными ногтями. Со всей силы и злости, ненависти к себе и миру, я ударила стеклянный сосуд о стенку. Суетливо и с истерическим смешком я взяла один из осколков. Прижала его и прошлась им вертикально по правой руке. Тёплым осколком по озябшей и белой конечности. Это не сон. Я это сделала. Опорочила. Вот потекла кровь. Первая капля. Идёт время. Вот и весь ковёр залит ею. Опухшее лицо и последний, самый последний вздох наяву. Вот и звонок в дверь. Родители вернулись, но я не могу встать. Да уже и никогда не смогу. Вот мутнеет. Везут на скорой, но там меня не спасают. На этом я м вынуждена оборвать и эту исповедь и свою жизнь.